Собрание сочинений. Том 2. Дневники и письма - Яков Семенович Друскин

2. Начало — творение. Содержание начала.

Сейчас я снова перечел Евангелие от Иоанна.

1:4–5. В Нем (Слове) была жизнь человеков, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.

1:9–10. Был свет истинный, который просвещает всякого человека, приходящего в мир. В мире был, и мир произошел чрез Него, и мир его не познал.

1:12. …Верующим во имя Его дал власть быть чадами Божиими.

1:14. И Слово стало плотью и обитало с нами, полное благодати и истины.

1:17. Ибо закон дан чрез Моисея, благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа.

1:4. Жизнь, которая была в Нем, — существующее или абсолютное — творение, и эта жизнь — свет человеков, то есть путь в творении от сотворенного к Богу. Акт, которым Бог творит мир, душа возвращается к Богу.

1:5. Свет и тьма — действительное и возможное.

1:9–10. За тем — у нас. Это же в 1:14.

15 марта. Ин. 3:16. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного… Во-первых, Бог не раньше сотворил мир, а потом отдал Сына, но жертва Сына и была творением мира, и только для нас это два. Бог как творец есть Сын и тогда жертвует Собою — Сыном. Творение невозможно без жертвы и без боли, творение и есть жертва и боль. Бог — не одно, а одно два, его природа — сверхприрода — Мир перед Богом. Во-вторых. Жертва — погрешность, но теперь служит к еще большей славе Бога: дабы всякий верующий в Него имел жизнь вечную.

3:17. Ибо не послал Бог Сына своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. Сотворенное отпало от Бога, теперь оно может вернуться к Богу по суду и по вере. Два способа видеть и иметь: суд и вера. Суд — судить — суждение — случайно ли это?

3:18. Верующий в него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия.

3:19. Суд же состоит в том, что свет пришел в мир. Во-первых, Бог послал Сына не судить, но спасти — верующий не судится, а неверующий уже осужден. Во-вторых, суд в том, что свет пришел в мир. Суд в том, что нет суда. Но всё же это суд, так как произойдет отделение. Подобно этому и воздержание от суждения, которое есть суждение воздержания от суждения.

20 марта. Когда ничего не действует, ни чувств, ни мыслей не осталось, Евангелие пробуждает, но и это не всегда. В Чаше и Свердловске, и в ничто, и в боли была жизнь. А сейчас? При этом я хорошо сплю и спокоен, как боров, как каплун. И это, кажется, единственная мука, что нет муки.

25 марта. Ничегонеделание само по себе приятно. Почему же так мучительно сейчас? Я заинтересовался статьей об Авенариусе, но чувствую, как сейчас подступит о н о и всё станет неинтересным. Что это? Состояние боли или точки, затерянной в бесконечном пространстве, или предвечерняя тоска, или тоска по Абсолюту? Я хочу понять это, но как понять то, что лишает меня всякого понимания?

6 апреля. Небольшие погрешности в изложениях тех же событий различными евангелистами только подтверждают историческую реальность Христа.

10 апреля. Говорят, жизнь коротка. Но каждый вечер мне кажется: и этот вечер, и этот день был неимоверно длинен.

11 апреля. До какой степени это дойдет? Чем кончится? Кажется, так еще не было. Всегда кажется, что так еще не было. А эта тетрадь и еще другая? Но здесь ничего не сделано, только обрывки мыслей. Мне показалось: в этом распаде и в этих обрывках мыслей что-то есть, но я уже забыл что.

19 апреля. Зиммель: именно нерелигиозные люди нуждаются в трансцендентной реальности… кто не имеет Бога в себе, тот ищет Его вне себя… У религиозных гениальных и творческих людей внутренняя религиозность была настолько плодотворна, что не довольствовалась формулированием жизни, но проецировалась в бесконечное, чтобы оттуда вернуться назад под видом трансцендентного… Вера — это Beschaffensein.

Эта Beschaffensein противнее материализма и атеизма, они просто глупы, Beschaffensein — лицемерие. Что бы ни говорили, но на вопрос «смертью смерть поправ или не поправ?» надо ответить прямо: да или нет. А Бог als ob вообще никому не нужен и не Бог.

Воббермин: лучше вместо Бога говорить о трансцендентной реальности. Но ведь это две совершенно разные вещи: Бог и трансцендентная реальность.

20 апреля. Философия, как и математика, доходит до последних неопределяемых элементов, только число их должно быть не слишком мало — ошибка выведения, и не слишком велико — ошибка неопределенности.

25 апреля. Апория времен в истории. Россия — настоящее, Европа — время. Прошлое реально сейчас, это не прошедшие минуты, часы, годы, но воспоминание о прошедшем. Два рода жизни: сейчас и сейчас, обремененное воспоминанием. Я подумал это по поводу прекрасной истории о бретонском дворянине-прядильщике в воспоминаниях Ренана. У нас нет истории, поэтому нечего вспоминать. Или наоборот: мы живем сейчас, поэтому не вспоминаем. И так было, должно быть, всегда — икона.

{История не в перечислении событий, но в обремененности настоящего прошлым. Всегда есть только сейчас. Но это сейчас или есть сейчас как было, или сейчас как будет, и второе — в Евангелии: «Итак бодрствуйте, потому что не знаете ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий». Два сейчас: вспоминать или ожидать.]

4 мая. Шперк: свобода воли или в природе чистой воли, тогда ничтожная воля, или в природе мотива воли, тогда абсолютная. Чистая форма — отсутствие содержания — небытие, поэтому сознание и воля, как чистая форма, — небытие.

Небытие выражено не в смерти, а в чистых формах — в сознании и воле. Если так, то мы мертвы частично, поскольку обладаем индивидуальностью, совершенная индивидуальность — смерть, а вечная жизнь неиндивидуальна. Сейчас мы на середине пути. Но от чего к чему? От небытия в совершенной индивидуальности к вечной неиндивидуальной жизни или от жизни и вечности к совершенному индивидуальному небытию?

По Шперку, первое.

11 мая. Если некоторое равновесие было нарушено, то оно уже восстановлено, так же как и облако, мелькнувшее перед ничто. И я сейчас уже на границе перед этим восстановлением нарушенного равновесия — безоблачным ничто, и я уже там, в нем.

12 мая. То, что ощущающий и чувствующий смертен, всё же не так страшно, как то, что думающий смертен. Ощущения и чувства прошли, и не бесследно,