Сорок третий 8 - Андрей Борисович Земляной

— Сделаем.

Талис взял лист с упоминанием дома у старых каменоломен. Каменоломни находились в двух часах от столицы, за старой линией рабочих посёлков. Место подходящее: пустые дома, подземные ходы, заброшенная дорога, достаточно близко для связи с Марсаной и достаточно далеко, чтобы городские патрули не заглядывали туда без причины.

— Группу готовить к ночному выходу, — сказал он. — запросить две группы егерей через Генштаб. Штурмовиков и разведку. Двух магов подавления, одного сапёра, врача и закрытую машину для пленных. Дом не штурмовать, пока не будет схемы подходов. Если Нотт там, он ждёт не гостей, а ошибку.

Лунгар записал распоряжения.

— Командовать будете сами?

— Нет. Я буду мешать отсюда. На месте пусть работает тот, кто быстрее бегает и меньше хочет всё контролировать.

— Таких людей трудно найти.

— Поэтому вы ещё здесь, а не в поле.

Лунгар позволил себе усталую улыбку.

— Понял.

Он вышел, оставив дверь открытой для следующего курьера. В коридоре уже ждали двое: один из дворца с пакетом по комиссару эфиристики, второй из загородного клуба с дополнительным списком персонала и отметками, кто именно входил в домик после первой проверки. Талис посмотрел на часы, взял перо и поставил подпись под приказом о ночном выходе к старым каменоломням.

— Олдара ко мне, — сказал он секретарю. — И карту северного тракта. Не общую, а старую, с рабочими штольнями.

Секретарь кивнул и пошёл к картотеке. Через стену слышались голоса связистов, стук печатей, шаги курьеров и короткие команды дежурного офицера. Указ уже перестал быть бумагой. Он стал маршрутами, задержаниями, опечатанными дверями, испуганными банкирами, недовольными профессорами и людьми, которых этой ночью должны были взять раньше, чем они успеют сжечь очередной список.

Глава 10

К концу третьей ночи после указа Логриса в Ларнасе перестали делать вид, что время ещё работает на Церковь.

Снаружи всё оставалось почти прежним. В храмах шли службы, паломники поднимались по белым лестницам, монастырские кухни раздавали похлёбку бедным, писцы переписывали старые книги, служители встречали посольские экипажи у ворот и отвечали на вопросы тем ровным голосом, которым учреждения переживают войны, смену королей и собственные преступления. Но в закрытых канцеляриях уже не было прежней медленной уверенности. Письма из разных стран приходили с задержками, торговые дома вдруг просили подтверждений по обычным переводам, храмовые фонды присылали слишком осторожные отчёты, а несколько людей, которых Палата Первого Зова считала надёжными, исчезли из связи сразу после того, как в Шардале начали ночные задержания.

Аврел Лаорн читал эти доклады без раздражения. Раздражение требовало лишней силы, а сила теперь требовалась внизу, под Храмом умиротворения.

Патриарх вызвал его утром, но не в Зал тихих решений. На этот раз встреча прошла в малой библиотеке старого крыла, где стены закрывали шкафы с договорами, церковными постановлениями и судебными решениями прошлых веков. Это был не случайный выбор. Патриарх любил говорить в окружении бумаг, которые напоминали любому собеседнику, что Ларнас держался не только на вере, но и на том, что умел превращать веру в правила, правила — в подписи, подписи — во власть.

Аврел вошёл один. После прошлого разговора он больше не позволял себе обращаться к Патриарху по-семейному при свидетелях, но это не означало, что семейная связь исчезла. Она просто вернулась туда, где ей всегда было место в Ларнасе: в тень между саном и кровью.

— Ваше Святейшество, — сказал Аврел, поклонившись.

Патриарх не предложил ему сесть. На столе перед ним лежали свежие выписки: решение Совета Властителей, шардальский указ о террористической организации, донесение из Балларии о проверке храмовых фондов, гилларское уведомление о закрытии нескольких частных лабораторий и короткая записка из Витильского Астархата, где местный правитель запретил храмовым домам принимать иностранные технические грузы без светской регистрации.

— За три дня, — сказал Патриарх, — Шардал сделал больше, чем многие королевства делают за десятилетия. Логрис отрезает Орден от денег, архивов, лабораторий и людей. Остатки Ордена, решившие убить Ардора, подарили ему повод. Совет Властителей молчит, а его молчание работает против нас. Мы не можем использовать старые каналы, не можем опереться на Песочные часы, не можем требовать выдачи задержанных и не можем показать миру Храм умиротворения, не признав всё, что отрицали.

— Именно поэтому ждать Ардора в прежнем порядке уже нельзя, — ответил Аврел. — Шардал закрыл его так, что каждая попытка прямого захвата станет началом войны. Охрана усилена, семья предупреждена, медицинские сведения скрыты, места выезда проверяются, а Талис теперь режет не только Орден, но и всё, что хотя бы пахнет старыми призывными исследованиями. Через месяц у нас может не остаться внешних рук, достаточно сильных для операции. — Патриарх посмотрел на него внимательно. — Я дал тебе месяц.

— Давали, когда считали, что внешняя подготовка ещё возможна. Но после «Белых лип» ситуация изменилась. Ардор стал не доступнее, а дальше. При этом сама необходимость никуда не ушла. Для верхнего зова нам нужно вместилище, способное выдержать внедрение. Ардор остаётся лучшим вариантом, но, если мы будем ждать только его, работа может остановиться на самом важном месте.

— Ты предлагаешь заменить его?

— Нет. Заменить нельзя. Я предлагаю промежуточный опыт.

Патриарх поднял руку и наконец указал на кресло. Аврел сел, не меняя спокойного выражения лица. Он готовился к этому разговору всю ночь и знал, что главное — не звучать как человек, который оправдывается. Оправдание заранее ставит собеседника выше. Предложение, если оно достаточно твёрдое, переводит разговор в другую плоскость.

— Объясните, — сказал Патриарх.

— Мы не будем звать бога. Не будем открывать верхний проход в полную силу. Не будем использовать кольца призыва выше третьего уровня. Мы вызовем сущность более высокого порядка, чем те бойцы, которых уже удалось провести через Порог, но ниже божественного уровня. В старых текстах такие сущности называли по-разному: вестниками, старшими служителями, преддверными голосами. Я не предлагаю принимать эти названия как веру. Для нас важно другое: такая сущность даст проверку верхнего направления без полного риска главного зова.

— И куда вы собираетесь её вводить?

— В подготовленное тело.

— В кого?

— Брат Сорден Вайр. Двадцать восемь лет. Храмовая гвардия Первого Зова. Прошёл три курса усиления каналов, две операции по восстановлению проводимости после перегрузки, месяц держался на питании, рассчитанном магистрами, и добровольно подписал согласие на участие в опыте. Он маг среднего уровня, но тело крепкое, воля