Королев. Мой отец. Книга 1 - Наталия Сергеевна Королёва

и потому, что большинство наших планеристов вскоре заканчивают институт. А нужно, чтобы энергичная работа планеристов, которую так трудно наладить, не прекращалась, а, наоборот, бурно развивалась в интересах развития собственного авиастроения».

Собирая необходимые для поступления документы и почти ежедневно бывая в КПИ, отец не мог не видеть развернувшейся там подготовки ко II Всесоюзным планерным испытаниям (ВПИ), открытие которых было намечено на 7 сентября 1924 г. в Коктебеле. Первые ВПИ состоялись там 1–20 ноября 1923 г. Тогда в них участвовало всего девять планеров, на которых было произведено 35 полетов общей продолжительностью 2 часа 5 минут 30 секунд. Тем не менее те испытания имели важное пропагандистское значение. Было решено проводить такие слеты ежегодно, а 1923 г. считать годом начала отечественного планеризма. И вот теперь планеристы КПИ готовили к отправке на II ВПИ свой планер, сконструированный студентами Н. А. Железниковым и Д. Л. Томашевичем — «КПИР-1». Конечно, отцу тоже хотелось поехать в Крым, попробовать свои силы, поучиться летать на планере. Но как этого добиться?

Командировочное удостоверение Сергея Королева в связи с поступлением в КПИ. Киев, 19 августа 1924 г.

Письмо Киевского Губпрофсовета в отношении приема Сергея Королева в КПИ. 19 августа 1924 г.

Сопроводительное письмо к первому проекту Сергея Королева, направленному на заключение в Центральную спортивную секцию Украины. Одесса 19 августа, 1924 г.

Письмо Сергея Королева к Б. В. Фарштейну с просьбой направить его на планерные состязания.

Киев, 20 августа 1924 г.

Он решает поговорить с руководителем планерного кружка, рассказать ему о планере собственной конструкции и попросить включить его в число членов делегации КПИ. Разговор был коротким и безрезультатным — для киевских планеристов абитуриент Королев еще чужой. Получив отказ, отец 20 августа пишет письмо в Одессу Борису Владимировичу Фаерштейну в надежде, что Одесский Губотдел ОАВУК сможет его командировать, учитывая прежние заслуги по руководству планерными кружками. Он обосновывает важность и необходимость этой поездки для дальнейшей работы в области авиации и планеризма.

«Многоуважаемый Борис Владимирович! Напоминая Вам о Ваших словах при моем отъезде, обращаюсь к Вам с просьбой: устройте мне командировку на состязания в Феодосии. Из Киева едет большая группа и я как новый человек настаивать на командировке из Киева не могу. Т. о. я рискую и в этом году не увидеть состязаний, посещение которых дало бы мне очень много, и я с большим успехом мог бы работать в области авиации и планеризма. Надеюсь, что Одесский Губотдел ОАВУК сочтет возможным и нужным отправить меня на состязания, помня мою прежнюю работу по руководству планерными кружками. Кроме того, эта командировка позволила бы мне устроить некоторые мои личные дела и увеличила бы в Киеве влияние и вес Одесского Губотдела. Прилагая при этом марки, надеюсь получить скорейший ответ по адресу: Киев. Костельная 6–6, Москаленко — для С. П. Королева. Между прочим: я кончу свои дела до 27–8/VIII и тогда смогу выехать, чтобы быть 30‐го в Феодосии. Если дело выгорит, то напишите мне, пожалуйста, о деталях моего путешествия: где, как и каким образом это устраивается.

Уважающий вас С. Королев.

Интересно, какова судьба моего проекта и чертежей? С».

Отец спрашивает о судьбе своего планера, не зная, что накануне, 19 августа, его проект был направлен в Центральную спортсекцию в Харьков с таким сопроводительным документом:

«19/VIII-24

Трудящийся, строй свой воздушный флот!

В Центральную Спорт-Секцию

Препровождая при сем проект планера КОРОЛЕВА и объяснительную записку, прошу проверить расчет и прислать возможно скорее обратно.

ПРИЛОЖЕНИЕ: 12 листов чертежей и объяснительная записка.

Председатель Губспортсекции

/Фаерштейн/

Секретарь

/Россиевский/».

На письме отца начертано наискось сухое, казенное указание Фаерштейна:

«Известить тов. С. Королева, что имеется определенное положение, по которому избирают на состязания правлением ОАВУК. Часть уехала, остальные уезжают 30/VIII. Банковских средств ЦС не ассигновал, мест в Одессе нет.

Фаерштейн».

И отец получает вежливый, но формальный ответ:

«Тов. Королеву

Относительно командировки на Всесоюзные состязания имеется определенное положение, в силу которого для участия в состязаниях избираются правлением ОАВУК т. т., имеющиеся налицо при губспортсекции.

У нас такие выборы уже произведены и часть участников уже выехала в Феодосию. Остальные отправляются 30 августа.

Все места, предоставленные Одесской губспортсекции, заняты, средств на дополнительные командировки не отпускается, а потому просьба ваша, к сожалению, исполнена быть не может.

Председатель губспортсекции, член правления Одесского губотдела ОАВУК

Фаерштейн.

23/25 августа 1924 г., гор. Одесса № 2362».

Этот ответ обидел отца, ведь во время работы в Одесском ОАВУК ему казалось, что он был в числе ведущих работников, а теперь получилось, что уехал и стал никому не нужен. Но он с ранних лет умел переносить неудачи, не падая духом. Поняв, что рассчитывать в текущем году больше не на что, он ставит целью добиться своего участия в будущих состязаниях уже от КПИ.

Как раз в это время Мария Николаевна присылает сыну последний нужный для поступления в институт документ: свидетельство об окончании школы и прохождении практики по черепичной специальности. В нем же подтверждается освобождение его от приемных испытаний, как окончившего профессиональную школу.

«У. С. С.Р. НАРКОМПРОС

ОДЕССГУБПРОФОБР

Строй-Проф. школа № 1

Август 23 дня 1924 г.

№ 601

Одесса,

Старопортофранковская № 18

Телефон 2–26 /М.п./

ВРЕМЕННОЕ СВИДЕТЕЛЬСТВО

Настоящее свидетельство выдано Королеву Сергею, родившемуся в 1906 году 30‐го декабря, в том, что он обучался с июля 1922 г. по 16 августа 1924 г. в Строй-Проф. Школе № 1. За время пребывания в школе усвоил все дисциплины, установленные уч. планом, и выполнил практические работы по черепичной специальности

Зав. школой /подпись/

Секретарь школьного Совета /подпись/

Делопроизводитель /подпись/

К делу Королева. От экзамена освобождается. 26/VIII-24 г.

В приемочную комиссию КПИ Одесская строит. профшкола внесена в сеть нормальных приемных профшкол и окончившие ее от испытаний освобождаются /подпись/».

26 августа отец проходит медицинское освидетельствование, получает личную карту № 49 с заключением о возможности обучения в КПИ, студенческий билет № 1064 и зачетную книжку № 2809/849.

Начались занятия. Обучение в высших учебных заведениях велось тогда необычно. Ведь одновременно с выпускниками средних школ учились рабочие, которые окончили только начальную школу или училище, после этого где-то работали, затем занимались два года на рабфаке и без экзаменов зачислялись на 1 курс. Таким образом, рядом с отцом сидели люди старше его иногда на 10 лет, но подготовленные значительно слабее. Поэтому метод обучения был такой: оценки не ставили, а зачеты сдавали не поодиночке, а группой. Для сдачи зачета приходила бригада — обычно из четырех-пяти студентов — и профессор или доцент задавал вопросы. Отвечать мог любой. Если никто из сдающих ответа не знал, все должны были уйти и снова готовиться. Так могло повторяться несколько раз, и только после того как бригада наконец давала правильные ответы на все вопросы, каждый получал зачет.

Отец входил в бригаду из четырех