Королев. Мой отец. Книга 1 - Наталия Сергеевна Королёва

Весной 1925 г., незадолго до окончания первого курса, отец прочитал в институте объявление о начале съемок фильма «Трипольская трагедия», куда в качестве статистов приглашалась молодежь. Это сулило дополнительный заработок, и он сразу же записался в группу желающих. Снимали эпизод Гражданской войны, повествующий о расстреле киевских комсомольцев атаманом Зеленым. Реально эти события происходили в июле 1919 г. под Киевом, в Триполье, и съемки велись там же. Киевский караульный полк, в составе которого находилась большая группа комсомольцев, вступил в неравный бой с отрядом атамана Зеленого. Часть полка попала в окружение, и его бойцы были расстреляны на крутом берегу Днепра. Перед киносъемкой ребятам выдали длинные красноармейские шинели, обмотки и винтовки. Режиссер объяснил задачу. Началась «пальба». «Красные» дрались с «зелеными», повсюду были крики, дым. Отец так вошел в «роль», что чувствительно саданул кого-то из «зеленых» прикладом, и тот даже пожаловался режиссеру, что «Королев дерется по-настоящему». Ночью в сарае снимали сцену ожидания комсомольцами приговора, а утром — его исполнения. Отец, умевший хорошо плавать и нырять, прыгал за главных героев с крутого берега в Днепр, поражая всех своей смелостью. В 1966 г., когда его уже не было в живых, моя бабушка, Мария Николаевна, вспомнила об этих съемках и по ее просьбе нам показали фильм «Трипольская трагедия». Мы с трудом, но все же нашли отца среди таких же, как он, «киноартистов».

Тогда же, летом 1925 г., отец в течение полутора месяцев проходил производственную практику в Конотопском паровозном депо в качестве помощника машиниста паровоза. Наставником его был машинист И. М. Гулин. Он помогал отцу изучать паровоз и несколько раз брал с собой на линию. Иван Матвеевич вспоминал, что хотя их общение было недолгим, в памяти запечатлелись «сообразительность и внимательность ученика, жажда познать технику». Жена машиниста, Клавдия Михайловна, рассказывала, что Сергей несколько раз приходил на улицу Буденного, где они жили в небольшом уютном домике, и разговаривал с Иваном Матвеевичем. Видела она его и с книгами за столом возле цветника на территории депо, где занимались практиканты. Жил он в комнате для приезжих. Клавдия Михайловна там убирала и даже подкармливала ребят. Она запомнила «черноглазого, живого, скромного, просто державшегося со всеми людьми, подвижного юношу». Словом, он оставил о себе в Конотопе приятные воспоминания.

Сергей Королев на практике после окончания первого курса КПИ.

Конотоп, лето 1925 г.

Вернувшись с практики, отец вновь с головой окунулся в работу с планерами. Темп работы был напряженным — к 10 сентября готовые к полетам планеры надо было доставить в Коктебель на гору Клементьева. Там с 27 сентября по 11 октября должны были проходить III Всесоюзные планерные состязания — так они теперь назывались. Работы было много. Часто приходилось, экономя время, ночевать в мастерских на древесных стружках, и отец оставался вместе со всеми. В последние дни он участвовал в упаковке планеров перед отправкой в Коктебель. Конечно, ему, как и прежде, очень хотелось поехать в Крым, но эта мечта вновь не сбылась. Мест оказалось мало, а планеристов, участвовавших зимой в проектировании и постройке планеров, много. Поехать смогли далеко не все достойные. На состязаниях в Коктебеле планеры КПИ проявили себя с самой лучшей стороны. На них было совершено наибольшее число рекордных полетов, и, по отзывам очевидцев, они не имели себе равных среди советских планеров.

Во время подготовки планеров КПИ для отправки в Коктебель.

На переднем плане слева направо: К. М. Яковчук, Н. А. Железников, В. Савинский, С. И. Карацуба, Д. Л. Томашевич. На дальнем плане: (?), Н. К. Скржинский

и С. П. Королев — «руки-в-боки». Киев, сентябрь 1925 г.

Тетрадь по термодинамике студента второго курса мехфака КПИ Сергея Королева. 1925/26 уч. г.

Конспект лекций

по прикладной механике и термодинамике студента второго курса КПИ

Сергея Королева. 1925 г.

На состязаниях вместе со студентами КПИ в составе киевской группы выступали военлеты А. Б. Юмашев и В. К. Грибовский, которые строили свои рекордные планеры в содружестве с планеристами Киевского политехнического института. В соревнованиях принимали участие и немецкие планеристы во главе с Фердинандом Шульцем, учителем из Восточной Пруссии, который 2 октября на планере «Мориц» установил новый мировой рекорд продолжительности полета: он парил на своем планере 12 часов 6 минут 25 секунд. Руководитель планерного кружка КПИ К. Н. Яковчук на планере КПИР-1‐бис продержался в воздухе 9 часов 35 минут 15 секунд, установив всесоюзный рекорд. Победителю вручили первый приз Реввоенсовета Украинского военного округа — бюст Ленина и присвоили звание «героя безмоторных полетов».

Сборник задач по пространственным системам студента второго курса КПИ

Сергея Королева. Киев, 1925/26 учебный год

Однако радость от успешного выступления была омрачена драматическим эпизодом: в ночь с 4 на 5 октября ураган уничтожил все планеры киевской группы. Надо было начинать все сначала, а это оказалось почти невозможным, так как многие ведущие кружковцы были дипломниками, заканчивали институт и готовились к отъезду из Киева. Планеристам удалось восстановить только два планера: КПИР-1‐бис и КПИР-3. В работе планерного кружка наметился спад.

Между тем учеба в КПИ шла полным ходом — занятия, лекции, зачеты. В октябре 1925 г. институт проводил регистрацию студентов. Сохранилась анкета, заполненная отцом на украинском языке 27 октября 1925 г. с указанием номера студенческого билета и зачетной книжки. В анкете он пишет, что родной язык его — украинский, что зарабатывает он 20 карбованцев, стипендии не получает (на первом и втором курсах стипендию платили только рабфаковцам), а за учебу платит (уже заплачено 40 карбованцев), поскольку имеет непролетарское происхождение. Отец получал из Одессы от родителей ежемесячно 15 карбованцев, но для самостоятельной жизни этого было мало. Мария Николаевна рассказывала, как однажды он написал ей, что ему нужны башмаки. Она срочно продала за 25 карбованцев дубовый, обшитый зеленым сукном стол, стоявший в комнате сына, и послала ему эти деньги. Но то было, пожалуй, исключение. Обращаться с просьбами о помощи отец не любил смолоду. Будучи по характеру очень самостоятельным, он сразу же по приезде в Киев решил, что будет где-то подрабатывать. В ноябре 1924 г. ему удалось устроиться в Правобережное издательство газеты «Правда» разносчиком газет. Он работал там 8 месяцев и с гордостью написал об этом своей маме в Одессу: «Встаю рано утром, часов в пять. Бегу в редакцию, забираю газеты, а потом бегу на Соломенку, разношу. Так вот зарабатываю восемь карбованцев. И думаю даже снять угол».

Осенью 1925 г. институт предоставил отцу общежитие на Боггоутовской улице, в доме № 25, рядом с кабельным заводом. За койку надо было платить 8 карбованцев в месяц. Денег опять не хватало, но