Гувернантка. Личная тайна его превосходительства - Полина Никитина

Умаявшаяся девочка уснула почти моментально, едва голова коснулась подушки, и я не успела начать ей рассказывать про волшебника Изумрудного города.

Часов до трёх всё было спокойно, и я задремала, а под утро проснулась от тихого шороха. Даша снова стояла перед моей кроватью и сжималась в пальцах край одеяла. Всё такая же босая и беспомощная!

Я осторожно приподнялась и миролюбиво прошептала:

– Дашутка, пойдём. Провожу тебя.

Она не ответила, но послушно пошла за мной, бессознательно переплетая пальцы. Уложив её, взгляд упал на ковёр возле кровати, и я укрепилась в решении проделать один нехитрый трюк.

Но это уже завтра.

Утром, проводив гостя – к Строганову наведался с визитом генерал Вранов, Дмитрий Александрович подозвал меня и вполголоса произнёс:

– Ольга Георгиевна, пройдёмте на два слова.

В кабинете взгляд всё также приковывало чернильное пятно. Кажется, его превосходительству было не до красоты, раз он не стремился избавиться от него. А может, огромная клякса с брызгами на карте и обоях напоминала ему о том, что надо как можно скорее поймать колодника.

Я снова вспомнила свою идею отблагодарить Дмитрия, к тому же, ссадина успешно заживала и через пару дней мне будет не стыдно показаться на улицах Светлоярска.

– Чаю? – учтиво предложил Строганов, жестом указывая на стул.

– Благодарю, но мы уже позавтракали с Дашей, – вежливо отказалась я, но всё же присела, расправив плечи.

– Я вчера думал над вашими словами, Ольга Георгиевна, – начал он, встав у окна и заложив руки за спину. – И решил со своей стороны оказать вам помощь.

“Помощь? – мысленно удивилась я. – Добровольно? И это при том, что он по уши в работе?”

– Сегодня после обеда придёт учитель танцев для Дарьи. Я договорился на три занятия в неделю. Михаил Васильевич Львов – танцмейстер, отставной артист имперского театра. И главное – человек с хорошей репутацией, не сомневайтесь.

И в мыслях не было. Такой дотошный и въедливый человек, как Строганов, наверняка уже тысячу раз его перепроверил.

Но новость была потрясающей! Танцы не просто займут Дашу, дав необходимую нагрузку, но и поспособствуют осанке, плавности в движениях и манерам.

– Благодарю вас, ваше превосходительство, – искренне обрадовалась я. – Это очень своевременно.

Он слегка усмехнулся и прищурился, явно довольный моей реакцией.

– Полно, Ольга Георгиевна, это моя забота как родителя. Я делаю то, что должен.

– Всё равно спасибо, – улыбнулась я, поднимаясь с места. – Я буду наблюдать за их уроками, а вечером мы вместе Дашей будем танцевать ещё и перед сном. Медленная мелодия – я могу её напевать вполголоса, плавные движения. Это поможет расслабиться и снять напряжение. Чем спокойнее будет Даша, тем быстрее мы поборем этот кхм… недуг.

Дмитрий смотрел на меня так, будто над моей головой внезапно засветился нимб.

– Вы удивительная, Ольга Георгиевна. Делайте то, что считаете нужным.

После обеда, когда мы с Дашей закончили арифметику, к нам заглянула Марья Фёдоровна:

– Оленька, там учитель танцев прибыл. Ждёт Дарью Дмитриевну в малой гостиной по распоряжению его превосходительства. Там уже всё готово.

Даша подняла голову, удивлённо хлопая глазами. Я не стала ей заранее говорить про танцы, чтобы она не отвлекалась от занятий.

– Уроки танцев, Ольга Георгиевна? – полюбопытствовала слегка разочарованно. – А как же живопись?

– Одно другому не мешает, – я погладила её по плечу. – Хорошо танцевать должен уметь каждый дворянин. Это и осанка, и грация, и умение держать себя в обществе. А живопись никуда не денется. Даю слово, если ты порадуешь папеньку успехами, мы попросим его найти учителя рисования.

Даша вздохнула, но спорить не стала. Взяла меня за руку, и мы направились в гостиную.

Помещение выглядело слегка непривычно: мебель отодвинули к стенам, освободив середину комнаты. Паркет блестел, начищенный до зеркального блеска.

У камина стоял молодой мужчина.

Высокий, стройный, явно не старше тридцати. С тёмными вьющимися волосами и внимательными карими глазами. Неброский, но элегантный мундир сидел на нём безупречно, подчёркивающий широкие плечи и тонкую талию.

Заметив нас, он сделал шаг навстречу и учтиво поклонился – сперва Даше, а следом и мне.

– Дарья Дмитриевна Строганова? – поинтересовался он приятным баритоном.

– Да, – кивнула Даша, приседая в реверансе.

– Честь имею представиться – Михаил Васильевич Львов, отставной артист императорского театра, ваш будущий наставник в танцах.

Уделив должное внимание Даше, он повернулся ко мне, и я заметила, как взгляд мужчины задержался на моём лице чуть дольше, чем того требовали приличия.

– А вы, должно быть, Ольга Георгиевна? – спросил он. – Гувернантка Дарьи Дмитриевны?

– Верно, – я кивнула, чувствуя, как под его взглядом к щекам приливает лёгкий румянец. Всё-таки не каждый день на меня так смотрели представители мужского пола. – Ольга Георгиевна Шувалова.

Михаил Васильевич чуть склонил голову, и в его глазах мелькнуло неприкрытое восхищение.

– Безумно рад знакомству с такой очаровательной особой, Ольга Георгиевна, – произнёс он с лёгкой улыбкой.

Я растерянно моргнула, а Даша хихикнула, прикрыв рот ладошкой.

– Уверен, – добавил он, – наше сотрудничество будет долгим и плодотворным.

Глава 46

Я растерянно заморгала. Комплимент был неожиданным и, чего греха таить, приятным. Тем более ссадина на лице ещё не зажила.

– Взаимно, Михаил Васильевич, – кивнула ему, и Львов перевёл всё своё внимание на Дашу.

– Скажите, Дарья Дмитриевна, вы раньше занимались танцами?

Девочка задумчиво прикусила нижнюю губу и подняла глаза к потолку.

– Немного, – помедлив, призналась она. – Но не с учителем. Одна из прежних гувернанток немного учила меня, пока… – густо покраснев, Даша опустила голову, но договорила. – Пока папа не поймал её в своей комнате. На воровстве – так он мне сказал.

Воровстве ли?

Я скептически хмыкнула, а неуёмное воображение подкинуло мне картину, как уставший и замученный Строганов возвращается в спальню. Мундир расстёгнут, как и две верхних пуговки на рубашке. А на его разобранной кровати, приняв соблазнительную позу, лежит молодая красавица-гувернантка в полупрозрачном пеньюаре.

Воздух попал не в то горло, и я зашлась в приступе кашля, краснея до самой макушки. Михаил Васильевич сглотнул смешок и снова обратился к ничего не подозревающей Даше.

– Понимаю, но я должен оценить ваш уровень. Покажите, пожалуйста, что вы уже умеете.

Даша растерянно замерла. Я же, выдохнув, подбодрила её кивком.