Гувернантка. Личная тайна его превосходительства - Полина Никитина

Девочка несмело вышла на середину комнаты и встала в позицию, хотя и не слишком уверенно: пятки вместе, носки врозь, спина прямая, а руки плёточками висят вдоль корпуса.

Львов чуть прищурился, оценивая:

– Неплохо для начала, – протянул задумчиво, осматривая девочку с ног до головы. – Давайте так. Я буду показывать базовые движения, а вы повторяйте.

Даша, то и дело поглядывая на меня и не скрывая волнения, приблизилась к Михаилу Васильевичу, и они встали в пару. Учитель аккуратно положил правую руку ей на талию, а левой взял девочку за кисть.

– Дарья Дмитриевна, положите свободную ладонь мне на плечо, – мягко скомандовал он, и продолжил терпеливо объяснять. – Вальс состоит из трёх шагов. Раз-два-три. Сначала ступаете на носок, и только потом на полную стопу. Сначала учим движение ног без музыки.

– Не переживай, Даш, – шёпотом подбодрила её, и плечи девочки расслабленно опустились. – У тебя всё получится, моя хорошая.

Львов ненадолго отпустил её и сперва показал всё сам: шаг правой ногой вперёд, левой – в сторону, правую приставить к левой. Двигался Михаил Васильевич, ловко и грациозно, я аж залюбовалась!

Потом он повторил всё сначала, но уже медленно, объясняя Даше каждое движение. Каблуки его туфель тихо стучали по начищенному до блеска паркету.

– А теперь ваша очередь. Не бойтесь и попробуйте, Дарья Дмитриевна.

Даша снова покосилась на меня и, вздохнув, сделала первый шаг. На втором сбилась и замерла, опустив глаза в пол.

– Не смотрите на ноги, – ободряюще поправил её Львов. – Чувствуйте пол, тогда ваши ноги сами найдут дорогу, и вы будете двигаться всем на зависть!

– Даш, вообще не переживай, это же первый урок, – снова подбодрила её из своего угла. – У тебя всё получится, я в тебе не сомневаюсь.

Даша кисло улыбнулась, выпрямила спину и повторила. На этот раз получилось чуточку лучше, и Михаил Васильевич одобрительно похлопал.

– Гораздо лучше. А теперь давайте попробуем в паре.

Они снова встали в позицию. Львов начал отсчитывать ритм негромко, почти напевая:

– Раз-два-три, раз-два-три…

Конечно же, Даша двигалась до ужаса неуверенно. Не знаю, чему её на самом деле учила одна из гувернанток. Явно не вальсу, хотя если память мне не изменяла (ведь память моей предшественницы с каждым днём неуклонно угасала), в середине девятнадцатого века этот танец как раз набирал популярность.

И тем не менее, девочка старалась. Да, часто сбивалась и наступала учителю на ноги. В комнате было слышно лишь её прерывистое сопение, да тихий голос Львова, то и дело поправляющего Дашу.

– Раз-два-три, плечи расслабьте. Раз-два-три, не зажимайтесь. Раз-два, шире шаг. Да-да.

Мой взгляд был прикован к Даше, но я заметила, как он то и дело поглядывал в мою сторону. Сначала мельком, потом чаще. И всякий раз, встречаясь со мной взглядом, он едва заметно улыбался.

“Он что, флиртует? – мелькнуло в голове. – Вот так сходу? Мы ведь толком и не знакомы. Да и хоть мы оба наёмные работники, я всего лишь гувернантка, а он учитель танцев из императорского театра. Птица более высокого полёта.”

Не-е-е-е, наверное, это профессиональное. Сейчас я для него не женщина, а публика.

Даша сбилась после очередного па и с досадой топнула ногой.

– Не получается! – со злостью ответила она. – Та мадемуазель правду говорила, что я деревянная!

Глаза девочки предательски заблестели, а щёки пылали – то ли от смущения, то ли от стыда.

– Даш, ты чего? – растерялась я, не ожидав такой болезненной реакции.

– Всё у вас получается, – невозмутимо парировал Львов. – Ольга Георгиевна верно сказала – это только первый урок. Танец – это не механика, а чувство, и когда вы перестанете думать о ногах, они сами пойдут правильно.

– Вы так специально говорите, – надулась Даша, на что Михаил Васильевич громко прошептал, так чтобы слышала не только девочка, но и я.

– Скажу по секрету, только никому, ладно? – он приложил палец к губам, а потом продолжил. – На первом занятии я запнулся ногой об ногу и разбил нос о паркет. Мой учитель в сердцах кричал, что я бездарность. Я мог бы убежать и забыть про танцы, но вместо этого стиснул зубы, вытер кровь и решил доказать, что он ошибается.

Даша, не сводя с него недоверчивого взгляда, выдохнула и кивнула:

– Ладно, попробую ещё разик.

Львов улыбнулся и снова протянул ей руку. На этот раз девочка двигалась увереннее. Михаил Васильевич слегка наклонился к ней, что-то тихо объясняя и показывая, как переносить вес тела с одной ноги на другую.

Постепенно её движения становились плавнее и мягче. Уже через два часа она почти не смотрела на ноги, расправила плечи и звонко рассмеялась, когда у неё получился чистый поворот.

– Браво, Дарья Дмитриевна, – похвалил Львов, когда они остановились перевести дух. – Вы очень способная ученица, а ещё сомневались.

Даша раскраснелась, запыхалась, но глаза её сияли. Кончик носа блестел как начищенный пятак, а на лбу выступили мелкие капельки пота.

– Теперь отдохните, – Михаил Васильевич указал на стул у стены. – Присядьте, выпейте воды.

Даша послушно опустилась на стул, вытирая лоб кружевным платочком. Я подошла к ней, поправила сбившийся воротник и убрала выбившуюся прядь волос.

– Умничка, – шёпотом похвалила её, радуясь, что моя задумка с плотным графиком идёт как по маслу.

– Я не деревянная? – с надеждой спросила она, и я уверенно заверила, что это не так.

Выпрямившись, я увидела, как взгляд Михаила Васильевича неторопливо скользит по моей фигуре, но в этом не было ничего неприличного. Он оценивал меня как профессионал.

– Ольга Георгиевна, – нахмурился он, словно о чём-то задумался. – А вы не хотите попробовать, пока Дарья Дмитриевна отдыхает?

Глава 47

Честно?

Хотела, и даже очень!

Однако в моём желании было большое и жирное “но”.

Я не умела танцевать. Никак.

Вот вообще!

Максимум, на что я была способна – это слегка покривляться перед зеркалом или у плиты в свой выходной, подпевая песенке по радио. И даже когда предложила Строганову танцевать с Дашей по вечерам – танцевать должна была не я, а девочка.

Я бы так… Шаг влево, шаг вправо, поворот и два прихлопа.

– Михаил Васильевич, – я постаралась беззаботно улыбнуться, – право, не стоит.

–