Дважды одарённый. Том X - Элиан Тарс

Будто бы ничего необычного.

— Что ж, вы свою работу выполнили, подполковник, — сказал я Шалимову. — Можете возвращаться в город. Ну а мы будем отдыхать.

Он бросил на меня неприязненный взгляд. Явно хотел высказать всё, что думает о личном дворянине, посмевшем говорить в таком тоне с боярином, но всё же сдержался. Вместо этого он лишь мерзко ухмыльнулся и поочерёдно поклонился Распутину, а потом Варзухину. После чего загрузился в машину и уехал.

К этому моменту, сделав небольшой обход, к нам вернулся граф Резанов.

— Мне не нравится это место, Саша, — произнёс он в лоб. — Я чувствую, что здесь что-то не так, но не могу понять, что именно!

— Концентрация металла в некоторых точках завышена, — спокойно произнёс я.

Граф Резанов замер, хлопнув глазами, будто прислушиваясь к своим рецепторам, а затем грязно выругался. Остальные напряглись.

— Может быть, поясните? — спросил Велеслав Распутин.

— Мины, — фыркнул дед. — Но какие-то странные… Металла в них маловато.

— Ваше сиятельство, нам нельзя оставаться здесь, — быстро произнёс Паук, обращаясь ко Льву Варзухину.

— Это почему это? — удивился Лев.

— Потому что ваша безопасность для меня главнее всего, — прямо ответил Магистр.

— А, по-моему, для тебя главнее всего выполнять мои приказы, — спокойно произнёс Лев, даже не поворачиваясь в сторону ратника. — Я слышал, что именно сказал тебе отец перед началом нашего похода.

— Да, но тут опасно, и… — начал было Паук, однако Лев резким жестом прервал его.

— Ты забываешься, — холодно произнёс молодой граф.

Дважды одарённый Магистр побледнел, склонив голову, и быстро выпалил:

— Прошу прощения, господин. Вы правы.

Лев же извинился перед всеми нами за эту сцену.

— Ну что вы, волнение вашего ратника вполне понятно, — ответил ему граф Распутин, а затем повернулся ко мне: — Александр, мы выберем другое место, я правильно понял?

— Нет, — мотнул я головой.

— Ты предлагаешь разбить лагерь на заминированном поле? — хмыкнул дед, а затем хмыкнул и покачал головой. — Такое даже для меня кажется безумием.

Я медленно выдохнул, а затем решил пояснить свою мысль:

— Ты прав, это необычные мины. Полагаю, артефакты. И, скорее всего, просто так они не взорвутся. Мины — часть вражеского плана. Сама атака будет гораздо более масштабной.

Когда я замолчал, на поляне воцарилась тишина.

— И ты, как я понимаю, знаешь, что нужно делать, чтобы испортить врагу их праздник? — спустя несколько секунд нарушил её Лев.

— Знаю, — улыбнулся я.

Чего они опять так на меня смотрят? Снова слишком хищно улыбаюсь?

Дед со Львом вон тоже лыбятся, предвкушая потеху.

Лишь Велислав неодобрительно покачал головой. Однако именно он сказал:

— Ну что ж, тогда командуй, Близнец. Мы пойдём за тобой.

Управлять обустройством лагеря я оставил графа Резанова — опыт у него в этом огромный. Не настолько, как у меня, конечно, но для наших целей вполне достаточной.

Ну а сам я раздавал точечные приказы узкопрофильным специалистам и гулял по полю.

Оказался вблизи скрытой под землей мины, я смог полностью её изучить. Как я и подумал сразу — артефакт. Или точнее — часть единой артефактной системы — от каждой мины к двум ближайшим тянулись тонкие соединительные контуры.

Прежде чем заняться разминированием, я обошёл всё поле и убедился, что с внешним пространством соединена лишь одна мина. Правда, энергетический контур от неё идёт очень толстый.

Тихо выругавшись, я отправил Невидимого Близнеца пройтись вдоль энергетической нити и посмотреть, куда она ведёт. Сам я тем временем начал снова ходить от мины к мине. Моих навыков вполне хватало, чтобы едва заметным потоком ветра, в котором была сконцентрирована куча маны, резать соединительные контуры.

Таким образом, цепь мин была нарушена. Я оставил целыми только три контура, идущих от одной мины — тот, что связывал ее с внешним миром, и те, что соединяли с соседними минами.

Над каждой из мин я создал максимально плотный воздушный купол, в котором опустил уровень кислорода до нуля процентов.

На всякий случай я создал по аналогичному куполу вообще над всеми минами — меня несколько напрягало то, что активирующая линия всего одна и нет никаких запасных вариантов. Учитывая, что денег на эту минную ловушку вложено немало, явно должно быть что-то ещё.

Размышляя об этом, я направился в центр лагеря. Благодаря своим сенсорным способностям, я знал, что за нами не следили. Но всё же, находясь на периферии лагеря, я не делал ничего подозрительного — даже к минам не подходил близко. Я просто шатался из стороны в сторону, периодически тыкаясь в телефон и делая вид, что фотографирую местность.

А вот сейчас, оказавшись в центре лагеря, я мог позволить себе сделать нечто крайне странное для того, кто весь день провел в дороге, а не сражениях, а сейчас просто отдыхает в условно безопасной зоне.

Я достал зелье восстановления маны и выпил поочерёдно три флакона первой ступени.

Жить стало заметно легче.

Именно в этот момент ко мне сзади подошёл дед.

— Ну что, когда выкапывать-то будем? — тихо буркнул он.

— Не торопись, — ответил я. — Овен.

— Я — «Резак», — прорычал дед.

— Когда никого рядом нет — ты Овен, — улыбнулся я.

Он открыл было рот, чтобы возразить, да вдруг выставил передо мной руку: мол, тихо. А потом приложил эту руку к уху — там была мини-гарнитура.

— Ну а мне-то ты на хрена об этом докладываешь? — проворчал дед. — Кто тебя послал, тому и говори.

Я с интересом смотрел на него и видел тот момент, когда сеанс связи прекратился — дед расслабился и усмехнулся. А затем подошел ближе и еле слышно произнёс:

— Кот докладывает. Обнаружил вражескую артиллерию — установлена так, чтобы простреливать этот сектор.

— Вот оно что, — хмыкнул я. — Вот и основной активатор.

Дед удивленно уставился на меня. Я развил мысль:

— Когда они начнут стрелять, и первый же разряд попадёт по нашему лагерю, от взрыва по цепочке активируются все мины. Таков их план.

Дед нахмурился, а затем резко произнёс:

— Я отправлю ребят прикончить артиллеристов!

— Нет, тихо-тихо, — поспешил я его успокоить и даже схватил за руку. — Подумаешь, артиллерия. Куда так торопиться-то?

Он напряжённо уставился