Дважды одарённый. Том X - Элиан Тарс

Вторая Наумова в этой группе — жена Фёдора, Диана — усмехнулась и произнесла:

— Ты, Лера, панику зря разводишь. Нашей Кристине ваши деревенские мужики уже неинтересны.

— Они никогда мне не были интересны, — буркнула Крис.

Но Диана не обратила на неё внимания и продолжила:

— У неё сейчас другой интерес появился.

— Эй, хватит уже! — попыталась возразить Кристина.

— Вон тот личный дворянин, — Диана указала в сторону моих ратников, которые выуживали из‑под завалов артефактные винтовки, пережившие взрыв.

Конечно же, среди этих ратников выделялась фигура их временного командира — Александра Архандеева.

— А ну цыц, девки! — обернувшись через плечо, выпалил Дмитрич, совершенно не стесняясь того, что и Диана, и Кристина по щелчку пальцев могли стереть его в порошок.

Ой, ошибся — все‑таки он немного сбился с шага, поймав недовольный взгляд обеих Наумовых, и поспешил добавить:

— Это в смысле я Лере. Но вы, сударыни, тоже не разгоняйте тему, пожалуйста. Сейчас есть дело поважнее. Вон господин уже в нашу сторону поглядывает.

Честно говоря, я уже не «поглядывал», а откровенно смотрел на них.

Видимо, именно поэтому местные закончили свои пререкания и поспешили ко мне гораздо бодрее и вскоре уже были передо мной.

— Боярин! Боярин, с возвращением! — зачастил старик и склонился в поясе. — Прохор Дмитрич, староста местный, — продолжил он. — Благодарю вас за то, что жизнь мне спасли, и за то, что вернулись… Да за то, что вообще есть! — тараторил он, не разгибаясь.

— Эй‑эй, хорош уже, — произнёс я, положив ему ладонь на плечо. — Посмотри мне в глаза, Дмитрич.

Он выпрямился.

— Ну, так‑то лучше, — одобрительно кивнул я. — Давай дальше по существу. Давно ли вас по домам разогнали?

Старик, как, впрочем и его дочь с зятем, посмурнели.

— Вчера после обеда, господин, — хмуро произнёс Дмитрич. — Приехали тут с оружием, техникой, давай в небо палить да требовать, чтобы мы дома сидели, пока нас не выпустят. Еще и… — он сплюнул себе под ноги. — Денег да жраки потребовали, будто у нас у самих много чего есть.

Замолчав, он повернулся в сторону разрушенного амбара и замер, оторопев.

— М‑да, — проговорил я, глядя на это. — За амбар извиняй. Новый поставим. Как порядок наведём, пришлю работников.

— Ой, а в этом же амбаре ратники Инейских сидеть собирались, — пробормотала Валерия и замерла, прикрыв рот ладошкой, когда один из моих бойцов, откинув кусок кладки, чтобы достать очередную винтовку, обнажил труп врага.

— Они там и сидели, — кивнул я. — Вот мы и вытравили их вместе со стенами.

Дмитрич резко обернулся и заулыбался, будто только что выиграл в лотерее:

— Господин, да боги с ним, с этим амбаром! Что мы новый амбар… — он начал было говорить, но резко замолчал, будто осознав нечто важное.

Взгляд его стал серьёзным.

— Вы и в самом деле вернулись? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Да, Дмитрич, — спокойно ответил я. — Я вернулся, и деревня эта теперь моя. Больше никому я её не отдам. Поэтому можешь менять вывески. Название «Лёдово» мне не нравится. «Огнёвка» подходит лучше.

Из глаз старика потекли слёзы. Он хотел бухнуться на колени, но я подхватил его под мышки и поставил на ноги.

— Хватит ползать, — произнёс я. — Слуги Пожарских своё почтение выказывают делами, а не ползаньем.

— Понял, господин, — выпрямился он, расправив грудь.

Я одобрительно кивнул. В этот момент зашуршала микрогарнитура.

— На связи, — отозвался я, приняв вызов.

— Близнец, ребята скоро будут у вас. Я тоже выезжаю, хочу лично посмотреть на объект, — проговорил Защитник.

— Добро, — кивнул я и сбросил вызов.

Затем снова посмотрел на Дмитрича и его семейку.

К нам уже со всех сторон осторожно стекались другие селяне.

— Мы здесь у вас ненадолго, — громко произнес я, чтобы слышали и те, кто поглядывал издали. — Наш путь теперь лежит туда, — я указал рукой в сторону имения Инейских. — Там, где стоит охотничий домик моего рода, ныне занятый предателями. Надо бы вернуть его. А пока что здесь мои люди организуют оборону — специалисты уже на подходе.

— Мы поможем, господин, — решительно произнёс Дмитрич. — Сделаем всё, что в наших силах. — Он покосился на разрушенный амбар и добавил: — А работников, ваше благородие, не нужно сюда специально направлять. Тут и свои есть умельцы. И все с руками. Клянусь, они будут служить вам верой и правдой. Никто не будет горевать по Инейским.

— Уверен?

— Клянусь, господин, — кивнул он. — Времени обсудить наше будущее у нас было много.

— Что ж, — кивнул я. — Считай, что твоя клятва услышана. С остальными формальностями разберемся потом.

Глава 18

Высокий крепкий мужчина с прямоугольными скулами и классической причёской «площадка», заведя руки за спину, мерил шагами свой кабинет. Несмотря на позднюю ночь, глава рода Инейских — Савелий Дмитриевич — не спал. Он думал, немного переживал, и очень сильно надеялся на скорое приобретение недвижимости за пределами Чудово, в том числе и квартиры в Москве.

«Сильнейшие уничтожат мальчишку Пожарского, — думал он про себя, — а я добью его прихвостней и получу трофеи. Честная сделка. Я пострадал, но убытки будут возмещены».

Он остановился возле окна и недовольно потёр нос. Несмотря на то, что Савелий Дмитриевич недавно использовал алхимические мази и зелья, нос до сих пор побаливал, хотя внешних признаков перелома уже не осталось.

— Проклятый Наумов! — тихо прорычал он себе под нос, невольно вспомнив недавний инцидент.

Сейчас Савелий Дмитриевич уже мог честно признаться сам себе, что в прошлый раз погорячился. Благодаря амулету четвёртой ступени, защищавшему от ментального воздействия, он слишком сильно поверил в себя, и его занесло.

Хотя повод-то был!

Дело в том, что Савелий Инейский крайне презирал свою родную тётку — жену старика Наумова. Нынешний глава рода, как и его отец с дедом, полагал, что Иван Наумов своим Родовым Даром сломал волю тогда ещё молодой девушки, Дарьи Инейской, и заставил ее отказаться от дворянского титула, выйти за него замуж и сбежать жить на заболотный хутор. Тётка, конечно, всегда отрицала такие обвинения, однако дед в них свято верил и потому потратил кучу