Дважды одарённый. Том X - Элиан Тарс

— Так точно, Близнец! — прорычал он в ответ.

А затем на общем канале я услышал его яростный крик:

— Бармалей, твою мать! Будешь мне из своего жалования эту постройку восстанавливать, чтоб тебя! Все помните приказ: работать максимально аккуратно!

Снова раздался взрыв.

— Да чтоб вас всех! — выругался Архон.

Я усмехнулся, но тихо — чтобы никто не услышал. Я ведь прекрасно понимал, что гораздо важнее жизни и здоровье бойцов, а не целые трофеи. И если, мои ратники где‑то чуть‑чуть перестараются — не страшно. Ребята в самом деле пытаются работать чисто.

Лучше всех это, конечно, получалось у Наумовых: они просто брали под ментальный контроль бойцов противника и заставляли тех стрелять друг в друга.

— Близнец, тут группа наёмников, — доложил мне наследник семьи Наумовых. — Пятьдесят стволов. По силе не то чтобы матёрые бойцы, но и не откровенная шваль.

— Принял, Тигр, — кивнул я. — Продолжайте.

Пятьдесят средненьких стволов для моей ударной группы вообще не проблема, даже учитывая, что мы сейчас сдерживаем свои силы. Враг не удивил, хотя был шанс, что здесь окажется элита рати хозяев Чудово. Но, похоже, те решили не жертвовать своими бойцами почем зря, размещая их в той точке, которую, очевидно, я буду атаковать в первую очередь.

А вообще, о численном и качественном составе защищающихся я знал заранее — благодаря своим невидимым шпионам. Но говорить открыто об этом подчинённым не в моих интересах: они и так порой слишком расслабляются, веря в непогрешимость и непобедимость своего командира. А тут ведь палка о двух концах: верить в командира крайне важно, но забывать об осторожности тоже не стоит.

Примерно на этой мысли, я отдал приказ мягко взять группу людей, которые сейчас бегут по подземному ходу, уверенные, что мы не знаем об их передвижениях.

После этого, я прикинул, что пора бы войти в особняк и лично пообщаться с Савелием Инейским.

И именно в этот момент раздался грохот.

Я поднял голову и грязно выругался — часть особняка, где располагался кабинет Инейского, выглядела так, будто внутри взорвалась бомба.

— Суки, твари! Мой дом ломают! — прорычал я, сжимая кулаки.

А затем оторопел: рецепторов коснулось жгучее, разъедающее ощущение демонской маны. Она взялась будто бы ниоткуда, но шла прямо из раскуроченного кабинета.

Я тут же призвал невидимого шпиона обратно. Мощный энергетический удар едва не сбил меня с ног, но я уже вовсю анализировал происходящее.

Итак, одна из копий находилась в кабинете Инейского и должна была доложить самому Воздушному Близнецу, если глава рода решит свалить.

Но копия — всё же не человек: она даже не шелохнулась, когда Инейский достал и выпил зелье.

— Сука, тварь! — прорычал я, чувствуя как в теле забурлила ярость.

Откуда у моего врага взялся этот бутылёк⁈

Нам ещё предстояло выяснить.

Наверху снова раздался грохот, и из выбитого окна вылетела оторванная голова и покатилась по брусчатой дорожке. У этой головы были смешные пшеничные усы, а в глазах застыл ужас.

— Всем группам: ту тварь, что полезет из окна без моего приказа не атаковать! — холодно произнёс я, концентрируя ману.

По идее, демон не должен был отожраться — если верить докладам Близнеца, признаков одержимости внутри Инейского раньше не было.

Однако уровень демонской маны, который я сейчас чувствую, заставляет напрячься…

Допустим, он ещё не отожрался в нашем мире, но, похоже, в самой бутылке сидел очень серьёзный мерзавец.

Поисковое заклинание подсказало мне: одержимый метнулся к окну. Но разглядеть его я пока не мог — из разбитых окон валила густая красная дымка.

Рецепторы вновь напряглись: очень неприятное, давно забытое ощущение будоражило их.

Не может быть…

Погонщик⁈

Но здесь же нет ни гончих, ни жировиков ни прочей низкоранговой мело…

Я оборвался на середине мысли, когда по ушам ударил оглушительный вой.

Мои бойцы кричали, зажимая уши. Выжившие противники тоже надрывались изо всех сил. Вой был настолько нестерпимым, что его даже можно было увидеть — он разнесся по ночному небу кольцом густой красной дымки.

— Здесь, у особняка Инейских, нет других демонов, — упрямо повторил я, искренне в это веря.

Какой бы личной силой ни обладал Погонщик, без миньонов в виде низших демонов он не особо страшен.

Вдруг резко зазвонил мой телефон, который я применял лишь для экстренной связи.

— Алло, — не глядя на экран, ответил я.

— Саша, а что это было? — хмуро спросил дед.

— Поясни.

— Казалось, по небу что‑то пронеслось и врезалось в Проклятые земли, — серьезным тоном произнес он. — Их туман дрожит, Саша. Сильно дрожит.

— А почему ты решил, что я с этим связан? — спросил я у деда, анализируя то, что вой Погонщика срезонировал с Проклятыми Землями.

— Ну а кто ещё? — хмыкнул граф Резанов. И тут же быстро произнес: — Секунду.

Он молчал пару мгновений, а затем быстро сообщил:

— Доклад с дальних рубежей. У нас Прорыв из Проклятых земель. Я пошел — отбой связи.

Глава 19

Некоторое время назад. Некая роскошная квартира в Москве.

— Ты использовала мою силу… — ударил по мозгам ненавистный голос.

Безмолвная застонала и заворочалась на широкой кровати.

Однако уже через секунду Матриарх Братства Скорпиона снова спокойно спала.

Впрочем, недолго.

— Без моей силы ты не смогла бы одолеть прошлого главу… — снова раздался в ее голове все тот же голос. — Ты — пустышка! Это тело — моё!

Безмолвная резко распахнула глаза и села на кровати. Её прекрасное лицо исказила гримаса ярости.

«Прочь из моей головы!» — холодно подумала она.

— Это моя голова! — стоял на своём ненавистный голос. — Тебя не существует. Ты ничего не можешь без меня. Если бы не я, Патриарх бы прикончил тебя!

Безмолвная утробно зарычала.

«Отвали! Отвали-отвали!!!» — яростно думала она, схватившись обеими руками за виски.

Внезапно ощущение ненавистного присутствия исчезло, и Безмолвная удовлетворённо улыбнулась. Несколько секунд она прислушивалась к себе и, убедившись, что навязчивая тварь не возвращается, поднялась на ноги. Не одеваясь, девушка пошла умываться.

Оплеснув водой лицо, Матриарх замерла перед зеркалом. Бессменное чёрное каре удивительно шло её утончённым чертам лица. Если бы Безмолвная появилась перед Братьями и Сестрами без маски, её определённо сочли бы красивой.

По крайней мере, её лицо.

Она перевела взгляд на свежую рану на правом плече. Матриарх поморщилась,