Феодал. Том 8 - Илья Рэд

Небо засверкало сотнями фиолетовых всполохов.

— ОТКРЫТЬ ВРАТА!

Земельники убрали сверхпрочный каменный кокон, превратив его в развивающуюся на ветру труху, а я в это время смотрел, как лес складывается карточным домиком, и понял — надо драпать.

— ВСЕМ НАЗАД! УХОДИМ БЫСТРО!

Пешие разведчики забежали обратно в портал.

— Давай дружище, давай! — я дожидался Лёлика, готовый, если надо, прикрыть.

Когда глипт добрался и потянулся своей лапищей поднять меня, её оторвало под самый корень фиолетовой плоскостью. Тёмная вязкая кровь брызнула в стороны, и конечность покатилась по холму. Глипт воткнул свою уцелевшую левую руку для последнего рывка, но её тоже снесло.

Лёлик упал на колени и зарычал.

Следующий дальнобойный удар мне удалось впитать самому, камнекожий напарник получил шанс встать. Справился. Сохранил равновесие и оглянулся на меня, ожидая команды.

— Спасайся, бегом! — отпустил я его, пятясь от края холма.

Внизу на меня пялился Марбас, сжимая виверну за шею как какую-то курицу. Одним движением он разорвал её пополам над головой, вывалив на себя потроха. Части крупного магзверя грохнулись на землю.

— Отдай ключ.

Я чуть не наложил в штаны и обернулся, махая мечом. Голос шёл как из-за спины. Обманка. Когда снова повернулся, Марбаса в поле зрения не было.

«Чёрт-чёрт-чёрт!»

Я с облегчением увидел, как Лёлик исчезает в серебристом пологе портала. За ним внутрь влетела, максимально сжавшись в стрелу, первая виверна с гружёным до краёв глиптом.

«Артефакты на той стороне, фух, пора и честь знать».

— Принеси жертву.

Я побежал, как никогда не бегал. Что-то в этом некроманте было жутковатое. Словами не выразить, но всё виденное до — это так, цветочки. Дуновение смерти веяло со спины.

Юра хотел помочь мне, подхватить виверной, но веер заклинаний некра изрешетили его питомца в мясище. Бедняжка грохнулась на излёте, прорыхлила собой землю и зашла в портал как мяч в лунку. Последний человек спасся, остался только я.

В паре метрах до выхода божественная искра сама мне повысила ранг мечника, а интуиция возопила развернуться.

«Немедленно!»

Я прыгнул вперёд и выкрутился, чтобы нанести рубящий удар в полёте. Направление мысли было правильным — отсечь тянущуюся лапу некроманта, но вот реализация пострадала. У меня резко обнулилась магическая энергия. Марбас перегрузил и задавил мой щит заклинаниями!

Аккум остался на Лёлике, так что запитаться не с чего. Соответственно, меч превратился в обычный кусок металла. Вместо привычного идеального отсечения он отскочил от красных пальцев монстра как от камня. Послышался хруст в плече.

Волевым порывом я заставил себя сжать рукоятку, силясь сохранить артефакт, и на бешеной скорости пронёсся через портал. Приземление вышло не из приятных. Меня кулём впечатало в пол под косым углом, протащило метров пять. На секунду потерял сознание. Ощущение будто тварь залезла следом за мной и пнула в процессе пространственного скачка.

Я разодрал кожу на спине, а три надломленных ребра неудачно проткнули лёгкое. Чудом жив остался. Спасибо разведчикам, подхватившим магией ветра, иначе размозжил бы голову о стену. Александр, хвала богам, успел вынуть хронолит, и врата захлопнулись, не дав Марбасу прорваться на нашу сторону.

Храм чуть не стал братской могилой.

— Лежи, не двигайся, — велел голос Юркова.

А я не то чтобы рвался: мне кашлять больно, не вздохнуть. Кислород, зараза, кончился…

День спустя, Таленбург, терем Владимира Черноярского.

Выпучив глаза, я оглядывался вокруг, держась за сердце. Его громкий стук оповещал, что я жив. Перед глазами всё ещё мерещилась картина кошмарного сна.

Белобрысая шестилетняя девочка с перерезанным горлом тянула ко мне свою хрупкую венозную ручонку, а когда я взялся за неё, напуганный голос произнёс: «Ты принёс меня в жертву?»

Затем её бледная кожа пошла пятнами, а ногтевые фаланги обзавелись острыми когтями. В мою ладонь впились до мяса. Стремительно краснея, незнакомка превратилась в Марбаса и потащила сквозь разлом в земле в бурлящее озеро лавы. Оттуда на меня снизу осуждающе взирали всадники. Вся взрослая чета Абросимовых при параде, отец и дети. Сбруя их коней горела, а многочисленные награды на груди плавились. Не обращая на это внимания, погибшие наблюдали за моей борьбой.

Не было рядом меча, не было никаких союзников, и дар ведуна в мире мёртвых совершенно бесполезен. Я это осознал и понял, что всё. Конец.

Тогда и проснулся.

Мокрая от пота спина вернула в реальность. Я обнаружил себя на койке в спальной комнате.

— Проснулся? — спросила заглянувшая Марина, кажется, она тоже недавно встала. — Что-то плохое приснилось? — догадалась она по моему выражению лица.

— Всё в порядке, — я выпил целый графин воды, в горле, как в пустыне.

Узнав, что продрых сутки, я быстро оделся, поцеловал жену и немедленно вышел на улицу, успев слямзить на кухне пару пышных пирожков с печенью. Раны зажили, но чувство тревоги никуда не делось. Марбас не выходил из головы. Я мало чего боялся и успел повидать тварей пострашней, но их поведение поддавалось логике, какому-то осмыслению.

«Зачем он сначала помог, а потом напал?»

В некроманте столько силы, что мой антимагический щит испарился за секунды. Нас могли убить ещё тогда, во время экспедиции, но не убили. Почему? Предупредил ничего не брать с собой, а когда забрали, кричал что-то про ключ. Вот его-то я и хотел осмотреть в первую очередь. Артефакт был важен для Марбаса, вероятно, таил в себе сокрушающую мощь.

Думал я, пока не увидел сожалеющее пожатие плечами от Пелагеи и Александра. Никто из моих умников не разгадал, для чего эта штука.

— Священная мантия V поколения. За счёт магических запасов хозяина защищает от тёмных сил, тут твоя догадка верна, — отчиталась Кох, махая передо мной продырявленным куском ткани.

Новость превосходная. «Легенды» или автономные сущности обладали зачатками воли и выступали партнёром своего владельца, а не инструментом. Артефакт редчайший, но требует некоторого «приручения». Пока я спал, его пробовали примерить все, но мантия отказалась подчиняться, только сообщила о своём назначении через мыслеобраз.

Насколько я помнил, для создания подобных вещей использовали живых существ, особенных магзверей — оттого и проявлялся характер. Сидит там внутри какой-нибудь устойчивый к некромантии священный бобр, почему нет?

— Короче, он никому не покорился, попробуешь? — спросила меня девушка, а после неудачной попытки хмыкнула. — Так и запишем: многообещающая, но пока бесполезная приблуда.

— Я думаю, нам придётся искать для неё подходящего хозяина, — потерев подбородок, ответил я. — Здесь выбираем не мы. Что с остальными артефактами?

— Ммм, фарфоровое блюдо. Александр догадался, что оно предупреждает о ядах, смотри.

Пелагея поставила передо мной посудину с пульсирующим рисунком-грибницей. Когда девушка положила яблоко, тот окрасился в зелёный цвет, а затем в красный, когда она сменила на другое.

— Цианид, — бывшая РГОшница подбросила в ладони порченый фрукт и сожгла его в