Семь фальшивых свиданий! - Янина Логвин

Голубые глаза у Демонца опасно засверкали, и он наклонился ниже.

— Кошкина, — процедил мне практически в лицо, — если бы я хотел найти любовь, я бы пошел в специальное приложение, а не в дурацкий телепроект розовых пони с адреналином, лошадьми-убийцами и тобой! У меня есть причина, почему я здесь, и она — личная!

— У меня тоже — личная!

— Тогда, может, прекратим спорить из-за ерунды и попробуем выиграть?

— Может быть!

— Я не собираюсь идти пешком черт знает куда.

— Я тоже!

— Прекрасно, — словно добившись своего, Денис отступил к Лютому и взял его за повод. Сунув жетоны в карман куртки, стал приноравливаться к седлу и бросил через плечо: — Ты сама согласилась. Выбора нет — поедем на этом звере.

— Что? Не-ет!

— Тогда я тебя тут брошу, — Демонец поймал ногой стремя, одним движением подтянулся и легко сел на коня. — Придешь когда-нибудь… весной.

— Не смей!

— Тогда лезь! — Денис подвинулся в седле, обернулся и показал в наглой ухмылке клык. — Кошка ты или нет?

— Но…

— Обсудим наши шансы на выживание позже, — сухо отрезал он, явно беря контроль над ситуацией, и протянул руку. — Ну же, считаю до трех, а потом — пока, вредина!

Всё это было похоже на сумасшествие — этот парк, этот квест, и мы тоже. Но я замёрзла, совершенно не представляла, куда идти дальше… и не хотела оставаться наедине с деревянным Охотником.

Лютый, словно почувствовав мое смятение, повернул голову и негромко фыркнул: решайся, мол.

— Ладно, Демонец! — сдалась я. — Пусть будет по-твоему. Но если ты меня не удержишь…

— Мы упадем вместе, обещаю, — спокойно заверил Денис. — А сейчас ставь ногу в стремя и цепляйся за меня, я подтяну.

— Боже, какой он высокий…

— Не смотри. Давай же!

Сесть вышло неловко — задняя лука седла оказалась высокой, пальцы в перчатках скользили, а пальто расстегнулось снизу до пояса. Но Демонец подтянул меня, как обещал, и через секунду я уже сидела позади него, уткнувшись коленями в бока Лютого и совершенно не понимая, куда деть руки.

— Диана, просто обхвати меня и держись, — подсказал Денис. — Для тебя так будет безопаснее. Можешь даже глаза закрыть, если боишься.

Ладно, так и быть. Я аккуратно положила руки на плечи парня, словно в нем скрывался детонатор, и замерла.

— Кошкина, ты издеваешься? — услышала недовольное. — Обхвати нормально, я не кусаюсь! Или посажу тебя вперед, выбирай.

О, нет, только не это! Я колебалась ровно три секунды, после чего всё-таки неуверенно обхватила парня под грудью, прижалась щекой к его куртке и затихла.

— Вот так бы сразу, — коротко сказал Денис и дернул повод.

Лютый переступил копытами и мягко двинулся вперед. А я закрыла глаза и честно прошептала:

— Фух… так намного лучше, — изо всех сил прогоняя мысль, что сама обнимаю Демонца.

Снег хрустел под копытами, еловые ветки склонялись над тропой, пахло морозом, соснами и моим напряжением. Демонец тоже странно напрягся и замолчал. Так мы и поехали молча по незаметной тропке между деревьями, а куда — мне было практически всё равно, лишь бы белый конь под нами не пустился в галоп.

К счастью, настроение у Лютого изменилось, и он шел не спеша. Страх понемногу отпустил, ветви разошлись, и вскоре мы выехали на тропу пошире. А затем и к развилке добрались, у которой увидели столб с табличкой «Перекресток решений» и тремя указателями, как в сказке:

«Налево пойдешь» — быстрее придешь.

«Прямо пойдешь» — узнаешь друг друга лучше.

«Направо пойдешь» — путь длинный найдешь.

Лютый, который превратился в душку Лютика, остановился сам, словно тоже решил прочитать указатели.

— Ну и куда едем? — первым нарушил молчание Денис.

Я посмотрела и задумалась.

— Только не налево, — сразу предупредила, — Быстрее того, что уже было, я больше не переживу.

— Принято, — неожиданно мирно согласился Демонец. — Не будем испытывать судьбу дважды. Прямо? — он со смешком хмыкнул. — Кошкина, хочешь узнать меня лучше?

Если бы рядом была камера крупного плана, я бы в этом месте картинно закатила глаза. А так ограничилась холодным тоном:

— Куда уж лучше. Я уже знаю тебя, как облупленного. Ты псих, бабник и человек, для которого риск — это хобби. Нет уж, этой доро́гой поедешь с другой.

Я посмотрела на правый указатель:

— Может, свернем направо?

— Выберем длинный путь? — уточнил Демонец.

— Зато наверняка спокойный, — я задумчиво вздохнула. — Мы и так оказались здесь быстрее всех и забрали сердце. Мне кажется, это не совсем честно по отношению к другим парам. Дадим им шанс.

— И почему я знал, что ты именно так ответишь?

— Это же очевидно. Потому что ты меня терпеть не можешь.

Денис усмехнулся и слегка потянул коня за повод.

— Завидую твоей логике, Кошкина. Ты прямо оракул моих мыслей и гуру здравого смысла.

— Ой, только не начинай. Я просто не хочу еще раз лететь сквозь лес с мыслью, что сейчас умру.

Лютый будто этого и ждал — махнул хвостом и уверенно свернул на правую дорожку.

Она действительно оказалась длинной и шла вдоль кромки леса, огибая парк, зато без резких поворотов, скрытых ям и без желания немедленно распрощаться с жизнью. Я впервые за квест смогла спокойно дышать и смотреть вперед. И вот, когда вдалеке уже послышались людские голоса, мы вдруг увидели у края тропинки прикрепленный к дереву деревянный ящичек с эмблемой шоу. А рядом с ним корзину — в точности такую же, как во дворе конюшни, где пряталось лошадиное лакомство.

— Это что еще за сюрприз? — нахмурился Денис, когда Лютый свернул к дереву и ткнулся мордой в корзину, недвусмысленно намекая, что неплохо бы получить презент за прогулку. — Черт… придется посмотреть, что там.

— Только не заставляй меня слезать, — испугалась я.

— Живи, кошка!

Денис легко перекинул ногу через переднюю луку седла и спрыгнул на землю. В этот момент я почему-то порадовалась, что он ловкий. И еще — что никто не умеет читать мои мысли. Подойдя к ящику, дернул за крышку, но та не поддалась.

— Попробуй достать морковь! — догадалась я.

И стоило Денису открыл корзину и вынуть миску с лакомством, как крышка ящика тут же щелкнула и распахнулась.

— Еще один жетон? — удивилась я, когда Лютый захрустел морковью, а Демонец заглянул в ящик и что-то из него достал.

— Да, только золотой и с лицом Валентина, — он покрутил находку в руке и протянул мне. — Похоже, Кошкина, мы нашли с тобой какой-то особенный символ.