Пасечник - Дмитрий Николаевич Матвеев

всё трудишься аки пчёлка? Иди лучше в баню, как раз поспела. Давай, по первому пару. Квасу не ставили, так Аглая специально для тебя морсу клюквенного припасла. А там и повечеряем, чем Аглаюшка наготовила.

* * *

— Василий Семёнович! Василий Семёнович!

Мальчишка подбежал к помещику Горбунову.

— Чего тебе? — хмуро спросил тот.

— Игнат передавал, что Ивашка Терентьев переехал в свою усадьбу и на пасеке сейчас никого.

Горбунов хищно усмехнулся: самое время нанести визит к сосунку, возомнившему о себе чересчур много. Но прийти-то сейчас можно, а вот найти в кромешной темноте орихалковый лом не выйдет. Так что выходить придётся на рассвете. Как раз, доберутся до места и по свету пасеку обыщут. А потом пусть пасечник хоть весь на слюну изойдёт, доказывая, что у него увели без малого семь килограмм драгоценного металла, что втрое дороже золота. Лучше может быть только адамантиум, но тот и вовсе бешеная редкость, на граммы считается. Даже доли процента адамантиума в составе стали делают металл почти что неразрушимым. Того же изменённого лося мечом из адамантиума можно не напрягаясь на ломтики нашинковать. Но и орихалковых мечей в княжестве по пальцам одной руки пересчитать можно. Ни к чему пасечнику такие вещи. Ещё порежется.

Глава 19

Выехать с самого утра у Ивана не получилось. Как это водится, нашлись неотложные дела, заботы. Потом бабка Аглая потребовала перекусить перед дорогой, поскольку пироги только-только вынуты из печи, а к вечеру они простынут и потеряют минимум половину вкуса. И только после полудня егерь загрузил свежий улей в мотороллер и отправился на пасеку.

После засады он взял за правило возить с собой арбалет и к нему десяток болтов. Ровно столько имелось в имуществе неудачливого убийцы. Держать оружие взведённым и заряженным нельзя, плечи ослабнут. Но егерь в последнее время очень полагался на своё чутьё, так что не сильно заморачивался на этот счёт.

Моторчик негромко тарахтел, вновь навевая мысли.

Кто, всё-таки, убил стариков Терентьевых? Кому помешало крепкое хозяйство? Господин Иголкин с его мёдом вряд ли пойдёт на уничтожение рода. Не тот профит, чтобы из-за шести ульев так рисковать, да ещё и с запретными артефактами связываться. Горбуновы? У них, вроде, и без того дела неплохо шли, пока на его территорию не забрели. Федюнин? Тот мог. Корону возжаждал, сволота. Но при чём здесь Аномалия? Ведь от виртуального монстра явственно разило потусторонней, аномальной пакостью. Мог Федюнин с Горбуновыми сговориться? Разумеется, мог. Но какой интерес у Горбуновых? С засадой более-менее понятно: здесь мотивом наверняка месть. А в первый раз? Уж больно привычно, по-деловому пришли они в терентьевский лес. Будто знали, куда идти и где лося искать. Откуда бы такое знание взялось? Да и стазис-контейнеры захватили, были уверены, что без добычи не останутся. Интересно, есть возможность как-то направлять или приманивать аномальных монстров?

Эта мысль так взволновала Терентьева, что он даже остановил мотороллер.

Если Горбунов имеет возможность управлять монстрами, тогда охота становится очень простой. Взяли, скажем, изменённого лося. Выпустили его из Аномалии, задали направление и он пошел. Или даже побежал. И будет бежать до тех пор, покуда не упрётся в речку. А потом придут охотнички, прибьют его магическим пистолетом или ещё чем, вырежут самые ценные материалы, и пойдут продавать. А тот кабан? Так ли случайно напал он на группу охотников?

У егеря по спине пробежал холодок. Картина получалась жуткая. Но для принятия решения требовалось точное знание, а не догадки. Он тронул мотороллер с места и поехал дальше.

Недалеко от пасеки из леса к нему навстречу выскочил Байкал.

— Привет, Байкалище! — обрадовался Терентьев. — Соскучился? И я тоже.

Но пёс вместо того, чтобы ткнуться головой в ногу, требуя хозяйской ласки, сделал несколько шагов к пасеке и, остановившись, обернулся: мол, двигай за мной. Иван удивился, насторожился. Взвёл арбалет, наложил один из трофейных болтов и пошел, крадучись, следом за собакой. У опушки леса остановился, не выходя на открытое место и едва не присвистнул: Горбунов с подручным шастали по поляне, устроив на пасеке натуральный шмон.

Два ушлёпка успели разметать штабеля материалов, развалить недавно уложенную поленницу, и теперь с упоением курочили избушку. Лишь в колодец ещё не лазали, да пчёлок не тревожили. Терентьев порадовался, что успел содержимое тайника переложить в банковскую ячейку, и принялся продумывать свои действия.

Трофеи, добытые в прошлой стычке, были сложены в сенях, так что и Горбунов, и Горбунович неплохо так прибарахлились. Бежать в атаку, очертя голову, было бы глупо: так можно и вовсе никуда не добежать. Сперва требовалось пострелять, а уж после — добивать.

Горбунович представлялся намного более опасным противником, так что Иван решил начать с него. Прошел вместе с Байкалом кругом поляны, чтобы убавить дистанцию. Терентьев не практиковался с арбалетом, не знал предельной дальности выстрела. Лишь помнил, что на двадцати метрах выстрел идёт практически прямой. Дело за малым — подобраться на эти двадцать метров. Душа кипела и рвалась немедленно покарать мерзавцев, но егерь привычным усилием эмоции обуздал и принялся скрадывать тварей, как некогда скрадывал дичь.

Горбунов со слугой увлечённо громили дом, не слишком глядя по сторонам. Видимо, не ждали гостей. Тихонько, в приседе, Терентьев перебежал до кучи дров, зло выматерив про себя Горбунова: это ж снова силы, время тратить, обратно в поленницу укладывать. А за то, что с домиком сделали — лично прибил бы!

Кого стрелять вперёд вопросов не было: конечно, слугу. Слов нет, Горбунов, в ближнем бою опаснее. Но у слуги зато магический пистоль, промораживающий всё насквозь в радиусе пяти метров. Удачно пальнёт — и всё, писец котёнку. Даже если краем зацепит, мало не покажется.

Терентьев прицелился в бедро, убивать не хотел. Вдруг человек на клятве, да поневоле зло творит? Но Горбунович по какой-то надобности вдруг присел. И тяжелый гранёный болт пробил непрошенному гостю череп. Слугу по инерции бросило вперёд, и прикололо к двери домика.

Для Горбунова щелчок тетивы был неожиданным. А появление рядом пришпиленной к двери головы и стало и вовсе шоком.

— Твою мать! — рявкнул он, отпрыгивая в сторону.

Приземлился уже с мечом в руках и тут увидел Терентьева, глядящего на него в упор и сосредоточенно взводящего арбалет. Прыгнул снова — теперь уже к егерю.

Натянуть тетиву Иван успел, а вот болт наложить — нет. Как тут не вспомнить арбалетик Маши Повилихиной! Пусть не такой мощный, зато с обоймой на пять