Warhammer Fantasy Battle, Приключение Норда - Zik

— Но это было лишь полдела. Грибы это жизнь, а жизнь стремится к экспансии, мрачно заметил Шалидор, глядя на пульсирующий мицелий.

— Если мы накачаем их энергией, они могут мутировать. Превратиться в «Белую Гниль», которая сожрет не только отходы, но и нас самих. Или выберутся в вентиляцию и задушат крепость.

— И что делать? спросил Грумнир. — Нужен второй артефакт. Ограничитель.

Для этой цели Хельгар выковал тяжелый обруч из черного железа, испещренный рунами Порядка и Запрета. Шалидор наложил на него чары Изменения и Мистицизма. Обруч закрепили на входе в зал, создав невидимый барьер.

— Я связал их суть с излучением Алмаза, объяснил маг, вытирая пот со лба. — Этот обруч работает как камертон. Он диктует правило: «Живи только в свете этого камня». Шалидор поднял палец.

— Грибница будет бешено расти только здесь. Если спора вылетит за дверь она станет инертной пылью. Если гриб мутирует и попытается изменить свою структуру, чтобы обойти зависимость от Алмаза обруч просто разорвет его связь с жизнью. Это замкнутый круг. Безопасная тюрьма.

— Давай проверим, проворчал Брокс, который наблюдал за процессом от входа.

Олин, помолившись предкам, сдвинул рычаг Регулятора вверх. Алмаз вспыхнул мягким золотистым светом. Лучи, преломленные линзами, залили пещеру. Эффект был мгновенным. Земля на грядках вздыбилась. Серые шляпки грибов начали наливаться белизной, раздуваясь и поднимаясь вверх. Слышался тихий треск это лопалась почва под напором растущих тел. За пять минут грядка превратилась в густой лес мясистых, плотных грибов. — Валайя милосердная. Выдохнул Олин. — Да тут еды на роту за один раз!

— Теперь тест на безопасность, скомандовал Шалидор. Он сорвал один гриб и швырнул его Броксу, стоящему за порогом, за линией черного обруча. Как только гриб пересек невидимый барьер, он не рассыпался в прах, но мгновенно потерял свой пульсирующий, «живой» вид. Он стал просто куском органики.

— Видите? Сказал маг. — Снаружи это просто еда. Мертвая материя. Она не прорастет. Она теперь для нас не опасна.

Шалидор вышел из круга света, сорвав еще один гриб для себя. Он откусил кусок плотной, волокнистой мякоти.

— Вкус земли и магии, констатировал он.

— Но это спасет нас от голода. Олин посмотрел на сияющий алмаз, который теперь стоил дороже золота, потому что давал жизнь, а не просто блестел. — Ты потратил сокровище, чтобы вырастить плесень, хмыкнул интендант, но в его голосе было уважение. — Это самый дорогой огород в мире, Давионгри.

— Так же что бы поддержать эти грибы мы можем сюда сгружать любые отходы. Они сейчас под воздействием маги в принципе могут переработать что угодно. Так что для нас это ещё один хороший способ избавиться от наших отходов. Сказал Шалидор

К вечеру все работы были завершены. Тордин, Брокс и Шалидор стояли на верхнем ярусе цитадели. Ветер с востока усилился, принося запах гари. Внизу, в глубоких недрах, гудели «Кроты», расширяя жилые залы. В кузницах звенела Небесная сталь. А в сырых подвалах, под светом зачарованного алмаза, безмолвно росла пища, готовая накормить защитников.

Глава 18

Две недели пролетели для Краг-Бара как один долгий, непрерывный удар кузнечного молота. Время перестало делиться на дни и ночи, растворившись в бесконечных сменах у горнов, норме выработки в шахте и часах, проведенных в медитации у охранных контуров.

Крепость изменилась до неузнаваемости. Если раньше это был старый, потрепанный ветеран, огрызающийся на мир щербатой улыбкой стен, то теперь Краг-Бар напоминал молодого бойца, закованного в новенькие, сверкающие латы. Кузницы, работавшие на пределе благодаря бесконечному потоку угля из «Железного Клыка», выполнили, казалось, невозможную норму.

Каждый защитник крепости, от седобородого ветерана до вчерашнего повара из беженцев теперь носил доспех, усиленный накладками из Небесной стали. Это было не просто снаряжение. Это была гордость.

Металл, очищенный магией Шалидора и закаленный в масле, был легок, как кожа, но держал удар, способный расколоть гранит.

В глубине горы, в «Железном Резерве», жизнь вошла в странную, но стабильную колею. Грибные сады, залитые искусственным золотым светом Алмаза Валайи, давали обильный урожай каждые три дня.

Олин, поначалу морщившийся от вкуса «земли и магии», теперь с гордостью докладывал, что запасы сушеных грибов забили все свободные ниши. Гномы, питаясь этой пищей, насыщенной чистой энергией жизни, стали выносливее. Им требовалось меньше сна, их мышцы налились силой, а в глазах появился странный, спокойный блеск уверенности.

Но главным изменением была тишина. Внезапно, на исходе четырнадцатого дня, ветер с востока переменился. Он перестал нести сухую, колючую пыль Пустошей. Он принес новый запах. Это был не звериный смрад орков и не мускусный дух скавенов.

Это был тяжелый, удушливый, химический запах: смесь серы, перегоревшего угля, машинного масла и раскаленной бронзы. Запах индустрии, извращенной темной волей и не знающей жалости.

Шалидор стоял на верхней площадке Северной Башни. Его магическое зрение уловило возмущение фона задолго до того, как глаз увидел врага. Горизонт окрасился в грязно-багровые тона, словно там взошло второе, больное солнце.

— Началось, тихо сказал маг, опираясь на посох. Рядом с ним стоял Тан Тордин. Гном, облаченный в полный комплект из Небесной стали, выглядел как ожившая статуя предка.

— Рейд Горма? Спросил Тан, не отрывая взгляда от черной полосы вдали.

— Горм сделал своё дело. Он увел их элиту и основные легионы вглубь их территорий. Но Дави-Жарр умны. И они скорее всего развернули войска назад в наше направление.

На горизонте, там, где пепельное небо сливалось с землей, появилась черная, шевелящаяся масса. Она росла, ширилась, пожирая пространство. Земля под ногами начала дрожать. Не хаотично, как при набеге дикарей, а ритмично, пугающе ровно. БУМ. БУМ. БУМ. Тысячи кованых сапог ударяли о камень в идеальном, машинном унисоне.

— Сигнальные огни! Рявкнул Тордин, и его голос был холоден, как сталь. — Тревога! Всем постам, полная готовность! Задраить нижние уровни! Женщин и детей в Убежище! Големов к воротам!

Через час армия Гномов Хаоса подошла на расстояние видимости. Это не было элитное войско, сверкающее золотом и черным мрамором, какое охраняет Жарр-Наггрунд. Здесь не было Адской Гвардии в их жутких шлемах. Это была рабочая армия войны. Функциональная, жестокая и эффективная. Авангард составляли рабы. Тысячи Хобгоблинов в стеганых куртках и ржавых кольчугах бежали легкой рысцой. Они не кричали, не выли. Они знали свое место, быть живым щитом, принять на себя первые стрелы и умереть, засыпая ров своими телами. Надсмотрщики на огромных волках хлестали отстающих бичами, оставляя кровавые полосы на спинах.

Но за рабами шли хозяева. Плотные, несокрушимые коробки Воинов Гномов Хаоса. Они были закованы в