Бегство - Роман Романович

— Так, — кивнула девушка. — Это одна из причин, почему её сложно вылечить.

— Сложно — значит невозможно?

Кария промолчала, но по её лицу и так всё было понятно.

— На всякий случай подстрахуй меня.

Я снова погрузился вниманием в тело Маи. Добрался до источника. Постарался выделить все частицы проклятия, которые продолжали отравлять плоть. Или… нет? Чем больше вглядывался, тем озадаченнее становился. Складывалось впечатление, что проклятие в какой-то степени поддерживает организм. Ничего хорошего я в этом не увидел. Яды тоже могут нести пользу, но если это травит организм, то финал закономерен.

Продолжив изучение, напрягая до предела духовное восприятие, я не ожидал, что вдруг провалюсь во тьму. Растерявшись, чуть не повернул назад, но это до боли кое-что напоминало, и тогда я, наоборот, двинул вперёд, пока не заметил впереди лёгкое свечение. Вскоре я достиг храма Маи. Он выглядел почти так же, как мой раньше. С тем отличием, что вокруг разрушенного источника стояло всего две чаши.

С черным пламенем и таким же черным ветром.

— Брат? — услышал я удивленное.

— Мая? — удивился и я сам.

— Эл! — воскликнула девушка. — Как ты здесь оказался⁈

Говорить, что сам не знаю, показалось не лучшей идеей. На самом деле, если подумать, понятно как, но мне говорили, что проникновение в чужой храм действительно практикуется целителями… высших рангов. Таким новичкам, как я, это недоступно.

— Занимался твоим лечением, — ответил я. — Как ты?

— Заперта здесь. Храм разрушается, — обречённо махнула она рукой.

— Всё поправимо, — заверил я.

— Ты сам в это не веришь, — качнула она головой.

— Верю. И приложу все силы. Раз уж я здесь, давай посмотрим, что можно сделать.

— Смотри. Источник разрушен. Стихии не слушаются. Я пыталась что-то сделать, но все недоступно.

Я кивнул, принимая сказанное, и взялся за исследование. Если рассуждать логически, то источник — основа всего для культиватора. Его разворотило, слои уничтожены, а значит, и власть над стихиями закрыта.

— Знаешь… — сказал я. — Пусть это займёт уйму времени, но у меня есть мыслишка… Раз уж я владею четырьмя стихиями, почему бы мне не восстановить твой ранг?

— Думаешь, это возможно? — засомневалась Мая.

— Разве ты забыла? Очень важно верить в себя! — наставительно сказал я. — Особенно важно верить в брата! Давай займёмся делом. Не будем терять время.

* * *

Это была самая кропотливая работа в моей жизни.

Кропотливая, монотонная, требующая филигранной работы на всех уровнях.

Я не мог снести руины и построить что-то с нуля. Мая стояла рядом и вздрагивала от боли в ответ на любые мои резкие манипуляции. Поэтому я сначала очень осторожно разобрал общую мешанину на осколки. Потом эти осколки — на то, что поменьше. Отделил разные слои, стихии, смог изолировать проклятие. Кое-как добрался до основания, самого ядра и долго с ним работал, сначала восстанавливая, потом укрепляя, а дальше добиваясь совершенства.

— Как будто часть груза спала, — поделилась Мая.

— Закончил с ядром, — выдохнул я. — Приступаю к слоям ранга Ученика.

И снова. Выделить осколки. Разобрать по слоям. Начать собирать то, что можно собрать. Какие-то части были безвозвратно уничтожены. Я направил свою собственную энергию, но та не стыковалась. Пришлось менять её, синхронизировать с тем, что было у сестры. Этого тоже не хватило, и тут подключилась сама Мая, к которой вернулся слабый контроль над источником. Она начала уплотнять энергию по новой, помогая мне. И так слой за слоем, пока не восстановили весь ранг Ученика.

— Мне определённо легчает, — сказала Мая. — Уже не ощущаю себя листком, который вот-вот улетит, — улыбнулась она.

Сложно описать, какое облегчение я ощутил. На фоне общего истощения. Сам полностью не восстановился, а здесь настолько сложная работа.

Но кем я буду, если не выложусь на полную?

Немного отдышавшись, приступил к следующему этапу.

Со стихиями было куда сложнее. В чистом виде их совсем не осталось. Всё с примесью чёрной силы. Мне пришлось доставить сюда, прокладывая тончайшие трубки из духа, огонь и ветер, чтобы воссоздать новый слой.

— Меня… штормит, — сказала Мая.

— Как это понимать? — напрягся я.

— Тянет из стороны в сторону, — покачала она головой и сама покачнулась. — Позволь мне…

Мая подошла к источнику и принялась сама взаимодействовать с ним. Покрутила оставшиеся осколки. Какие-то распылила на части. Что-то безжалостно уничтожила. Действовала куда увереннее, чем в первый раз.

— Я поняла, — сказала она. — Проклятие смешалось со стихиями, и они теперь изменились навсегда. Отделить не получится.

— Возможно, и не надо, — задумался я. — Тут кое-что выяснилось… Я ведь забрал проклятие у тебя. Прости, другого варианта не оставалось. Я не вовремя ушёл медитировать… — повинился я.

— Это не тебе стоит извиняться, а мне, — нахмурилась сестра. — Столько проблем тебе создаю.

— Не думай об этом, — постарался я её подбодрить. — Забрав проклятие, я принялся с ним сражаться, но не смог победить.

— Тогда… — глянула Мая на меня с опаской.

— Угроза миновала. Оказалось, что проклятие — это бинху. Живое существо. Его вроде как довели до безумия, поэтому оно такое голодное и кровожадное. Как бы там ни было, вмешался мой бинхуа и теперь остатки проклятия заняли одну из чаш.

— Для стихий? Ничего не понимаю, — потрясла Мая головой.

— Я пока и сам не разобрался, но моя идея строится на следующем. Ты дочь своей матери, с родословной клана Бинхуэм. Внутри тебя осталась часть силы бинху, и мы видим, что она как-то повлияла на твои стихии. Также бинхуа переместил бинху в чашу для стихий и намекнул, что это можно использовать.

— Мне тоже кажется, что у меня теперь свой путь будет, — вздохнула Мая. — Ничего другого не остаётся, так ведь?

Я промолчал, не зная, что сказать.

— Тогда давай пробовать. Нужно взять всё проклятие под контроль, — сказала она твердо.

Молясь небесам и Реке, чтобы получилось, я взялся с сестрой за работу.

* * *

Когда вывалился из чужого внутреннего пространства, пошатнулся и понял, что падаю. Меня подхватили, не дали рухнуть.

— Держи его, — услышал я голос Карии. — Не знаю, что он там делал, но это потребовало много сил.

— У него губы синие и глаза красные, —