Уральский следопыт, 1982-10 - Журнал «Уральский следопыт»

Время сохранило лишь скупые сведения о первопроходце, открывшем кузнецкий уголь. По одним данным, был Михайло крепостным рязанской помещицы Селивановой. Известна ее жалоба в берг-коллегию, что-де рудознатец часто отлучается для поисков руд, бросая помещичью работу. На это правительственное ведом-. ство постановило объявить Волкову и другим искателям, что, хоть и нужны минералы, они, крепостные, должны быть послушны хозяевам, исправно трудиться? во время же отлучек Платить государевы подати и исполнять барщину обязаны семьи, а также специально нанятые люди. Что ж, документ вполне в крепостническом духе. Кстати, ничего не известно о награде Волкову за. его открытие Возможно, и не было награды,

Не исключено, что в жалобе помещицы речь идет о другом Волкове – таком же, впрочем, смельчаке, гонимом страстью к путешествиям, к поискам минералов. Сотрудница кемеровского партархива Г. А. Грякова несколько лет назад нашла иные сведения о первооткрывателе в одном из старых изданий. Был якобы Михайло «тобольский казачий сын». Это представляется более достоверным, ведь огромные пространства Сибири открывали в первую очередь казачьи отряды.

Легко представить себе все сложности тогдашних поисков – геологической разведки. Известен маршрут Волкова. Он прошел путь примерно от Томска до Новокузнецка – это сотни километров в безлюдных тогда местах, с одним-двумя острогами на пути. Где верхом, где водой, а то и пешком, в зной и стужу, без добротного снаряжения, нередко поодиночке пробирались искатели в глубь неведомой земли. Они были смелые, находчивые, сносили любые лишения… Разведчики не могли, не считали возможным приносить приблизительные или тем более ложные сведения.

Дальнейшая судьба Михаилы Волкова неизвестна, хотя о его товарище Степане Костылеве говорится в других документах. Это, в частности, связано с открытием здесь серебряных и медных руд.

Уникальная находка на Томском крутояре вскоре была надолго забыта, поскольку она не понадобилась. Образцы минералов, взятые Миханлой Волковым» больше века лежали в кунсткамере. Лишь в 1842 году инженер-капитан Соколовский дал первое описание угольного месторождения – той самой горелой горы. Чуть позже маршрутом, близким к Болконскому, прошел известный географ и геолог Петр Александрович Чихачев, Он составил первую геологическую карту угленосных отложений и он же дал бассейну название – Кузнецкий, по имени города и уезда. Труд Чихачева был настолько значителен, что Французская Академия наук даже учредила специальную премию его имени – за выдающиеся геологические открытия в Азии. Эта премия присуждалась, в частности, академику В. А. Обручеву. Исследования недр Кузбасса продолжали известные ученые Л. И. Лутугин, М. А. Усов, В. И. Яворский. Сегодня запасы каменного угля в бассейне оцениваются в 725 миллиардов тонн, Геологи нашли также железные, медные, марганцевые, алюминиевые, ртутные руды, золото, фосфориты, асбест, доломит, графит, тальк, слюду, мрамор, цементное сырье – и это далеко не полный перечень богатств кузнецкой земли.

А началось все с открытия горелой горы самоучкой из народа. В народе чтут память Михаилы Волкова Тот, первый пласт и сегодня называется Волконским – здесь трудятся шахтеры производственного объединения «Северокузбассуголь». Именем первооткрывателя названа одна из центральных площадей Кемерова. Здесь же установлен памятник Михайле Волкову. С глыбы угля, как с эстафетой нынешним шахтерам, застыл на постаменте один из многих, порой малоизвестных, а порой и вовсе безвестных, россиян, чьими тяжкими трудами приращена к Отечеству земля Сибирь.

МОРСКИЕ РАЗБОЙНИКИ

Михаил НАЙДИЧ

Рисунки Л. Банных

На черноморских волнах, рядом с ялтинской набережной, покачивается пиратский корабль «Зепань-ода»… Уверен, что некоторые читатели поспешат уличить меня в неточности – дескать, шхуна давно уже вытащена на берег, и в ней помещается кафе. Да, конечно, так. Просто воображение услужливо дорисовывает экзотическую картину, Ведь редко встретишь человека, сознания которого не коснулась бы пиратская романтика.

Памятны книги Р. Стивенсона, Д. Дефо, Р. Сабатшш, Ф. Купера и М. Рида. Они чаруют, и долго помнятся груды золотых монет и слитки серебра, карты необитаемых островов, черные метки и таинственные записки; извлеченные из выловленных в океане бутылок, И живы в памяти джентльмены удачи: в красных косынках, с серьгами в ушах или черной повязкой на глазу. Все эти просоленные морскими ветрами Морганы. Монбары. Робертсоны, Роджерсы, Мейнуэринги – в прошлом обычные моряки или представители других профессий, вплоть до студентов Оксфорда.

Настроение создают и небезызвестные исторические факты. Кто, спрашивается, не знает Мигеля Сервантеса – автора «Дон-Кихота»? А ведь великий испанский, писатель оказался пленником варварийских пиратов (так в средневековье называли разбойников Средиземного моря). Держался он мужественно. Совершил несколько побегов, правда неудачных, после чего был подвергнут допросам и пыткам. Закованный в кандалы, Мигель попал на галеры – труд изнурительный. страшный; и лишь через много лет он был освобожден под внесенный отцом выкуп.

Мы, уральцы и сибиряки, казалось бы, далеки от пиратской романтики, от морской стихии. Но представьте себе такую историю. Роберт Льюис Стивенсон, автор «Острова сокровищ», был, как известно, человеком больным, с ослабленными легкими; врачи настойчиво советовали ему распроститься с сырым английским климатом. Писатель решил переехать на далекие тихоокеанские острова Самоа (островок Уполу). За небольшой земельный участок он заплатил 400 фунтов стерлингов. В нынешние времена обесцененного фунта деньги не очень-то большие, но в конце XIX века это была изрядная сумма. Соединившись в горячих головах с событиями известного романа, она породила легенду, что, дескать, где-то рядом с писательским домиком зарыт пиратский клад,…

Слухи докатились и до России. Сибирский купец Аким Седых, живший тогда во Владивостоке, зафрахтовал небольшое судно и очертя голову ринулся на поиски сокровищ.

Не торгуясь, перекупил он бывший стивенсоновский дом и начал копать. На далекой родине происходили важные события: русско-японская война, революция 1905 года, но, оторванный от корней, купец ничего не хотел знать: продолжал безрезультатно рыть землю.

Лишь через десятилетие он убедился, в бесполезности этого занятия. Кончились деньги, их уже не хватало на возвращение в Россию. Внезапно Аким узнал, что из Новой Зеландии на остров Науру (там же в Полинезии) прибыл русский купец Долгополой, якобы посланный для продажи уральских рубинов екатеринбургским купцом Нерушем. Когда-то Акиму довелось побывать в Екатеринбурге – во время приезда на знаменитую Ирбитскую ярмарку, и он надеялся разжалобить «земляка». нанять деньги, Ничего из этого не получилось. Он так и не выбрался, сгинул в чужой для него Океании.

Многие, наверно, считают, что пираты навсегда канули в Лету. Если бы так! В топ же Ялте я познакомился с