Русско-польская война 1831 года - Герман Кунц

имели замкнутый контур, все остальные были открытыми с тыльной стороны. Тщательнее всего были оборудованы укрепления у Парысува, хотя атака с этой стороны представлялась в высшей степени невероятной. Укрепления у Раковца и частично на левом крыле не удалось завершить. Это стало большим несчастьем для поляков, потому что именно здесь польская штаб-квартира ожидала атаки противника.

У поляков имелось девять месяцев на то, чтобы окружить Варшаву укреплениями. То, что работы так и не были завершены, является еще одним доказательством их высокомерия и неорганизованности.

Укрепления в районе Волы были весьма серьезными. Они состояли из трех участков. На северном находился большой прямоугольный полубастион, охватывавший английский парк в Воле. На южном выстроили треугольное укрепление несколько меньшего размера с высокими стенами; внутри находилось несколько зданий и церковь. Западный участок был более всего удален от фронта обороны; здесь располагался единственный бастион с замкнутым контуром. Тыл этого бастиона был обращен к южному укреплению, сам он мог вести фланкирующий огонь по рву перед фронтом северного укрепления. Общая протяженность фронта укреплений у Волы составляла около 1200 шагов. Брустверы были песчаными, без дерна, траверсов не было, рвы из-за рыхлой почвы можно было легко засыпать.

Городской вал протянулся на 11,4 километра, протяженность передовой линии шанцев от Парысува до Кроликарни составила 13 километров. Общая протяженность фронта обороны на левом берегу Вислы составляла 17 километров; к этому нужно добавить Прагу и укрепления правого берега. Для обороны этого огромного периметра имелось лишь 28,5 тысяч штыков, 3,4 тысячи сабель и 94 полевых орудия. Включая тыловые части и крепостную артиллерию, польский гарнизон насчитывал около 37 тысяч солдат и офицеров.

В городе имелось около 130 тяжелых пушек. Часть из них составляли старые прусские пушки, которые попали в руки поляков в 1807 году, часть — старые польские пушки, некогда захваченные турками, но взятые русскими при штурме Варны и отправленные в Варшаву в честь боевого братства русских и поляков. Около сорока орудий были установлены на укреплениях первой линии, около 68 — на второй. В итоге для обороны городского вала не оставалось практически ничего. Только тридцать тяжелых орудий находились в хорошем состоянии и с обученными расчетами, а также достаточным числом боеприпасов. У других не было подходящих зарядов, лафеты многих были наспех сделаны из балок, не хватало обученных артиллеристов и необходимых приспособлений.

Подготовка палисадов, корзин, фашин и волчьих ям велась очень медленно и вяло. В общем и целом состояние укреплений оставляло желать много лучшего.

Численность гарнизона была совершенно недостаточной. Кроме того, войска оказались неудачно распределены — на фронте, позднее действительно атакованном русскими, находилось лишь около 8700 пехотинцев, 1500 кавалеристов и 58 полевых орудий.

Если строительство варшавских укреплений осуществлялось без единого плана, то с единством верховного командования дело обстояло еще хуже. Уминский командовал на отрезке от Мокотова до Иерусалимского барьера, Дембинский — далее до Повонзкого барьера, Рутье — на следующем участке до Вислы. Три независимых друг от друга командира повиновались своему командующему, старому Малаховскому, лишь по собственному желанию. Авторитет Малаховского был очень низок, сам он зависел от президента Круковецкого. Словно этого еще недостаточно, генералу артиллерии Бему было поручено командование всей полевой артиллерией и передовой линией укреплений. При этом в районе Волы командовал совершенно независимый от него генерал Совинский.

В итоге на атакованном русскими участке в районе Волы одновременно командовали Совинский, Бем и Дембинский, ни один из которых не был обязан подчиняться другому. Последствия этого плачевного положения дел легко было предвидеть.

Поскольку сил занять все укрепления не хватало, некоторые остались без гарнизона. В Воле находилось 12 орудий, в шанце № 54 — пять, в шанце № 57 — четыре. Деревни перед первой линией укреплений не были разрушены и могли служить русским для маскировки сосредоточения войск.

Пока корпус Раморино находился в Варшаве, столице не грозила реальная опасность. Но когда 20-тысячный корпус совершенно невообразимым образом отправили в погоню за тенью Розена, ситуация изменилась. 57 тысяч поляков могли без особого труда отбить натиск 78 тысяч русских. 37 тысячам поляков требовались очень искусное руководство, разумная перегруппировка и очень много удачи для достижения того же результата.

Отправка Раморино почти за двести километров от Варшавы было непостижимым легкомыслием. Ему требовалось отойти от Варшавы лишь на два дневных марша, чтобы обеспечить снабжение столицы продовольствием. В этом случае ему также потребовалось бы меньше войск, так что гарнизон Варшавы можно было бы усилить на пять-шесть тысяч солдат.

Поляки не могли не понимать, что потеря Варшавы равнозначна окончательному поражению. Если бы им удалось отразить штурм русских с большими потерями и нанести противнику крупное поражение, положение Паскевича стало бы сложным. Польскому правительству следовало уже давно сосредоточить в Варшаве продовольствие как минимум на полгода вперед — еще в июне или июле это не представляло никаких сложностей. В таком случае операция Раморино вообще стала бы не нужна.

Узнав, что Раморино приближается к Бресту, русские немедленно приняли решение штурмовать Варшаву. 4 сентября военный совет постановил атаковать Волу. Перед этим были начаты переговоры с поляками, которые, разумеется, не привели ни к какому результату; русские лишь убедились, что Раморино действительно отбросил Розена к Бресту. В результате Паскевич назначил штурм на 6 сентября.

Русские к тому моменту уже на протяжении двух недель вели активную подготовку к штурму. Они возвели шанцы и снабдили их всеми возможными препятствиями. Русские солдаты неустанно тренировались пересекать рвы, разрушать палисады и подниматься на валы. Это была прекрасная идея, которая полностью себя оправдала.

Паскевич отдал следующие приказания. Пален с 22 батальонами и четырьмя эскадронами (11 370 штыков, 420 сабель при 70 орудиях) должен был атаковать Волу, для чего с рассветом 6 сентября занять исходные позиции по обе стороны шоссе на Калиш в районе Хшанува. Крейц с 21 батальоном и 12 эскадронами (11 240 штыков и 1150 сабель при 72 орудиях) должен был атаковать от Влохов и взять штурмом шанцы № 54 и 55. Муравьев с семью батальонами (3170 штыков) и 16 орудиями должен был занять позицию у Ракова, откуда наступать на Раковец. Наконец, Штрандману с тремя батальонами и четырьмя эскадронами (1400 штыков и 480 сабель при шести орудиях) предписывалось сосредоточить силы у Служевца и отвлекать поляков демонстрациями. Связь между этой группой и Муравьевым должен был поддерживать граф Ностиц с 16 эскадронами (2110 сабель) и 16 орудиями. Слева от Палена занимал позиции князь Хилков с 26 эскадронами (2760 сабель) и 10 орудиями, задачей которых являлось прикрытие левого фланга. В резерве оставались Шаховской с