Русско-польская война 1831 года - Герман Кунц

22 гренадерскими батальонами (11 060 штыков) позади Палена, великий князь Михаил с 22 гвардейскими батальонами (15 760 штыков) позади Крейца и дислоцировавшийся между обоими Витт с 72 эскадронами (8600 сабель). Наконец, 200 орудий резервной артиллерии находились у Солибцев. На обоих флангах находились 1720 казаков, задачей которых являлось тревожить поляков.

Итак, вся русская армия насчитывала 54 тысячи штыков и 17 тысяч сабель при 390 орудиях. Включая артиллеристов, ее общая численность составляла 78,5 тысяч солдат и офицеров. Каждый из пехотных гвардейских полков отрядил по четыре офицера и сто нижних чинов, вызвавшихся добровольцами. Из них сформировали пять полубатальонов, которые двинулись во главе штурмовых колонн. К восходу солнца все подразделения вышли на исходные позиции. 6 сентября солнце вставало в 5 часов 20 минут, и примерно в пять часов утра русские начали штурм.

52 орудия Палена и 40 орудий Крейца развернулись в 800 шагах от укреплений. Артиллерия Палена открыла огонь по шанцу № 57, Крейца — № 54 и 55. Постепенно эти орудия приблизились к укреплениям на 400 шагов, непрерывно осыпая их снарядами в течение более чем двух часов.

Поляки ожидали атаки противника не на Волу, а на Раковец и в итоге были застигнуты совершенно врасплох. Пронжинский еще до рассвета отправился в Волу, понял истинное положение дел, однако не перебросил необходимые подкрепления, хотя это легко можно было бы сделать во время артиллерийской подготовки. Лишь Дембинский с батальоном и четырьмя орудиями поспешил к шанцу № 58, в котором не было гарнизона, однако остальные его солдаты спокойно остались на прежних позициях.

Утром 6 сентября гарнизон Волы состоял из двух с половиной батальонов и 140 обозных солдат. Шанец № 57 был занят батальоном, № 54 полубатальоном. Еще по одному батальону находилось в шанце № 59 и в Парысуве; в № 55 гарнизон отсутствовал.

Включая гарнизон шанцев у Чисте, в распоряжении Дембинского оставалось 9,5 слабых батальонов, в которых насчитывалось в среднем всего 540 солдат. Под мощным огнем 92 русских пушек шанцы сильно пострадали, их песчаные брустверы обрушились и частично заполнили рвы. Четыре орудия на шанце № 57 оказались бесполезны. Две старые гаубицы вскоре вышли из строя, остались две пушки из Варны с плохими лафетами и изношенными стволами, огонь которых не наносил противнику никакого ущерба. Вола и шанец № 54 тоже сильно пострадали.

После двухчасового расстрела польских укреплений вперед в семь часов утра пошла пехота Палена и Крейца. Восемь с половиной батальонов Палена под командованием Людерса атаковали шанец № 57, который защищал польский батальон. Поляки отчаянно сопротивлялись, однако не могли ничего противопоставить восьмикратному численному превосходству. В конце концов русские взяли шанец, перебив весь гарнизон, кроме 80 солдат.

Примерно в то же время 17 батальонов Крейца двумя колоннами обрушились на шанцы № 54 и 55. Второй из них, как мы знаем, вообще не был занят поляками; русские без боя вошли в него и оставили один батальон в качестве гарнизона. Теперь шестнадцать русских батальонов обрушились на шанец № 54, который обороняли две польских роты. В условиях 32-кратного численного превосходства противника они, естественно, ничего не могли поделать, невзирая на весь свой героизм. Во время рукопашной взлетел на воздух пороховой погреб, похоронив поляков и русских под руинами шанца. При этом погибло больше сотни русских солдат. Крейц приказал доставить в шанец орудия, еще восемь пушек заняли позиции рядом с ним.

Весьма любопытно рассмотреть тактику русских при штурме укреплений. Несколько добровольцев спрыгивали в ров, устанавливали принесенные с собой лестницы, достигавшие вершины палисада, и укрепляли их крюками. Затем с палисадов такие же лестницы сбрасывались по другую сторону вала. Поверх укладывался настил, так что возникали своего рода маленькие мосты. Второй вариант — палисады сбрасывались в ров, так, чтобы создать брешь. Оба варианта стали возможны только потому, что рвы не находились под фланкирующим огнем.

В это время 52 орудия Палена приблизились к Воле на 300 шагов; 16 орудий Крейца обстреливали Волу с юго-западной стороны, позднее еще 14 пушек конной артиллерии открыли огонь с юга. В общей сложности 82 орудия вели по укреплениям Волы убийственный огонь.

Остальные русские колонны также продвигались вперед. Муравьев занял покинутые шанцы у Раковца и вместе со Штрандманом отвлекал весь корпус Уминского. Последний, несмотря на оглушительный гром орудий со стороны Волы, все еще полагал, что русские нанесут свой главный удар у Раковца. Бем ранним утром находился в Варшавской обсерватории и из подзорной трубы наблюдал за движениями русской армии. Он тоже счел начавшийся штурм отвлекающей атакой. Это совершенно невообразимо: в конце концов, он наблюдал массы русских войск у Волы и слышал ужасающий гром орудий! Если у противника имелось 54 тысячи штыков (а полякам это было точно известно), можно быть уверенным, что для отвлекающего удара не может быть использовано 22–23 тысячи солдат. Более того, за атакующими были видны плотные массы русских резервов!

Русские уже начали обстрел укреплений Чисте, которые открыли ответный огонь. Русские снаряды уже долетали до городского вала. Только тогда Бем наконец понял свою ошибку и в девять часов поспешил на передовую. Но и в этот раз он не стал бросать в бой всю свою артиллерию, а повел за собой только батальон и два эскадрона с 12 орудиями. Эту дюжину пушек он поставил против левого крыла артиллерии Палена, вынудив последнего загнуть свое левое крыло назад. 12 пушек дивизии Богуславского усилили батарею Бема и начали оказывать серьезное воздействие на противника. Приведенный Бемом батальон вошел в Волу для усиления гарнизона.

Однако вскоре русские открыли столь плотный огонь по артиллеристам Бема, что им пришлось отойти с большими потерями. Только теперь, после десяти часов, на поле боя появились оставшиеся тридцать орудий польской резервной артиллерии — слишком поздно для того, чтобы что-либо изменить.

Русские тем временем усилили свою артиллерию десятью орудиями Хилкова и, вероятно, частями из резерва. Согласно Мирославскому, с семи до половины девятого только по Воле вело огонь больше сотни русских пушек. Этот чудовищный обстрел имел соответствующий эффект. Пространство Волы покрылось телами, три орудия были сбиты с лафетов, одно взорвалось. В девять часов утра русские перешли к штурму тремя колоннами. Людерс во главе 8,5 батальонов (4130 штыков) атаковал северо-западный бастион, Мартынов с четырьмя батальонами (2930 штыков) — юго-западный бастион, Берг с четырьмя батальонами (1930 штыков) — юго-восточный бастион.

Мартынов захватил юго-западный бастион, однако не смог продвинуться дальше. Оставив один батальон в захваченном бастионе, он с тремя остальными последовал за колонной Людерса. Солдаты Берга и Людерса также ворвались на укрепления Волы, но оказались отделены друг от