Английская промышленность в Средние века - Льюис Френсис Зальцман

четырнадцати лет, отданном в ученики к галантерейщику на довольно исключительный срок в двенадцать лет, но в этом случае учитель обязался отвести ему два года на обучение, первые полтора — для изучения грамматики, а следующие полгода для обучения письму{688}. В списке учеников, принесших присягу на верность королю и городу в 1494 году в Ковентри, сроки варьируются от пяти до девяти лет, хотя большинство из них составляло семь лет; в первые годы своего обучения они должны были получать номинальную заработную плату, обычно 12 пенсов в год, а за последний год более существенные вознаграждения, варьирующиеся от 6 шиллингов 8 пенсов до 25 шиллингов{689}. Присяга подчиняться городским законам служила напоминанием о том, что подмастерье, не будучи полноправным членом гильдии, в какой-то мере находился под опекой городских властей. Договор об ученичестве, как правило, регистрировался городским клерком{690}, а в Лондоне перевод ученика от одного работодателя к другому был незаконным, если только это не подтверждал городской управляющий{691}. Помимо того, что он регистрировал контракт и платил гонорар ремесленному цеху, ученики, или, скорее, его друзья, должны были поручиться за его хорошее поведение. Права подмастерья всегда охранялись правом апелляции к проверяющим ремесла: так было в Ковентри в 1520 году, когда контролеры были обязаны раз в год проверять все мастерские своего ремесла и опрашивать учеников. Если какой-нибудь подмастерье трижды жаловался на своего учителя, то они имели право перевести его к другому мастеру{692}. Ученик мог заплатить за часть своего срока после того, как он прослужит некоторое время{693}. Однако его не могли принять в гильдию как мастера, пока не истечет весь его срок, и хотя он мог начать свое дело{694}, вероятно, он не имел права нанимать рабочих, и ему пришлось бы провести оставшуюся часть своего срока в качестве подмастерья.

Подмастерья, работавшие день (journee) в мастерских своих хозяев, либо у себя на дому, в отличие от слуг, нанимавшихся на год и живших в доме своего нанимателя[129], составляли текучий элемент в промышленном производстве и состояли частично из людей, прошедших полное ученичество, но не имевших средств или возможностей для самостоятельного дела, а частично — из тех, кто прошел лишь краткое ученичество либо приобрел свои знания ремесла иным способом[130]. Хотя все они были более или менее свободны в выборе работодателей, практически все правила гильдии содержали строгий запрет на прием на работу любого подмастерья, нарушившего контракт или покинувшего своего хозяина без уважительной причины[131]. Правила в отношении работы на дому часто менялись; в 1435 году подмастерьям валяльщиков и смежных ремесел в Ковентри разрешалось работать дома, их нельзя было принуждать приходить в дома своих хозяев{695}, но в Лондоне в 1271 году сапожникам не разрешалось раздавать работу на дом, поскольку бывало так, что подмастерья уходили с товаром{696}. Причуды этого класса действительно причиняли хлопоты их хозяевам. Вместо того чтобы довольствоваться своими отпусками и соглашаться на двенадцатичасовой рабочий день, они имели пагубную привычку «уходить на два-три дня в кутежи и развлекаться, оставляя дома кожу, которую должны были обрабатывать»{697}; работодатели Ковентри, руководствуясь тем трогательным отношением к вдовам и сиротам (или в данном случае к женам и детям), которое всегда отличало английских капиталистов, запрещали подмастерьям посещать таверны в рабочие дни, «поскольку ежедневно те, кто принадлежит к беднейшему слою городского населения, проводят все время в пивной, пьют, играют в карты и тратят все, что заработали, к великому неудовольствию Бога и своему собственному ущербу, тогда как следовало бы принести заработок домой и разделить с женами и детьми»{698}. Не имея никакого голоса в ремесленных гильдиях, подмастерья постоянно образовывали «йоменские гильдии», «холостяцкие гильдии» и другие комбинации, которые ремесленные гильдии обыкновенно старались подавить. В 1387 году лондонские подмастерья-кордвейнеры образовали братство и попытались обеспечить его влияние, заручившись папской защитой{699}; девятью годами позже мэр и олдермены распустили братство, образованное йоменами шорников, в то же время приказав мастерам впредь лучше обращаться со своими людьми{700}, а в 1415 году в отдельных домах устраивались собрания, после чего совет, ввиду опасности для спокойствия города со стороны такого неконтролируемого и безответственного органа, запретил объединение и приказал подмастерьям жить под управлением надзирателей ремесел{701}. Однако братство портных-йоменов было не так легко распустить, два года спустя оно ходатайствовало о разрешении на проведение своего ежегодного собрания в Сент-Джонс, Клеркенвелл{702}. Точно так же в Ковентри, когда в 1420 году была распущена гильдия портных св. Анны, они просто изменили своего покровителя и появились уже как гильдия св. Георгия, против которой в 1425 году снова принимались меры{703}. Обвинения против шорников-йоменов в 1396 году заключались в том, что они настолько завышали заработную плату, что в то время как мастера раньше могли получить подмастерье за оплату от 40 шиллингов до 5 марок в год, то теперь они должны были платить 10 или 12 марок или даже 10 фунтов в год. Столкновение религиозных обрядов с бизнесом привело к указу 1528 года в Ковентри, согласно которому красильщики-подмастерья не должны были собираться на свадьбах или похоронах, а также не устраивать никаких братств и не начинать свое дело, а работать в качестве слуг{704}. Это было практически выполнением приказа, изданного десятью годами ранее, гласившего, что ни один подмастерье не должен начинать дело без лицензии мэра и надзирателя за ремеслами{705}. Такая лицензия, как правило, выдавалась, только если мастера отличались исключительными способностями. Однако в 1424 году в Ковентри существовало признанное братство подмастерьев-ткачей; их надзиратели платили 12 пенсов главному мастеру за каждого допущенного брата; каждый брат выплачивал 4 пенса в счет расходов на театрализованное представление, а главный мастер вносил свой вклад в алтарное освещение, в то время как мастера и слуги устраивали свои пиршества сообща{706}. В Бристоле была гильдия подмастерьев, связанных с ремеслом сапожников, которые делили с гильдией ремесленников расходы на церковное освещение и пиршества{707}.

Успех лондонских шорников в повышении 259 заработной платы подтверждает влияние союза, в течение XIV века забастовки были довольно частым явлением, и если мастер не соглашался со своими рабочими, то другие рабочие прекращали работу до тех пор, пока спор не разрешался{708}.