После развода. И даром не нужен - Елена Владимировна Попова

Пока меняю имя контакта на просто «Михаил», от него приходит ответное сообщение.

«Ирина, добрый вечер! Глеб в любом случае приехал бы сегодня к вам. Я встретил его, когда он шел на вокзал. Поэтому благодарить меня не за что. Я его просто доставил с ветерком, как говорится».

«Все равно спасибо вам»

***

Всю ночь не сплю. Кручу в голове слова Глеба и никак не могу успокоиться.

«Этот мерзавец совсем с катушек слетел! Семью потерял, половину бизнеса потерял, любовница оказалась мошенницей, вот так ему и надо. Хотя мало ему, гаденышу! Мало! Таких надо до конца жизни бить по башке бумерангом, чтобы всю дурь из нее вытрясти».

Засыпаю с рассветом, и уже буквально через пару часов меня будит Глеб.

— Мам, я поехал! — шепчет, заглядывая в комнату.

Отрываю голову от подушки и одним глазом смотрю на него.

— Куда? — ничего не понимаю спросонья.

— На работу, — широко улыбается он. — Михаил предложил отработать долг на его автомойке, и я решил приступить прямо сегодня. Хочется поскорее покончить со всеми долгами и начать жизнь с чистого листа.

Подходит к кровати, наклоняется ко мне и целует в щеку.

— Все, я убежал!

Миша, конечно, человек с большой буквы. Не потребовал денег за сына с меня, не стал выбивать их из Глеба, а поступил как настоящий мужчина: предложил отработать долг. Я считаю, что это отличный вариант. Глебу будет полезно потрудиться. В следующий раз, если вдруг он снова захочет поиграть на ставках, пусть вспомнит о том, как с утра до ночи мыл машины, отрабатывая свои долги. Надеюсь, сразу выбросит из головы всякую ерунду.

Соскребаю себя с кровати, топаю в ванную комнату, принимаю холодный душ, чтобы взбодриться, сажусь за стол с чашечкой кофе, но приятную утреннюю тишину неожиданно нарушает трель звонка.

— Кто это так рано? — хмурюсь я.

Ставлю на стол чашку, подхожу к двери, смотрю в глазок на Сашу и чувствую, как каменеет все тело. Делаю глубокий вдох, закрываю глаза, медленно выпускаю из себя струю воздуха,

чтобы немного расслабиться, иначе я убью его прямо с порога, и через несколько секунд открываю дверь.

— Ир, привет! Глеб не приезжал? — взволнованно спрашивает он. — Со вчерашнего дня не могу ему дозвониться.

Разговаривает со мной как ни в чем не бывало. Он еще не в курсе, что я знаю правду?

— Ты только не переживай, я найду его, я...

— А я не переживаю, — в упор глядя на него пытаюсь понять: как ему не стыдно смотреть мне в глаза после всего, что он сделал?

Настроил сына против меня, нагло и подло оклеветал, а теперь стоит и вот так просто общается со мной?

— Ты знаешь, я в этой жизни всего один раз переживала, — тихо изрекаю я, — когда Глеб у моей мамы в поселке упал с дерева и потерял сознание. Вот тогда я действительно очень переживала, Саш. Переживала за жизнь сына, пока мы везли его в больницу. Молилась всем святым, чтобы он пришел в себя. А потом выхаживала его... На руках носила, ночами не спала... Я отдавала ему всю себя, потому что с первого дня, как я его увидела, он стал для меня родным и любимым. И ты всегда это знал...

Поднимаю голову и прожигаю его взглядом, полным ненависти и разочарования.

— Знал... но при этом настроил его против меня.

Он смотрит на меня растерянными глазами и явно не знает, что сказать.

—Я могу все объяснить, — едва слышно произносит он. — Ир‚ я…

— Твою измену, шантаж, и все твои махинации с деньгами я смогла пережить, — перебиваю‚ не желая слушать его оправдания. — А это предательство... это я никогда не забуду. Запомни это.

Делаю шаг, приближаюсь к его лицу, и, глядя в глаза, чеканю каждое слово:

— Ты. Для меня. Больше. Не. Существуешь.

Глава 42

Александр

— Сань, всё, тормози, — отодвигает от меня бутылку Пылаев. — Я понимаю, что тебе хреново, но напиваться сейчас нельзя. В таком состоянии ты можешь наворотить дел.

— Да я убить ее готов! — ударяю кулаком по столу, тем самым привлекая к себе внимание людей за соседними столиками. — Я из-за нее всего лишился, Жека, всего! — яростно трясу рукой. — Меня вся семья ненавидит теперь, понимаешь?

Опускаю взгляд и кривлю лицо.

— Ты бы только видел, какими глазами на меня тогда Ира смотрела. Я ее столько лет знаю, Жека, но такой, — мотаю головой и тяжело вздыхаю, — такой я ее ни разу еще не видел... ни разу...

— Да уж, — со вздохом протягивает друг. — Ирину ты, конечно, зря так подставил. Я вообще не понимаю, почему ты решил уйти от нее, — пожимает плечами. — Таких жен беречь надо, а ты повелся на какую-то балерину.

— Половины бизнеса из-за нее лишился, половины дома! — снова ударяю кулаком по столу. — Брат родной меня во враги записал, а про кредиты вообще молчу.

— Хватит орать на весь ресторан! — цедит сквозь зубы Пылаев. — Если будешь действовать по нашему плану, то у тебя будет возможность вернуть деньги и закрыть кредиты. А если будешь бухать не просыхая, то ничего не получишь! Даже опомниться не успеешь, как твоя Оксана улетит к своему итальянцу. Так что давай-ка завязывай с этим, — кивает на бутылку и подзывает официанта. — Я тебя в такси посажу, поедешь домой и проспишься как следует. И чтобы без глупостей там, понял?

Он прижимает карту к терминалу, выходит из-за стола, помогает мне встать и ведет к выходу из ресторана.

— Какого черта так накидался?! — злится Пылаев. — Завтра важный день, а ты на ногах еле-еле стоишь!

— Все нормально. Завтра буду как стекло, — обещаю, садясь в такси.

— Будильник не забудь поставить, — гаркает он, затем закрывает дверь, и идет к своей машине.

«Какого черта так накидался, — усмехаюсь я, откинувшись на спинку сиденья. — Да такого черта, Жека, такого! У меня вся жизнь под откос, мать ее».

Перед глазами снова появляется каменное лицо Глеба, а затем — взгляд Ирины, полный ненависти и разочарования.

«Запомни это, — звучат в голове ее слова. — Ты. Для меня. Больше. Не.