Черта. 1791–1917. К 100-летию отмены черты оседлости - Александр Семёнович Энгельс

Проживая с 1907 года в США и возглавляя американский «Поалей Цион», Н. Сыркин последовательно отстаивал свою программу конструктивного социализма, несмотря на обвинения в нарушении основ марксизма со стороны российской «Поалей Цион» во главе с Бером Бороховым, который пропагандировал разжигание классовой борьбы в ишуве (Палестине). И, тем не менее, именно концепция Сыркина стала к середине 1930-х годов наиболее популярной в еврейском рабочем движении Палестины, а позднее привела к созданию в 1948 году Государства Израиль, определив на несколько десятилетий всю внутреннюю и внешнюю политику страны.

В диаспоре еврейскую общину от распада и растворения в окружающем ее многочисленном коренном народе во все века спасала специфическая организация национальной жизни, основанная на внутренней сплоченности перед лицом внешней опасности и на строгом соблюдении предписаний иудаизма. Религиозная независимость ценилась больше жизни, а историческая память позволяла сохранить непрерывную связь с прошлым и осознание единства с разбросанными по всему миру общинами.

Со времен средневековой Европы евреи находились большей частью под прямым покровительством монархов и часто освобождались от юрисдикции местных властей. Стремление христианского общества их обособить и держать в подчинении способствовало еврейской автономии. Синагоги и кладбища находились под защитой закона, внутриеврейские тяжбы разбирал раввинский суд, в структуре корпоративного социального строя община обладала правами отдельной корпорации, а успешную хозяйственную деятельность помогали осуществлять привилегии, дарованные верховными властями, впрямую заинтересованными получением с этого определенных дивидендов. Общины объединялись в целые союзы (в польско-литовском государстве, например, они назывались ваадами). В отдельные эпохи самоуправление достигало такой высокой степени совершенства, что позволяло называть еврейские объединения «государством в государстве».

Невозможность на видимом историческом отрезке времени построить собственное государство на исторической родине, в Палестине, и одновременное наличие развитой национальной жизни в диаспоре породили целую философию рассеяния. В ее основе лежало утверждение, что Израильское царство никогда не прекращало своего существования, просто оно оказалось раздробленным на отдельные общины, которые составляют некое единое, хоть и разбросанное по всему миру, образование. «История знает много примеров исчезновения наций при утрате территории и рассеянии среди других народов, — писал в книге «Письма о старом и новом еврействе» (1907) историк Шимон Дубнов, — но она знает один пример сохранения нации безземельной и рассеянной. Этот уникум в истории — еврейский народ».

Дубнов стал одним из духовных лидеров движения, утверждавшего, что у евреев есть все возможности строить национальную жизнь в диаспоре. Он представлял многовековой путь еврейского народа, «чьим домом является весь мир», как историю развития национального духа. Этот дух формировался в эпоху древнего Израиля, приспосабливаясь к условиям жизни того времени, а в диаспоре народ развил специфическую систему выживания и выработал особую общинную идеологию. Иудаизм в этом случае являлся для евреев способом самозащиты, поскольку большинства других средств самосохранения они были лишены. Но, по мнению автора, в период эмансипации, когда началось неизбежное межнациональное взаимодействие, религия стала утрачивать свои защитные функции и возникла необходимость развивать светскую культуру.

Теория Дубнова легла в основу одного из течений еврейского общественного движения — автономизма. Его сторонники отстаивали право на существование еврейского народа в условиях диаспоры через создание национально-культурных организаций — естественно, при соблюдении местных законов. Только в этом случае, подчеркивал Дубнов, еврейство можно будет признавать «не только нацией прошлого и будущего, но и нацией настоящего», которая «и в диаспоре может существовать в качестве самобытной культурной нации».

Автономисты пытались найти баланс между прошлым и будущим, между светским и религиозным и даже между сопротивлением и эмиграцией, то есть между стремлением к миру с окружающими народами и правом на борьбу с ними за свои права. Дубнов был четок и категоричен: «Любовь наша к народам, живущим рядом с нами, есть величина непостоянная и зависит от любви этих народов к нам. Мой “цивизм” (чувство гражданской солидарности) составляет эквивалент того, что мне дают государство и общество как члену гражданского союза и члену моей нации. Если государство попирает мои человеческие, гражданские и национальные права, я не могу его любить: я должен бороться против его деспотического режима или бросить страну, эмигрировать».

Требование признания права на автономию в свои программы включили почти все партии и общественные движения евреев Восточной Европы. Возникали течения, ставившие своей целью на практике осуществить идеи еврейского автономизма. Одно из них — территориализм — стремилось к созданию автономного поселения на значительной территории, где евреи будут составлять национальное большинство. Идея привлекла к себе серьезное внимание — в 1905 году возникла Еврейская территориальная организация (ЕТО), со штаб-квартирой в Лондоне, и вскоре в одной только России действовало более 280 центров ЕТО. Но, как и следовало ожидать, ни одно из правительств, к которым лидеры ЕТО обращались со своей идеей, не приняло предложение о массовой эмиграции евреев на территорию своей страны. Видя тщетность своих усилий, организация в 1925 году самораспустилась.

Еще одно движение, основанное на идеях автономизма, — «Возрождение» — возникло в России в 1903 году. «Возрожденцы» считали, что национальный фактор прогрессивен по своей природе и не исчезнет в ходе исторического развития, а следовательно, автономия евреев в странах их проживания — путь к постепенному решению «еврейского вопроса». Следом, в 1906 году, возникла Еврейская социалистическая рабочая партия, в основе идеологии которой лежали работы публициста Хаима Житловского[81], первым высказавшего эти идеи в брошюре «Еврей к евреям». В том же году большинство еврейских политических партий России и стран Восточной Европы, стоявших на позициях автономизма, объединились в одну «Фолкспартей» (Народную партию). Ее основателем и идеологом в России был уже упомянутый нами Ш. Дубнов. Партия стремилась к тому, чтобы евреи достигли успеха в создании национально-культурной автономии, во главе которой стояла бы светская общинная организация, управляющаяся на демократических основах. В России «Фолкспартей» распалась вскоре после установления советской власти, а в Польше и Прибалтике просуществовала до 1939 года.

К созданию еврейской национально-культурной автономии призывал и Бунд[82]. Его теоретики Владимир Коссовский и Владимир Медем еще весной 1901 года на IV съезде в Белостоке назвали конечной целью партии «превращение еврейской нации в субъект права, создание экстерриториального национального союза, избирающего органы национального самоуправления, в компетенцию которых из ведения государственных органов передаются вопросы развития национальной культуры и образования». Тремя годами ранее Бунд уже успел принять коллективное участие в основании партии социал-демократов, но теперь их пути начали расходиться. Ленин немедленно отозвался в «Искре» статьей «Нужна ли еврейскому пролетариату отдельная политическая партия?», квалифицировав такую формулировку как националистическую. Этот конфликт не угас и в последующие годы: весной 1917 года,