Осиново. Предания о колдунах и ведьмах - Рустам Разуванов

– А ты и сама это видела?

– Нет, я там никогда не была и видеть ничего не могла. Да и зачем мне в рощу ходить. Дурное это место.

– Кладбище, получается.

– Получается.

– Стало быть, раз тебе об этом наши старики говорили, то гробы там ставили совсем не наши, а кто-то чужой?

– Конечно. Наши всегда людей в землю хоронят, все как у людей. Это эти все… заболотные там промышляли. Их раньше много тут было.

В голове у Толи в тот вечер стало еще больше вопросов, чем было с утра. Но у матери он больше ничего не спрашивал. Да и о чем ее спрашивать? Ну гробы и гробы. Ну ставили их на деревья. Старообрядцы же. А о большем она и сама, наверное, не знает. «Странные старообрядцы», – подумал про себя Толя и уснул. И больше об этом никогда не размышлял, лишь иногда, бывая в лесу поблизости, он прокручивал в голове тот разговор со своей матерью. Но никому о нем особо не рассказывал, даже в старости, разве что украдкой и намеками. А то мало ли, что подумают. Да и откуда знать точно, были ли и правда там гробы на деревьях или это все просто байки.

Запись № 45

Вихрь

– Расскажите о том, что вы видели, когда еще жили в Осинове?

– Да ничего такого особенного и не было, если честно. Жили бедно, в старые времена получше было, и коровы были, и лошадь имелась, а потом все отобрали. Но когда я-то родился, мы уже впроголодь жили. Если картошину или три у кого выпросишь – и то хорошо… ходили побирались.

– А знали ли вы о каких-то старых традициях, которые соблюдались только в Осинове?

– Нет, ничего такого я уже не видел. Бабок у нас много было, это да, стариков почти не осталось тогда уже. А бабки там всякие были. Вот была такая бабка Мирониха, мы когда в лес-то ходили за грибами там или за ягодами, она каждую травинку знала! Эта травка от падучки, эта от золотухи, а это от нестоюхи, а мы раньше ведь маленькие были, все смеялись, не понимали, какая еще нестоюха. Да, травок она знала много. Лекарей-то не было, до ближайшего фельдшера ведь не один десяток километров пройти надо. Вот и лечились как могли. Бабки и роды принимали, и на тот свет спроваживали, и лечили, и все вместе, кто как знал, кто как умел, так и делали.

– А слышали ли вы что-то о молениях в дыры?

– Ну это там… кто с ума сходил, у них там… им все виделось какое-то. Они то молились в дыры, то хлеб крошили, но это не традиция, нет-нет, такого никто не делал, только кто из этих, ну про кого говорили, что у них нечистая водится.

– Были ли какие-то случаи захоронений людей в болотах или еще каким-то нестандартным способом?

– Слышал, да, было такое, что кого-то в болоте похоронили, но это от безнадеги, раньше ведь кладбище свое было, а потом в Осиново хоронить запретили. И нужно было везти аж за тридцать километров, а ну-ка, если ты один старый остался, да коня нет, и зима на дворе, вот и могли что-то такое сделать. А потом опять кладбище было, разрешили хоронить на старом месте. Но это единичные случаи такие могли быть, кому там что в голову пришло, особенно если о стариках говорить, то они во всякое там верили, но при мне уже ничего такого не было.

– А то место, где хоронили людей в Осинове, оно имеет возвышенность?

– Да, там небольшое кладбище, совсем небольшое, на холмике было, это я помню, это место тоже жальником звали, там на некоторых могилах только камни, ни креста, ничего нет, а на некоторых, что посвежее были, там и крест стоит, но место небольшое было, наверное, сейчас все лесом поросло, ничего не найдешь.

– А расскажите еще о бабке Миронихе. Ее считали ведьмой?

– Нет, нет, она добрая бабушка была, знахарка, она заместо лекаря была. Она и меня ведь принимала, когда я родился, да вот все мое поколение она принимала! Да и ведь не только мое, несколько поколений кряду. Все, кто в деревне жил тогда, всех она приняла. Помню, дом у нее маленький был, а все было завешано какими-то травками, пучками. И в избе, и в бане, и на чердаке – всюду было.

– Может, помните о каком-нибудь мистическом или таинственном случае, который был в Осинове?

– Может, и было что, но я маленький был. Я уже ничего не помню теперь, помню только, что про бабку Фиму все говорили, что у нее черти есть.

– Вот как?

– Да, бабку Фиму все боялись, она сильная была. Это они все от одного роду шли: Буторага, бабка Фима и баба Нюра. Это очень сильные были, их все боялись, про них такие сказки говорили, что и не поверишь никогда. Но я только про Фиму слышал, я тогда совсем мальчиком еще бегал. Про остальных уже от других узнал, потом.

– Может, какой-то конкретный случай с ней припомните?

– Нет. Ничего такого. Раньше в Осиново все что-то чудилось, всякое случалось, люди что-то пересказывали, но я и не во все верю, я тебе скажу, что-то, может, и было, а половину там уже и додумали, люди-то знаешь, как языком мелят. Вот про бабу Саню я помню, она сама рассказывала. Бабка Саня была такая, но она потом замерзла. Вот она сама приходила и это рассказывала, но что там правда было, а что нет…

– А что за баба Саня?

– Это жила рядом с нами, про ее мать говорили, что она тоже колдовала и могла всякое, но ничего такого конкретного уже не слышал. И мать та умерла у нее, бабка Саня сама была старой, а мать еще больше… А может, она и не такая древняя была, мы ведь маленькие были, может, нам только казалось, что она такая старая. Ну вот она и померла. А бабка Саня одна осталась, она к нам приходила и жаловалась.

– На что жаловалась?

– Ну говорила, что покоя ей мать не дает. Говорила, мучает ее, с собой зовет, всякие такие вещи говорила. Она тогда сказала, как сейчас помню, что мать ее вихрем вокруг избы ходит и ее зовет. Мы сначала-то не поверили, ну матушку потеряла, а у