Властелин чумного мира - Сергей Александрович Плотников

советами, либо своими научными навыками. Тоже, кстати, опасно, но я полагался на осторожность и пунктуальность Агрима: выращивая патогены, он и сам не заразится, и нашего юного «сына полка» от болезни убережет.

Так вот, пока я занят был солнышком, Инир занимался ликбезом населения:

— Каждые два часа этот шар Огня начнет мигать синим, — говорил он ровным заученным тоном. — Как только такое увидите — сразу отворачивайтесь, глаза жмурьтесь, прячьтесь в укрытия. Детей, если случатся рядом, тоже прячьте. Младенцев особенно. Шар будет светиться волшебным светом, который выжигает болезнь — но и глаза ваши тоже выжжет, если на него смотреть! Запомните накрепко.

— Запомним, господин некромант, — поклонился чиновник ратуши. — Мы уже слыхали, достопочтенный мэтр Шелки в ратуше такие зажег.

— Достопочтенный мэтр по всему городу такие зажжет, — поправил Инир. — Но начать решили с этих пунктов, чтобы болезнь не распространялась. Так что вам тут повезло.

— И мы это очень ценим! — еще раз поклонился чиновник.

Тем временем я закончил: солнышко взлетело в воздух на высоте метров пяти над землей. Так в радиус его облучения попадали платформы, на которые выгружали продукты, и телеги, что скопились очередью на фермерской стороне.

— Все, — сказал я. — Здесь закончили. Инир, покажи мне на карте следующий пункт. И отойдем подальше, будем телепортироваться.

Семнадцать с половиной минут на скатывание «солнышка», согласно моим карманным часам (тем самым, что я еще на Гробнице купил)! Этак я никогда не закончу. А надо закончить. На повестке дня не только эти пункты выгрузки товаров — их, кстати, восемь штук, по числу основных трактов. Нужно еще разобраться с городской больницей, наладить работу там. Повесить «солнышки» над всеми квартальными колодцами и накопительными пунктами больных. Проверить, как ведется работа с патрулированием — Элсин этим занимается, так что, скорее всего, там все хорошо, но учитель предупредил меня, что, вероятно, придется посветить лицом и малеха попускать огня в воздух, чтобы подбодрить народ. И поговорить с ректором Файне. Распределение продовольствия внутри кварталов — еще одна моя головная боль, и мне для этого тоже понадобятся некроманты, причем желательно немертвые! Отдельные кадры, не те, которые ведут патрулирование.

Блин, когда все успеть?

Солнышки надо делать быстрее — но не за счет программирования, это точно.

Интерлюдия. Альвидра и противочумные мероприятия

Открываются ставни, и женский голос осторожно окликает:

— Айра! Айра! Ау! Ты дома ли?

На противоположной стороне улицы, сейчас разделенной баррикадой из трактирных лавок и старой мебели — такой, что уже, по уму, надо бы на дрова пустить — тоже приоткрывается ставня, и оттуда высовывается немолодая, но и не старая еще женщина, одетая в чепец и платье, что выдают в ней жену небогатого горожанина. Точно не рантье и вряд ли гильдейского мастера, разве что из тех гильдий, где отдельные работники не слишком-то много зарабатывают, вроде углежогов или прачек.

— Доброго денька, Фринис! — отвечает Айра. — Где ж мне еще быть, как не дома? По нынешним-то временам?

Ее голос далеко разносится в переулке, отражаясь от стен, так что она понижает его, но без особого успеха, все равно голоса со стороны слышны хорошо. Вот только слушать их особенно некому: все ставни на первом этаже закрыты, в переулке никого нет.

— Ну, мало ли! — говорит Фринис. — У нас мужчины-то вон почти все разбрелись… Стекольщикам, вот, из соседнего квартала дозволили на улов выходить, нашим кожевникам тоже. Опять же, те из девчонок, кто в Гильдии Прачек, все на работе! Ух, дел у них, говорят, выше крыши!

— Эх! — вздыхает Айра. — Я бы рада, коли мои-то на работу пошли! Да только гончарам работы не так уж много. У стекольщиков, вон, говорят, большие заказы, на нескольких мастерских хватило. А нам что? Даже на фаянс мало спроса! Все закрыто, все сидим, запасы проедаем…

— Вам разве еду не подводят?

— Подвозили, вчера, подвозили, Эриксену, нашему трактирщику, с женой разрешили еду забрать и велели отпускать всем бесплатно по норме, как расписано, а сверх нормы — по старым ценам! Об этом глашатай еще громко так говорил, чтобы все слышали, и мой-то еще сказал, что, если что, он ему рожу-то начистит…

— Твой начистит, я не сомневаюсь! — фыркает Фринис. — Да так, что потом нечего будет пачкать-то!

— А то ж! — с гордостью поддерживает Айра. — Мой жулить не позволит!.. Но, говорят, еще проверяющего пришлют.

— Это кто ж согласится? В трактире проверяющим сидеть, пока там еду раздают?

— Так мертвяки-то. Им что сделается?

— Где ж они столько мертвяков возьмут?

— Ну, ежели маг Огня, да еще Чумной Доктор, прикажет, кто ж откажется!

Фринис понижает голос и осторожно спрашивает:

— А что там за нормы-то? Шиш да маленько, небось?

— Да нет, зубы на полку не положишь! Хлеба одного по фунту на взрослого мужчину, полфунта — на женщину и на ребенка. А еще и масло, и мясо даже! По четверти фунта, но все же.

— Да не может быть! — восклицает Фринис. — В голод зерно раздавали — это я помню, хотя соплюхой еще была. Было такое, видела. А чтобы мясо⁈

— Да уж понятно, что много-то не дадут, — фыркает Айра. — Но, благодарствую, я и без этих раздач хоть два-три раза в неделю моих мужчин-то мясом балую! Так что запасы дома есть, если что, перебедуем…

— Ну да, ну да… — кивает Фринис. Потом с тревогой спрашивает: — А ты не знаешь, эти нормы — они для всех одни? Или для разных кварталов разные?

— Откуда ж мне знать? — удивляется Айра. Потом меняет интонацию, чуть перегибается через подоконник и жадно спрашивает: — А ты звездочку-то новую видела? У вас тоже повесили?

Видно, что звездочка будоражит ее воображение больше, чем нормы раздачи еды.

— Нет, не повесили еще, — Фринис же явно думает о другом. — По мне так лишь бы с едой не обманули, а без магии жить можно!

— Так-то оно так… — Айра с практичностью домохозяйки соглашается, но видно, что мысль о настоящей огненной магии никак не может ее отпустить: — Но я думала, с вашей стороны уже…

— У стекольщиков повесили, мне соседка с той стороны сказала. А до нас, говорят, очередь завтра дойдет. Или послезавтра.

— И что, прямо настоящая звездочка⁈

— Соседка клянется — настоящая! Огромная, яркая, как новогодний костер. И огнем плюется! А кто на нее посмотрит, тот ослепнет!

— Это ж как она увидела⁈

— Да вот так! Ну, не всегда ослепнет, а только когда синим мигает. Если так мигает, то сразу отворачиваться нужно, или лучше убегать да прятаться.

— А зачем эта звездочка-то нужна?

Фринис оглядывается по