Миллиардер, ботан, король, спаситель. Билл Гейтс и его стремление изменить наш мир - Ануприта Дас

филантропической деятельности. В 1996 году он предложил учредить Премию Эбенезера Скруджа для самых прижимистых миллиардеров. В поле его зрения попали и Гейтс с Баффетом, которые на тот момент занимали первое и второе места в мире по размеру состояний. Он назвал их скрягами за то, что они не жертвуют деньги. «Они год за годом борются за звание самого богатого человека в мире, – сказал он в интервью обозревателю The New York Times Морин Дауд. – Почему бы им не подписать совместный договор о том, что оба они для начала отдадут по миллиарду, а затем будут равномерно продвигаться вниз по списку Forbes?»[143]

Летом 2010 года Гейтс и Баффет пошли еще дальше, призвав других миллиардеров публично взять на себя обязательство отдать не менее половины своего состояния на благотворительные цели при жизни или по завещанию. Широко разрекламированная кампания, получившая название «Клятва дарения», была призвана заставить миллиардеров глубже задуматься о благотворительности. Идея возникла после небольшого ужина для семи семейных пар в 2009 году, который организовал Дэвид Рокфеллер[144]. Хозяин обходил стол, а гости по очереди рассказывали о своей философии благотворительности. Многие из участников были едва знакомы, но их объединяла общая позиция, и они откровенно говорили о своих семьях, о том, как родители повлияли на их отношение к благотворительности, и о том, сколько денег следует оставлять наследникам. Чтобы обойти весь стол, понадобилось два часа.

Еще до появления «Клятвы дарения» союз Баффета и Гейтса вызвал большой интерес у других миллиардеров, многие из которых обратились к Гейтсу с вопросом, могут ли они также пожертвовать свои деньги в его фонд. Вдохновленная тем, что их удалось задеть за живое, наша троица, включая Френч-Гейтс, стала обдумывать, как побудить более широкое сообщество миллиардеров к плановой благотворительной деятельности. В частности, Баффет, которому вскоре уже должно было исполниться 80 лет, хотел, чтобы люди задумывались о пожертвованиях преимущественно в более молодом возрасте, когда они мыслят яснее, а не в конце жизни, когда способность принимать решения может снизиться.

Многие свои филантропические идеи Гейтс и Баффет позаимствовали у Чарльза Фини, американца ирландского происхождения, который разбогател после создания глобальной сети магазинов беспошлинной торговли Duty Free (DFS), где пассажиры могли купить шотландское виски, швейцарские часы или флакон французских духов в ожидании посадки на международный рейс. Фини, основавший в 1982 году свой фонд Atlantic Philanthropies, популяризировал концепцию «отдавать при жизни». Когда в 1997 году мир узнал о его благотворительных акциях, специалисты по оценке состояний были вынуждены быстро пересмотреть свои оценки: у человека, чье состояние исчислялось миллиардами, на счете оказалось лишь около 5 млн долларов[145]. И дело не в том, что прежние расчеты были неверны. Фини действительно когда-то был миллиардером, но с 1982 года он незаметно и неуклонно спускался вниз по лестнице богатства, направляя все больше и больше акций DFS на благотворительность. При этом не было никаких пресс-релизов, сообщавших о его пожертвованиях, его имя не красовалось на зданиях. Он выделял гранты через Atlantic Philanthropies, с которой его имя не было связано публично. Университетам и некоммерческим организациям, которые получали его деньги, часто говорили, что подарки поступают от группы богатых клиентов. Для управления своими инвестициями и финансирования филантропической деятельности он создал частную инвестиционную компанию General Atlantic, которая позволяла ему скрывать свою личность. Анонимность была настолько важна для Фини, что его представители иногда расплачивались банковскими чеками. Он создавал свои фонды таким образом, чтобы свести к минимуму раскрытие информации в регулирующих органах. От Фини потребовали раскрыть информацию о его филантропической деятельности в 1997 году, когда компания Möet Hennessy Louis Vuitton (LVMH), мировой гигант в сфере роскоши, купила DFS. В 2002 году Фини заявил, что потратит активы своего фонда к 2016 году. К тому моменту, когда Atlantic Philanthropies завершила выдачу грантов за тот год, он успел раздать в общей сложности 8 млрд долларов. К 2020 году фонд закрылся. Фини, которому в ту пору было 90 лет, достиг своей цели – «отдавать, пока жив». Он умер в 2023 году. Гейтс сказал о Фини: «Чак был для нас маяком на протяжении многих лет. Он жил по принципу “Клятвы дарения” задолго до того, как мы ее сформулировали»[146].

Баффет и Гейтс провели, по сути, широкомасштабную кампанию, чтобы убедить других миллиардеров подписать обязательство. Баффет призывал их рассказывать в письменном виде, как они пришли к своему решению, утверждая, что письменные обещания важны для истории и могут вдохновить будущие поколения задуматься о филантропии так же, как «Евангелие богатства» Карнеги вдохновило его и Гейтса. Тем, кто сопротивлялся, он мягко намекал, что нет никакого смысла брать деньги с собой в гроб. Миллиардер Ларри Эллисон, занимавшийся разработкой программного обеспечения, сказал, что взял на себя обязательство только потому, что Баффет лично попросил его об этом. Гейтс использовал другой подход к привлечению миллиардеров в круг филантропов. Он и Френч-Гейтс устраивали ужины с небольшими группами богатых людей по всей стране, обычно не более дюжины, чтобы оценить их заинтересованность в подписании «Клятвы». Если кто-то проявлял интерес, Гейтс звонил ему и подробно описывал детали.

Рассказывая о «Клятве», Гейтс отдавал должное Тернеру, но при этом указывал, что относится к филантропии как к «удовольствию», а не обязанности. «Тед Тернер пытался задеть людей за живое, – говорил он. – Мы же пытаемся пойти дальше, демонстрируя людям, что это может быть весело». Мало того, что «Клятва дарения» основывалась на благородных началах, время ее появления было как нельзя более удачным. Финансовый кризис 2008 года разрушил экономику, ввергнув ее в Великую рецессию. Люди негодовали по поводу жадности дельцов с Уолл-стрит, которые, по их мнению, несли прямую ответственность за кризис на рынке недвижимости и последовавший за ним хаос. Люди, получавшие высокие доходы, подвергались личным нападкам за то, что мир оказался в корне несправедливым, за растущие студенческие долги, неконтролируемые расходы на здравоохранение и налоги, которые, как оказалось, идут на пользу только богатым. До начала движения «Захвати Уолл-стрит» оставался еще год, но уже заметно возросло разочарование людей, у которых не было возможности заставить богатых людей отвечать за свои действия. На фоне этого бурлящего недовольства «Клятва дарения» позволила богатым людям получить несколько положительных очков, хотя многие скептически называли ее всего лишь имиджевым трюком миллиардеров[147].

В первую группу подписавших «Клятву дарения» вошли 40 миллиардеров со всей страны, в основном из Калифорнии и Нью-Йорка. К концу 2010 года к ним присоединилось еще 17 человек или семей, включая Марка Цукерберга и его жену Присциллу Чан. Изначально в акции участвовали только американские миллиардеры, но в 2013 году она стала доступна и для миллиардеров всего мира. По состоянию на 2023 год