Миллиардер, ботан, король, спаситель. Билл Гейтс и его стремление изменить наш мир - Ануприта Дас

Баффет поднял этот вопрос в 2021 году, объявляя о перечислениях, сделанных им в том году пяти фондам. Общая сумма, которую он пожертвовал до подписания обязательства (с указанием, что деньги должны быть потрачены в кратчайшие сроки), составила 41 млрд долларов. Если же брать за точку отсчета июнь 2021 года, когда он подписал «Клятву дарения», то ему следовало бы отдать 100 млрд.

«Получило ли бы общество в конечном итоге больше выгоды, если бы я подождал дольше с распределением своих активов?» – спрашивал Баффет. Признавая сложность этого вопроса, он считает, что такие решения каждый жертвователь должен принимать самостоятельно. «Решение о том, в какой момент следует переходить от накопления средств, предназначенных для филантропии, к их распределению, требует сложных расчетов, основанных на характере активов, семейных обстоятельствах, редко признаваемом инстинкте жадности и множестве других переменных. Не существует одного решения, одинаково пригодного для всех»[150]. Парадокс ситуации заключается еще и в том, что, несмотря на огромные суммы, выделенные миллиардерами на благотворительность, многие из них не опустились в списке самых богатых людей. Деньги поступают к ним гораздо быстрее, чем уходят[151]. Рост их богатства вызывает еще более острую критику.

Компания Wealth-X, отслеживающая состояние богатейших людей мира, подсчитала, что к 2020 году на благотворительные цели в рамках «Клятвы дарения» должно было быть выделено 600 млрд долларов. Создается впечатление, что это много, но цифры могут ввести в заблуждение, поскольку не хватает открытых данных, сколько из этих средств попало к некоммерческим организациям и другим непосредственным получателям, которые могут немедленно применить эти деньги на практике. Фонды обязаны каждый год передавать не менее 5% активов, чтобы сохранить свой благотворительный статус, позволяющий уходить от налогов. Деньги, поступающие в частные фонды миллиардеров, также считаются средствами, предназначенными для благотворительности, что выводит их из-под налогообложения. Кроме того, многие миллиардеры вкладывают деньги в благотворительные фонды, управляемые по рекомендациям доноров, что позволяет дарителям сразу же вычесть их из налогооблагаемых сумм, хотя на самом деле деньги могут лежать в этих фондах вечно, не принося никакой пользы миру.

Аарон Дорфман, возглавляющий национальный комитет «За ответственную филантропию», который следит за злоупотреблениями в сфере благотворительности, утверждает, что именно это и происходит в действительности. Если попытаться проследить путь средств от жертвователя до некоммерческой организации, то на самом деле их количество не так уж велико. В то же время огромная доля обещанных денег оседает в частных фондах самих дарителей или в фондах, управляемых по рекомендациям доноров. Являясь откровенным критиком «Клятвы дарения», Дорфман заявляет, что практика благотворительности стала более изощренной за последние десять с небольшим лет. По его мнению, «Клятва дарения» оказалась в определенном смысле «клапаном для стравливания общественного недовольства». «Если в обществе есть ощущение, что большинство миллиардеров собираются добровольно передавать свои деньги на благотворительные цели, то отпадает необходимость предпринимать политические шаги, чтобы силой заставить их сделать это».

Исследуя в 2020 году «Клятву дарения», Институт политических исследований указал на еще одну лазейку: по мере того как растет богатство миллиардеров, благотворительные налоговые вычеты также увеличиваются в абсолютных величинах. В исследовании говорится, что гипотетически может возникнуть дыра в сотни миллиардов долларов упущенных налоговых поступлений для правительства, которую придется компенсировать за счет остальных граждан страны, получающих доход.

Как бы то ни было, массовое накопление богатства создало еще одну проблему: как его перераспределять? Отдача денег требует времени, работы и творческого подхода. Одно дело – просто создать фонд, и совсем другое – выстроить инфраструктуру и тщательно все продумать, чтобы пожертвования осуществлялись с умом и эффективно. Дэвид Фридман, стоявший у истоков Wealth-X, которая снабжает данными организации, ориентированные на сверхбогатых людей, говорит, что в момент провозглашения «Клятвы дарения» люди, бравшие на себя обязательства, не очень-то задумывались о том, каким образом их можно осуществить. В результате, по словам Фридмана, реализация «Клятвы дарения» «практически застопорилась».

Те участники акции, чьи пожертвования можно отследить, по-видимому, отдали бóльшую часть своих денег на традиционные цели, включая университетское образование и научные исследования, а не на масштабные преобразования в обществе. Некоторые из самых богатых американцев, включая Безоса, Балмера, Пейджа и Брина, по состоянию на 2023 год не принимали участия в «Клятве дарения», хотя каждый из них занимается филантропией. Фил Найт из Nike и Говард Шульц из Starbucks также оказались среди тех, кто не почувствовал необходимости вступить в это сообщество или попросить Гейтса о консультации по этому вопросу. Другие же намерены заниматься благотворительностью, но не хотят брать на себя никаких письменных обязательств на тот случай, если вдруг передумают. Таким образом, лазейки в «Клятве дарения» настолько многочисленны, что это делает ее практически бессмысленной.

Те, кто видит положительные аспекты в побудительных мотивах «Клятвы», говорят, что следует оценивать не столько ее реальные результаты, сколько тот факт, что она привлекла внимание к необходимости благотворительности и заставила людей задуматься о том, что они намерены делать со своим богатством. Мысль Баффета, что лучше отдать деньги при жизни, чем оставить все своим детям, нашла отклик у многих потенциальных жертвователей, в том числе у мультимиллионеров, чьи состояния исчисляются десятками или сотнями миллионов долларов.

Появление «Клятвы дарения» послужило в последнее десятилетие толчком к росту числа консультантов по вопросам благотворительности, потому что многие состоятельные люди, желающие проявить щедрость и не ограничиваться пожертвованиями в пользу учебных заведений, где они получали образование, больниц и исследовательских центров, просто не знают, с чего начать. Консультанты по филантропии и те, кто управляет инвестициями миллиардеров через частные фирмы, называемые семейными офисами, говорят, что с их помощью людям стало намного понятнее, как лучше всего делать пожертвования. По их словам, они предоставляют профессиональные услуги, которые помогают богатым людям создавать фонды или находить некоммерческие организации, где их пожертвования могут оказать наибольший эффект.

«Я скептически относился к роли, которую будет играть “Клятва дарения”, но она способствовала совместным пожертвованиям, – говорит профессор Дьюкского университета Джоэл Флейшман, который внимательно изучал эту акцию. – Те, кто ее подписал, регулярно встречаются не только с другими основными донорами, но и со своими детьми. Другие учебные заведения, например Университет Индианы, пытались собрать богатых людей для конфиденциальных встреч, но так и не смогли этого сделать. Те немногие участники “Клятвы дарения”, с которыми я знаком, с большим энтузиазмом рассказывают мне о том, как они ценят свое общение с крупными дарителями».

Со временем «Клятва дарения» превратилась в площадку общения миллиардеров, ищущих способы усовершенствовать свою благотворительную деятельность. Ежегодно эта организация проводит двухдневную конференцию, на которой миллиардеры и их представители собираются вместе, чтобы обсудить