Бастард рода Неллеров. Книга 12 - Серг Усов

помимо доходов от торговли. — И вся его шайка сейчас процветает. Увеличилась почти на треть. — поняв подоплёку моего вопроса, Ригер начал рассказывать о беспризорниках чуть подробнее. — Недавно бывших своих гонителей, тех голодранцев, что постарше, и кто когда-то числом их превосходил, прогнали с заброшенного пакгауза у границы речпорта. Сейчас наши сорванцы там обитают. Как ты и распорядился, мы их не только подкармливаем, кстати, миледи Берта, пока её отец к себе не забрал, тоже им отдавала объедки, а ещё и работу им ту, твою, предоставили. Вот ведь молодцы какие, я и не подумал бы никогда, что так успешно дело пойдёт.

Тут и Эльза встрепенулась, которая, слушая мужа, искоса с удовольствием глядела, как не только я, но и милорд Монский отдаёт должное и блюдам по моим рецептам — плову, бефстроганов с рисом, мантам, чебуреку с начинкой из баранины, и её простонародным — тыкве, распаренной с лесным орехом, тёрке из батата со сметаной, подобию пудинга, омлету с ягодами малины. Когда умело, с душой готовишь, вкусно получается и из недорогих продуктов.

— Ох, Степ, — дополнила она супруга. — вначале в половину выросли продажи уже через неделю, как ребятки Тимохи и Фрица начали бегать по рынкам и лавкам с магазинами, а потом и вовсе вдвое. Последнее время, правда, из стали пытаться отлавливать. Обвинить их не в чем, но всё равно бьют, если схватят. Занозе — ты же её помнишь? — щупленькая такая, вечно ногти грызёт — ногу недавно палкой очень сильно отбили. Хромает сейчас, но веселья не растеряла.

Девчонку, которая часто приходила в мой особняк за остатками еды, а потом, не ведая, имела честь проводить в том числе и будущую королеву от нашей задней калитки до параллельной улицы мимо оврага с отбросами и зарослей, я конечно же помню. Хорошая девчонка, умудрившаяся при тяжёлой, голодной и бездомной жизни, сохранить добрый и весёлый нрав, пусть напоказ и колючий, отчего и кличку такую заработала.

— Помню, — подтверждаю. — Как раз хотел назначить встречу у вас с Фрицем и Тимохой, думаю, на полдень послезавтра. Пусть тогда и Занозу с собой приведут. Исцелю. Этого амулета с избытком хватит, — бросил взгляд на один из перстней, где в малахит было вложено среднее лечебное плетение. — Значит, говорите, сработало? — с удовольствием рассмеялся.

В этом мире вообще не имеют представления о рекламе, ну, кроме разве что вывесок над заведениями. С учётом того, что художники здесь, в отличие от скульпторов или занимающихся вышивками по ткани, не ахти, назвать это рекламой язык не поворачивается.

Тем более, люди плохо представляют себе, что такое настоящий чёрный пиар, хотя многие высокие рода на интуитивном уровне понимают, насколько полезно опорочить своих врагов, пусть и огульно, и нередко прибегают к таким подлым приёмам. Но вот чтобы массово устроить антирекламу конкурентам, до такого догадался лишь один юный бастард, в которого вселился зрелый мужчина из гораздо более продвинутого мира.

По деньгам мне не сложно было бы и просто поддерживать шайку своих оборванцев, тем более, там запросы-то маленькие. Но зачем, если можно дать им возможность зарабатывать?

Вот и ходят по рынкам, базарам, лавкам, иногда и магазинам оборванцы Тимохи и Фрица, присматриваются и прислушиваются к разговорам продавцов и покупателей, к их торгу или спорам о качестве, а затем, чтобы было слышно, заводят между собой разговор, что на Воробьиной улице в магазине почтенных супругов Ниш, есть такой же товар, только там он дешевле и качественней.

Такое утверждение не всегда соответствовало действительности, но покупателей подгоняло сюда прилично. А там уж, как получится сторговаться.

Вкинул эту идею перед прошлым отъездом из Рансбура, скорее ради шутки, чем надеясь серьёзно подстегнуть торговлю у Ригера с Эльзой, а вот, поди ж ты, что называется, в самое яблочко попал. И это здорово ведь. Одно дело получать подачки, другое честно зарабатывать. Ладно, не совсем честно, но точно не преступно. Не предусмотрено здесь пока никакой ответственности за недобросовестную рекламу.

Посидели за столом меньше трёх четвертей часа, но облопались с Калом так, что еле из-за стола встали. Ничего, до Гринфора растрясётся, и место в животе опять освободится. Ещё разок, что называется, сверили часы: завтра вечером супруги Ниш приходят в гости во дворец столичного прелата — тут они опять чуть не прослезились от оказанной чести, а послезавтра примерно в полдень уже я нанесу им новый визит, и здесь меня должны ждать мои юные помощники.

— Надо бы вторую лавку прикупить, — задумчиво сказал дядюшка, уже провожая нас к выходу. — Я договорился с сыроварами из Ламбарской провинции. Они давали мне на реализацию несколько раз небольшие партии, я их благодаря нашим сорванцам продал в считанные дни, во много раз быстрее, чем их другие торговые агенты. Теперь ламбарцы хотят наладить через нас более крупные продажи, да только этого магазина и лавки у прудов для этого будет мало.

— Ерунда, — отмахиваюсь. Мы уже вышли на боковое крыльцо дома. — Вот здесь прям сделаешь с улицы лестницу на второй этаж, разделишь уже наконец вещевые товары и продуктовые, одни на первом пусть продаются, другие на втором. Места вполне хватит. Склад у тебя за домом большой, и можно ещё расширить. Деньги возьми из прибыли.

— Прости, Степ, — смутилась и чуть покраснела молодая пятидесятилетняя тётя Эльза. — а где мы жить с Ригом будем?

— Как, я разве не сказал? — удивляюсь, насколько порой у меня бывает голова дырявой. — Вы ж в особняк переедете, где раньше миледи Берта жила. Завтра я вам дарственную, уже заверенную в ратуше и префектуре передам. Дальше уж сами переоформите, и начинайте переезжать.

— Степ, — сморщилось лицо у Ригера. Чтобы скрыть эмоции он отвернул его в сторону. — это, это слишком…

— Ничего не слишком. — отмахиваюсь и вижу, что Николай уже подогнал карету, заодно отвесив какому-то попробовавшемуся что-то недовольно буркнуть лоточнику увесистый подзатыльник. — Ты просто на досуге посчитай, сколько прибыли принёс одному только мне за год и уже успокойся. Ну, всё, дядюшка, тётушка, до завтра.

Как ни странно, но обратно по Воробьиной улице получилось проехать быстрее, а уж до храма и вовсе, можно сказать, домчались. Те, кто должны меня сопровождать в поездке к имению, дожидались позади дворца, там и конюшня, и небольшая кузня, и даже парк, куда можно в случае чего сбегать по надобности. Доставшиеся мне дворовые рабы