Проиграй мне, недотрога - Ульяна Николаевна Романова

— Вот он, — указал Леха на мужика, выходящего из здания, — тут будь, ща приведу.

Тихий подошел к мужику, засветил удостоверение и жестом указал на свою машину, у двери которой уже стоял я.

Должанский был удивлен и натурально напуган. Конечно, блин, это тебе не с женщиной собачиться, тут для диалога яйца нужны.

— Что я нарушил? По какому праву? Я требую адвоката и вообще не обязан свидетельствовать против себя.

— Тихо, брат, — я раскинул руки и широко улыбнулся, — щас на месте все проблемы порешаем, и домой пойдешь. Зачем тебе адвокат?

— Что вам нужно? — уточнил он, хмуря брови.

Я видел, как у него ручки подрагивали. Наверняка и ладошки вспотели.

— Понимаешь, тут какое дело, Рома, — начал я, — фирму ты свою подставишь сейчас знатно. Потому что авторитетные органы заинтересуются, почему у тебя по факту одна зарплата, а по документам другая. Проверки пойдут, штрафы… А знаешь, почему это начнется? Потому что ты, морда, алименты не платишь, бывшей жене проблемы доставляешь. Нехорошо, Рома, не по-пацански это.

— Ты кто такой? — обалдел Должанский.

— Я? Ужас, летящий на крыльях ночи. Могу такие кошмары организовать — замучаешься от бессонницы лечиться, — я говорил с улыбкой, но даже видавшего виды Леху передернуло.

— Да пошел ты.

— Я пойду, — согласился я, — прямо сейчас и пойду. А ты запоминай. Алименты ты платишь. Молча. Без нервотрепки. Янине ты не звонишь и не пишешь. Недосчитаюсь у нее нервной клетки — считай, у тебя проблемы. У тебя, у конторы твоей и у всей твоих приятелей. И я каждому скажу, что виноват ты. А чтобы ты сильнее впечатлился, то сегодня я тебе обещаю нескучный вечер. Пока один, но если Янина расстроится еще раз… Включи фантазию и умножь на два — это то, что я тебе устрою. Ты понял?

— Ты с моей бывшей, что ли? — дошло до скуфедрона.

— Еще не все потеряно, Рома, ты еще в состоянии соображать, — кивнул я. — Ну так что, мы друг друга поняли, или я в налоговую?

— Ох ты, Роман, ты у нас еще и свидетелем по делу экономическому проходил, — присвистнул Леха.

И вот тут Должанский побледнел, а Леха что тот доберман: если вцепился и за что-то зацепился — никогда не выпустит.

— Позвоню коллегам, попрошу еще раз все перепроверить, — продолжил Тихий, — есть у меня подозрение… И начнем с тебя.

— Я выплачу Янине алименты, — выдавил Должанский.

— И если она еще хотя бы раз из-за тебя расстроится… — пригрозил я.

— Угу, — кивнул Рома. — Все?

— Свободен, — сплюнул Леха, — пока свободен…

— И Элинку не расстраивай, понял?! — добавил я. — Никаких судов о том, где ребенок будет жить.

— Понял. — Меня обожгли ненавистью, но броня у меня в три наката, и как-то не проняло.

— Ну пока, Ром! — Я хлопнул его по плечу и жестом показал Тихому, что мы закончили.

Отпустили Романа с миром, но нафиг и сели в тачку. Леха открыл мобильный и поднял брови.

— Хрена се. Гля, сколько у этого лепрекона бабла на счетах. И половина пришла от Янины Должанской. Платежи за долю в квартире.

— Вот сука! — Не выдержал я, хлопая ладонью по приборной панели. — Догони, я ему морду набью.

— Да надо бы, — согласился приятель, — только не сейчас.

— А когда? — взревел я.

— Остынь, Колдун, не заводись. Фирму мы его проверим и намекнем, кто крыса. Красиво ответим. Работу он такую уже не найдет, а морда — она такая, заживет и все. И у тебя проблемы нарисуются, оно тебе надо? Иди лучше к женщине своей.

— Не надо, — подумав, решил я. — Пока придержим. Мне, блин, девчонку жалко, бойкая такая, прикольная, подросток. И батя ганд… Контрацептив штопаный. Ей зачем батя со сроком или без бабла? Мы по-другому сделаем: он на эти бабки взятые у Янины дочери хату купит. А если откажется — тогда дело в ход пустим. Добро?

— Решение не мальчика, но мужа, — уважительно кивнул Леха, — я в деле. Детей обижать нельзя.

— А вторая часть денег откуда?

— Накопления, — ровно ответил Тихий, — копит мужик на что-то, активно откладывает.

— Домой меня подкинешь? — выдохнул я.

— Конечно, — согласился друг, заводя мотор, — поехали.

Глава 30. Янина

— Вот, смотри, моя девочка едет, — я ткнула пальцем в экран мобильного, где проигрывалось видео первой самостоятельной поездки моей дочери на байке.

И я не могла не признать, что Элина у меня оказалась очень талантливой. Это даже тренер вчера отметил.

Тихон ни разу за двое суток не появился. Да и я вчера была занята: моя дочь впервые села на байк, и я была с ней. Поддерживала, помогала и даже дала пару советов. А потом просто радовалась, видя, как она счастлива. Элина буквально светилась от восторга, и после занятия мы с ней вдвоем отправились в кафе, чтобы это отметить.

О Тихоне вчера я думала скорее фоном. Все мои мысли занимала дочь. Днем. А вот ночью… Чем больше я думала, тем сильнее запутывалась в собственных чувствах к нему. В своих страхах и сомнениях. В желании быть с ним. Мне повезло только в одном: я слишком устала за день и быстро уснула, чтобы первой мыслью после пробуждения снова был он.

— Ян, она так на тебя похожа, — улыбнулась Данелия, — ты позже начала кататься, но она словно твое отражение. Я сразу школу вспомнила.

— И я, — согласилась я, переключаясь на реальность, — помнишь, как мы по гаражам прыгали, гудрон жевали… А как с уроков сбега́ли, устраивая себе «форточки»?

«Форточками» мы называли один прогулянный урок в середине учебного дня. Мы с Данелией обе не любили физику и химию и иногда, в старших классах, могли себе позволить прогулять урок химии, чтобы потом вернуться на следующий урок по другому предмету.

— Угу, только детям мы всегда говорим…

— Что были приличные отличницы и никогда не делали ничего плохого, — со смехом закончила я.

Посмотрела на экран мобильного и осела на стул. Проморгалась, даже протерла глаз, игнорируя тот факт, что он накрашен, приоткрыла рот и дернула головой.

Выключила экран, включила, но виде́ние никуда не исчезло!

— Дана, у меня галлюцинации? — хрипло уточнила я, разворачивая телефон экраном к подруге.

Данелия взяла мой мобильный, посмотрела на уведомление и округлила глаза.

— Коллективных галлюцинаций не бывает, а я вижу перевод алиментов. Очевидно, за длительный период, если смотреть на сумму.

Я потянулась за водой, залпом выпила и быстренько сложила в голове логическую цепочку.

— Я его убью!

— Зачем? Пусть алименты платит, Элинке восемнадцать стукнет