Проиграй мне, недотрога - Ульяна Николаевна Романова

— Янина, ну что ты творишь, а? Брак не сохранила, дочь без отца оставила, нашла себе какого-то нахала и гуляешь с ним допоздна!..

— Мам, я же не ночью пришла, — вздохнула я, — и давай не будем про Рому, ладно? Это не я не сохранила, это он ушел от нас.

— Женщина должна быть мудрой, — завела мама надоевшую пластинку, которая слишком долго и надоедливо крутилась в моей голове.

— Мудрость женщины не в том, чтобы терпеть, а в том, чтобы вовремя выбрать себя, — отрезала я. — Прекрати, пожалуйста! Мне нравится Тихон, мы вместе, и я буду с ним. А если вам в тягость посидеть с Линой, то я буду видеться с ним днем. Все!

— Не смей про внучку говорить, мы ей всегда рады! А если он не тот, кто тебе нужен? — продолжала мама.

— Значит, запишу его в свою копилку опыта, — пожала я плечами. — От тоски и от одиночества я точно не умру, а если совсем никого не встречу, то кошек и тишину я тоже люблю.

— Янина, семья…

— Самое важное, — согласилась я, — но Рома ушел сам. И я больше не хочу быть мудрой, теперь я хочу быть счастливой.

— Учись у своей дочери, — наставительно заметила бабушка, — а то у меня складывается впечатление, что на тебе мои гены сломались. В кого ты такая? Может, в мою свекровь, царство ей небесное и не чихать на том свете. Сколько она мне крови выпила и ни разу не подавилась…

— Об ушедших либо хорошо, либо никак, — возмутилась мама.

— Помолчим, — согласилась бабушка Зина. — Ой, у тебя там, кажется, телефон звонит!

— Это невыносимо! — пожаловалась мне мама. — Твоя бабушка зарегистрировала меня на сайте знакомств. Мне теперь звонят мужчины.

— Удивительно, правда? — едко уточнила у меня бабуля Зина.

— А еще присылают всякие скабрезности!

— Хоть посмотришь на старости лет, — веселилась бабушка.

Мама пошла пятнами и рявкнула:

— Удали немедленно. Янина, помоги мне это удалить!

— Я не умею, — быстро открестилась я, — а ты еще молода и можешь построить личную жизнь. Вдруг ты снова найдешь любовь? И тогда тебе не придется беспокоиться о нас с бабулей.

— Вы сговорились все? — Мама всплеснула руками и воинственно поправила полотенчико, висящее на плече. — Мам, время принимать лекарства!

— Себе давление померяй, от возмущения поднялось, — отмахнулась бабушка. — Янина, как прошло свидание?

— Божественно, — выдохнула я, — но нам пора. Элина!

— Да тут я, так весело ваши перепалки слушать. Ба, а можно я завтра к вам с ночевой приду? — уточнила она у моей мамы и пояснила для меня: — Они так весь день спорят. А все потому, что Виталик в открытое окно бабушке Зине цветы подарил. Пришел к нам как жених, с букетом и табуреткой, но Зинаида Рапунцель заперта в башне суровой бабушкой Таней, заточена решеткой в темнице сырой, потому что у нас первый этаж, и к принцу выйти не смогла. Тогда принц, как настоящий герой, взобрался на табурет и подарил своей принцессе букет пионов! Я хочу досмотреть вторую серию этой истории.

Я прикрыла рот, сдерживая смех, но не сдержалась и засмеялась громко и от души. Никогда не думала, что у меня настолько роковая бабушка!

И если Колдун мне в девяносто два не будет с табурета дарить цветы в окно, то мы с ним не пара!

— Приходи, конечно, Элиночка, что тебе приготовить завтра? — Засуетилась мама, пойманная на разлучении двух влюбленных лебедей.

— Супчик мой любимый, — решила Лина. — Ма, пойдем?

— Да. Спокойной ночи ма, ба, — попрощалась я.

Дождалась, пока Лина оденется, и мы вместе отправились к нам домой. Идти было не больше пяти минут, и мы совершали медленный променад, наслаждаясь запахами после дождя.

— Ма, ты с Тихоном была? — легко спросила Лина.

— Да. Мы ездили в одно чудесное место на природе.

— Он тебе нравится? — хитро уточнила дочь.

— Нравится. Даже очень, — призналась я. — Но ты для меня всегда будешь важнее всех!

— Не надо, а то ты превратишься в бабушку Таню, — дернула плечами Элина, — и Тихон — нормальный дядька. Прикольный даже. И ты не такая зануда стала, как с ним подружилась. Я любя, если что!

— Спасибо, дочь, — выдохнула я, не зная, что еще сказать.

— А папа? — вдруг спросила она.

— Что папа? Он снова тебе звонил? Что-то сказал? — завелась я.

— Нет, не звонил.

— Лин, я не знаю, что тебе сказать. Твой папа поступил плохо, да и сейчас поступает ужасно. Но я уверена, что он тебя любит! А я тебя обожаю!

— Угу, любит воспитывать и поучать, — фыркнула дочь. — Не хочу с ним общаться.

— Кстати, малыш, — вспомнила я, — твой папа перевел мне алименты на тебя.

— Угу, — кивнула Лина.

Когда-то я посчитала правильным не говорить дочери о том, что ее отец ничего ей не платит. Я была уверена, что взрослые проблемы ее касаться не должны — вырастет и успеет встретиться с ними лицом к лицу, поэтому мы никогда с ней не обсуждали эту тему. С кем угодно, но не с ней. Но Элина — очень умная девочка и все видела. Да и сложно было скрыть от нее, что я работала с утра и до самой ночи, чтобы заработать.

Однако скрывать факт поступления большой суммы на ее имя я не видела смысла и считала правильным обсудить с ней, что нам с этими деньгами делать, и принять вместе решение. Потому что эти деньги в первую очередь ее.

— Котенок, я хочу с тобой это обсудить. Я предлагаю эти деньги не тратить, а отложить на твое высшее образование. А если поступишь на бюджет, то купим тебе квартиру или машину. Я давно откладываю деньги на депозит, но там не так много. Папины к ним добавим, и будут проценты копиться до твоего совершеннолетия. Как ты думаешь? Мы сейчас не бедствуем…

— Оставь, пусть копятся, — подумав, согласилась со мной Лина, — и ты меньше работай. Мы и правда не бедствуем.

— Сейчас школу откроем, все процессы автоматизируем, и я буду намного свободней, — согласилась я.

— И я не против, если Тихон будет твоим парнем, — закончила она.

— Я говорила, что ты лучшая дочь на свете? — улыбнулась я.

— Говорила, — важно кивнула Лина. — Ма, а что мне нужно сделать, чтобы ты мне мотик на шестнадцать лет подарила?

— Научиться ездить на нем так, чтобы я за тебя не волновалась, сдать экзамен и получить права, — уверенно ответила я, принимая неизбежное.

— Поняла, — она потерла ладони в предвкушении, а ее глазки подернулись мечтательной дымкой.

— И школа, Элина! — напомнила я. — Ты