Я стал бессмертным в мире смертных - Let me laugh

Фан Ван хмыкнул:

— А какую роль в этой причинно-следственной связи играешь ты? Ножа в моих руках? Кто ты на самом деле — Будда или демон в маске добродетели?

— Потомки рассудят. Мой долг — усмирить тебя! — величественно и громогласно прозвучал голос Золотого Будды, словно он действительно пекся о благе мира, не боясь смерти.

Фан Ван применил Искусство Свободы Девяти Преисподних и прошел сквозь тело Золотого Будды. Затем он рванул вверх, на высоту в десятки тысяч чжанов, и Будде пришлось последовать за ним.

Фан Ван достал Меч Небесной Радуги и применил технику Искусства Меча Девяти Жизней Нирваны, и за его спиной проявился призрак божества.

Золотой Будда уже видел эту способность раньше — души всех убитых Фан Ваном практиков клана Юй были поглощены этим призраком.

* * *

Шух!

Под небесным сводом пронесся свист. Серебряная радуга пронзала облака, неудержимо стремясь вперед.

Этим серебряным светом был Ди Тао. Его серебряные доспехи источали тонкие струйки энергии, плащ развевался на ветру, а тигриные глаза на шлеме казались живыми.

Внезапно Ди Тао что-то почувствовал. Он бросил взгляд в сторону и замедлился.

Зеленый луч света на огромной скорости приближался к нему и вскоре поравнялся.

Свет рассеялся, явив фигуру старого монаха в поношенной рясе. Он был худощав, сквозь кожу проступали ребра, лицо заросло щетиной, но глаза под седыми бровями сияли необычайно ярко.

— Ваше лицо мне незнакомо. Позвольте узнать ваше имя? — спросил Ди Тао.

Старый монах с улыбкой ответил:

— Амитабха. Мое монашеское имя — Чэньгуан. Я провел в уединении две тысячи лет, живя в простом монастыре одной из династий, читая сутры. Вполне естественно, что вы не слышали обо мне.

Ди Тао нахмурился и уточнил:

— Не тот ли вы Божественный монах Чэньгуан, что в свое время усмирил Девятиглавого предка демонов и запечатал Девять Источников Преисподней?

— Не ожидал, что кто-то еще помнит о моих скромных деяниях. Ха-ха. Вы, должно быть, направляетесь туда, где сошлись Небесное Дао Фан Ван и семь великих святых кланов? — мягко спросил монах Чэньгуан.

Ди Тао прищурился и на лету спросил:

— Верно. И вы тоже?

— Амитабха. Именно так.

— Позвольте спросить, на чьей вы стороне?

— Разумеется, на стороне справедливости.

— И где же она?

— Фан Ван слишком кровожаден, но на то есть причины. Семь великих святых кланов погрязли в грехах. Если говорить о справедливости, то она точно не на их стороне.

Услышав это, Ди Тао улыбнулся:

— Я здесь по приказу Императора Дунгуна, чтобы помочь Фан Вану. Если такой мастер, как вы, поможет нам, это будет просто замечательно.

Монах Чэньгуан погладил бороду:

— Я часто слышал, что Император Дунгун милосерден и заботится о благе народа. В этот раз он не стал покрывать святые кланы. Его предок не ошибся в выборе, и Великий Святой Покоритель Драконов взял достойного ученика.

Определив позиции, они продолжили путь в более непринужденной обстановке.

— Не знаю, в каких вы отношениях с буддийской сектой. Говорят, что все буддийские практики в мире вышли оттуда. Правда ли это? — полюбопытствовал Ди Тао.

Интуиция подсказывала ему, что вмешательство Чэньгуана как-то связано с сектой.

Монах Чэньгуан посмотрел вдаль:

— Амитабха. Я действительно когда-то принадлежал к ней. К сожалению, много лет назад я нарушил устав и был изгнан. Стыдно признать, но в том, что секта дошла до такого состояния, перестав отличать добро от зла, есть и моя вина.

— Буддийская секта очень влиятельна, возможно, даже Императору Дунгуну трудно с ними совладать. Раз так, это сделаю я. В конце концов, нынешний глава секты — мой названный племянник.

Глава 258. Божественная способность, разрывающая узы судьбы

Ди Тао и Наставник Чэньгуан летели, переговариваясь. Обладая глубоким уровнем культивации, они двигались с невероятной скоростью.

Спустя долгое время они наконец достигли места сражения Фан Вана и Золотого Будды, Подавляющего Зло. Перед их взором предстала истерзанная земля — не осталось ни единого целого клочка. Гарь и пыль застилали небо, делая мир мутным и наполняя воздух слабым запахом крови.

Ди Тао приподнял бровь, и его взгляд стал ледяным.

Наставник Чэньгуан вздохнул:

— Осталась только аура буддийского практика. Похоже, мы опоздали.

Ди Тао не ответил и прибавил скорость, Чэньгуан последовал за ним.

Пролетев еще несколько сотен ли, они одновременно остановились. Там, куда был устремлен их взор, среди руин восседал в медитации Золотой Будда. За его спиной высился обломок скалы, окропленный каплями крови.

Золотой Будда, Подавляющий Зло!

Однако Ди Тао и Наставник Чэньгуан смотрели не на него. Их взгляды были прикованы к фигуре в небе.

Фан Ван!

Его черные одежды были изорваны в клочья, едва прикрывая тело, но Маска Лисы осталась невредимой. Он парил в воздухе, сжимая в руке Алебарду Небесного Дворца. Вокруг древка вился призрачный силуэт пурпурного дракона. Хаос вокруг не мог скрыть сияние его Тела Владыки, от него исходила властная аура, подобная ауре бога-демона.

Ди Тао разглядывал Фан Вана, и его глаза загорались все ярче. Наставник Чэньгуан же, глядя на юношу, слегка нахмурился.

Фан Ван скользнул по ним взглядом и спросил:

— Вы двое тоже пришли на помощь клану Юй?

Ранее он почувствовал, что аура Наставника Чэньгуана очень похожа на ауру Золотого Будды, Подавляющего Зло, но была куда более глубокой и непостижимой. Однако, поскольку пришелец не проявлял жажды крови и не спешил вступать в бой, Фан Ван не стал добивать Золотого Будду, желая увидеть намерения прибывших.

После многодневного ожесточенного сражения Золотой Будда утратил боеспособность. Его душа была наполовину поглощена Колоколом Сансары и передана Призрачному Богу. Даже если он выживет, его культивация неизбежно упадет.

Ди Тао улыбнулся:

— Разумеется, мы пришли помочь тебе. Иначе почему бы мы до сих пор не напали?

Наставник Чэньгуан сложил ладони в молитвенном жесте:

— Амитабха. Благодарю благодетеля за проявленное милосердие.

Его духовные достижения были столь велики, что он с первого взгляда понял: Золотой Будда повержен. Если бы Фан Ван захотел убить его, тот был бы мертв еще до их прибытия.

Больше всего Чэньгуана поразило то, что по пути сюда он совершенно не мог уловить ауру Фан Вана, и даже его божественное чутье не видело юношу. Это пробудило в нем еще больший интерес.

Фан Ван развернулся к ним, ожидая объяснений.

Ди Тао продолжил:

— Я прибыл по приказу Императора Дунгуна, чтобы восстановить справедливость. Император Дунгун — владыка восточных земель людей, он стоит на страже высшей правды.

Наставник Чэньгуан добавил:

— Амитабха. Бедный монах носит