Филипп Красивый и его сыновья. Франция в конце XIII — начале XIV века - Шарль-Виктор Ланглуа

«Что касается Германии, — в заключение пишет Дюбуа, — едва ли пройдет очень много времени, прежде чем королю этой страны придется просить у вас помощи. С другой стороны, сыновей вашей сестры [Бланки, недавно вышедшей за сына Альбрехта I], которые должны унаследовать трон и некоторые провинции этого королевства, можно будет воспитать у вас во дворце, так что благодаря им вы однажды увидите, что ваши чаяния исполнились».

Совершив это, король, по примеру римских императоров, управлявших большим количеством провинций, и татарского хана, который, не двигаясь с места, посылает наместников сражаться и править от своего имени, останется у себя дома, под благотворным влиянием созвездий Франции, «дабы заниматься зачатием детей и формированием армий, в качестве распорядителя и распределителя всего, что будет делаться по эту сторону южного моря».

Трактат «De recuperatione Terrae Sanctae»

Трактат «De recuperatione Terrae Sanctae» делится на две части. Первая, по мысли Пьера Дюбуа, представляла собой циркуляр, подлежавший рассылке папе и государям Европы; вторая была адресована королю.

В первой части этот замечательный человек счел себя обязанным принять дипломатические меры предосторожности: он чувствовал, что расписывать папе и иностранным государям достоинства небосвода Франции и проповедовать им естественное верховенство французов было бы проявлением дурного вкуса. Его основная мысль заключалась в том, что нужно отвоевать Святую землю и ради этого положить конец братоубийственным конфликтам, опустошающим Запад и Восток христианского мира: «Немцы и испанцы, хоть они и очень воинственны, давно перестали помогать Святой земле из-за своих гражданских войн; войны между независимыми городами Генуей, Венецией, Пизой, городами Ломбардии и Тосканы еще сильней препятствуют совместному действию всех христиан». Стало быть, средств против этого нет? Вот их четыре или пять. Собор провозгласит мир между всеми католическими нациями; будет создан международный арбитражный суд. Выборный характер империи — причина смут; надо будет попросить, чтобы Германское королевство и империя были навсегда признаны владениями нынешнего короля (regi moderno), а после него — его потомков. С другой стороны, сколько войн было начато ради защиты патримония Святого Петра! Дюбуа не смог удержаться от того, чтобы не вставить здесь свою теорию об уступке церковных государств, в постоянный эмфитевзис, «какому-нибудь великому королю или князю» (alicui magno regi seu principi), воздержавшись от того, чтобы уточнять какому. Наконец, дела Испании будут улажены к величайшей выгоде для идеи крестового похода: инфанты де ла Серда некогда были обделены доном Санчо, их дядей по отцу; пока последствия этой несправедливости будут сохраняться, мир между христианами останется под угрозой; по счастью, есть способ все исправить: папа передаст королевство Гранаду (где Фердинанд IV, сын дона Санчо, терпит сарацин, которые платят ему дань) старшему из инфантов де ла Серда; за младшим он признает королевство Португалию или какое-нибудь другое из тех, какие удерживает, вопреки всякому праву, сын дона Санчо; ему оставят Кастилию на условии, что он поможет будущему королю Гранады изгнать сарацин. После этого Испания, вся целиком, будет в состоянии послать в Палестину огромную армию. Эта армия поступила бы очень хорошо, если бы по дороге завоевала Сардинию; пусть ее отдадут Федерико, принцу сицилийских Арагонцев, в обмен на Сицилию, которую означенный Федерико вернет ее законным властителям, то есть Анжуйскому дому. Последнее слово: когда крестоносцы будут возвращаться с победой, с их стороны было бы добрым делом пройти через Грецию и от имени Карла Валуа, представляющего в Константинопольской империи права Екатерины де Куртене, напасть на узурпатора Палеолога, который отказывается оттуда уходить. Но прежде всего следует созвать в Тулузе вселенский собор, «конгресс» всех прелатов и всех христианских государей.

Во второй части этого маленького текста Пьер Дюбуа сбрасывает маску, он больше не старается скрыть под прозрачным покрывалом общих интересов свои патриотические амбиции. По его словам, он задается целью продемонстрировать преимущества своей системы. Прежде всего для папы: «Папа Климент, оставив королю Франции свои светские владения, укрытый от миазмов Рима, будет долго жить в добром здравии на родной французской земле»; там он назначит столько кардиналов-французов, что папство выскользнет из хищных рук римлян. Далее, и главным образом, — для Франции, для короля, его детей и родственников. Система, предложенная автором, обеспечит за Францией левый берег Рейна или по меньшей мере Прованс, Савойю, права империи в Лигурии, в Венеции и в Ломбардии. Через посредство Карла Валуа, Анжуйцев и новых королей Гранады и Португалии король получит контроль над Испанией и Италией[67].

Ценность идей Пьера Дюбуа

Вечный мир между христианами при гегемонии Франции — в этом, если описать ее вкратце, состояла мечта нижненормандского законника. Пути и средства, какие он предлагал, были нелепыми: Пьер Дюбуа, раздающий королевства с горделивым презрением к трудностям практического осуществления своих замыслов, напоминает деревенских умников, которые, комбинируя союзы между властителями, целые дни перекраивают по своему вкусу карту мира. Правительству Филиппа Красивого пришлось недешево заплатить за знание, что Англия и Арагон не готовы запросто признать себя вассалами Франции и что если ломбардские города дают понять, что готовы сопротивляться французам столь же энергично, как и города Фландрии, о которых Дюбуа не говорит, это стоило бы принять во внимание. Государственный муж, посвященный в реальные отношения между Францией и империей, несомненно, не счел бы, что уступки Арльского королевства, левого берега Рейна и долины реки По можно добиться миром.

Оригинальность идей Пьера Дюбуа

Тем не менее грандиозные проекты из трактатов «De abreviatione» и «De recuperatione», не будучи планами «гениального мужа» и даже здравомыслящего человека, не были и идеями безумца. Чувства и иллюзии, вдохновлявшие их, разделяли многие. Идеи Пьера Дюбуа даже не столь оригинальны, как кажутся. Иоанн Яндунский в «Трактате о прославлении Парижа» тоже писал: «Монархическая власть над всем миром подобает преславным и полновластным королям Франции». Глупыми и горделивыми патриотическими штампами, порожденными самодовольством и невежеством, какие проникали даже в документы, выходившие из королевской канцелярии, литература того времени была переполнена. За границей чванство французов вошло в поговорку. Во Франции не дожидались поражения Бонифация и переноса Святого престола в Авиньон, чтобы требовать установления господства государства над церковью и передачи патримония святого Петра королю Франции, которая на первый взгляд кажется фантазией Дюбуа: «Церковь за горами [римская], — говорили еще в 1273 г. Филиппу III, — должна бы радоваться, если ее светскими владениями будет управлять король...». Французские принцы на самом деле претендовали на престолы Западной и Восточной империй. Наконец, мысль укреплять верховенство Франции, поддерживая интересы капетингских принцев в Италии, Испании и Венгрии, была слишком естественной, чтобы не приходить в голову всем; опять-таки и в