Один на рассвете - Ден Шиллинг

В двухстах метрах от позиции группы «Мако-31» они натолкнулись на серо-зеленую палатку на пятерых человек, притаившуюся под скальным выступом в нескольких футах от края обрыва. Из одного угла палатки торчала жестяная труба, — именно там, где разведгруппа и планировала разместиться для наблюдения за долиной. Такая же мысль пришла и бойцам «Аль-Каиды», которые опередили спецназовцев на несколько дней.

Крис, который прослужил в военно-морском спецназе уже более десяти лет, и являлся братом-близнецом боевого диспетчера по имени Престон, уже достал из своего мини-рюкзака фотоаппарат «Nikon Coolpix» с 8-ми кратным зумом, чтобы сделать несколько снимков и передать их Энди, когда Эрик обратил его внимание на еще кое-что — на склоне горы, в пятнадцати метрах чуть выше палатки, виднелся безошибочный силуэт установленного на треноге русского 12,7-мм зенитного пулемета ДШК-38, защищенного от непогоды синей пластиковой пленкой, плотно обернутой вокруг ствола и ствольной коробки. Крис сделал несколько снимков, а затем подтвердил местоположение установленного вооружения с помощью лазерного дальномера и GPS-приемника.

Находка оказалась удачной. Огневая позиция господствовала над всем 700-метровым воздушным коридором, по которому вертолеты тактической группы «Раккасан» должны были заходить на посадку чуть более чем через двадцать четыре часа. Дальность стрельбы ДШК составляет 3000 метров, поэтому все атакующие силы находились в пределах эффективного огня из этого оружия. Двое спецназовцев наблюдали за позицией в поисках признаков присутствия боевиков, но на холоде никто себя не проявлял, поэтому они молча отошли назад по заснеженному хребту, чтобы доложить о своих результатах, стараясь не разбрасывать камни, пока снежный шквал закрывал их отход.

Энди передал короткое сообщение с описанием того, что они обнаружили. На своей базе сил АФО Блейбер прочитал сообщение, впитывая новую информацию — первое непосредственное свидетельство того, что враг готовится отражать атаку.

«Котики» вернулись на это место при свете дня, чтобы определить, занято ли выбранное место, и чтобы сделать более качественные снимки вражеской позиции. На этот раз их сопровождал Гуди. То, что они увидели, заставило их задуматься. На открытой местности находились двое людей. Первый — невысокий, темноволосый и бородатый человек монголоидного типа, одетый в типичное афганское «мужское платье» и куртку без рукавов серого, красного и синего цветов, и увенчанный коричневой шерстяной шапкой. Но внимание «морских котиков» привлек второй. Высокий, чисто выбритый человек европейского типа с густой копной рыжеватых волос длиной до воротника, он был одет в плотную красную куртку из гортекса, флисовую подкладку «Polartec» и камуфляжные штаны с русским рисунком. Было явно заметно, что он здесь главный. Человек аккуратно разложил боеприпасы вокруг огневой позиции, чтобы в нужный момент можно было быстро перезарядить пулемет. Оба боевика выглядели подтянутыми и здоровыми, европеец время от времени прохаживался между огневой позицией и палаткой, боксируя с самим собой.

Сначала спецназовцы решили, что он узбек, но чем дольше наблюдали, тем меньше становились уверенными в его национальности. В укрытии Энди загрузил сделанные фотографии на свой ноутбук «Toughbook».

Энди был в группе специалистом по связи, но операцией руководил Гуди. Он быстро набрал на клавиатуре сообщение для Блейбера и штаба 6-й команды «морских котиков», приложил фотографии и нажал кнопку «Отправить». Хотя их непосредственным начальником был Блейбер, «морские котики» из группы «Мако-31» также докладывали о своих действиях непосредственно своему командованию в Баграме, не включая Блейбера в эти сообщения по второму каналу связи. В ближайшие часы и дни это будет иметь далеко идущие и трагические последствия.

Из-за этого Джон Чепмен, находившийся в Баграме, и Джей Хилл, сидевший в долине, не обратили внимания на поток сообщений, что также возымело свои последствия, когда в ближайшие часы группа «Мако-31» начнет сообщать о новых позициях противника, в том числе и на Такургаре.

Гуди передал свое сообщение с пометкой «только для Блейбера», и сообщил, что на позиции может находиться до пяти боевиков. На фотографиях, сделанных днем, было хорошо видно, что европеец находится в своем горном редуте, а за его спиной панорамой простирается воздушный коридор для войск ТГр «Раккасан». Еще одним предметом беспокойства разведчиков группы «Мако-31» было возможное присутствие других союзных сил. Австралийцы уже высадились на юге, поэтому Гуди спросил Блейбера:

— Здесь могут быть британцы?

Это было возможно. Группа «Мако-31» совсем не походила на американские силы, и кто знал, может быть, британцы экипированы так же и используют местных жителей в рамках какой-то нескоординированной операции?

Фотографии передавали больше деталей, создавая бóльшее впечатление, чем любое письменное донесение. Блейберу стало ясно, что узбеки и другие иностранные боевики готовы к бою. Он заверил Гуди, что поблизости нет ни британцев, ни других войск, и немедленно передал сообщение в Баграм. Это вызвало беспокойство среди планировщиков, которых армейские и другие специальные разведывательные организации, усиленные спутниками, самолетами наблюдения и даже видеообзором, сделанным с борта ЦРУшного Ми-17 буквально накануне, заверили в том, что угроза для выводимых в долину сил просто отсутствует. Еще до того, как они достигли своего наблюдательного пункта, спецназовцы «Мако-31» и, соответственно, все силы и концепция АФО Блейбера изменили ход надвигающегося сражения.

Гуди, Энди и остальным нужно было уточнить свой план действий. Позицию ДШК нужно было уничтожить до того, как ТГр «Раккасан» войдет в долину, при этом невозможно было сказать, усилены ли боевики, находящиеся сейчас всего в шестистах футах от их позиции, более крупными силами, затаившимся в горах неподалеку. Но в их задачу не входило прямое столкновение с противником; они просто не были готовы для проведения налёта или длительной перестрелки. К тому же оставался вопрос, что на это скажет Блейбер. Но что-то нужно было предпринимать; они просто не могли позволить крупнокалиберному пулемету стоять дальше. Даже если ТГр «Раккасан» изменит свой план, Энди не смог бы вызывать авиаудары с текущего местоположения, когда вражеские силы находятся в двух шагах от него. В конце концов их бы просто обнаружили. Морские спецназовцы, как и Энди, — все они были опытными снайперами, не в их характере было оставлять вражеские силы на месте, и они верили, что смогут их подавить, — но согласится ли на это Блейбер?

После дальнейших обсуждений Гуди сел за свой ноутбук и запросил у Блейбера указаний. Но вместо указаний тот спросил «котика»:

— Какие ваши предложения?

Для «морских котиков» и Энди, которые уже оценили стиль руководства офицера «Дельты», это была манна небесная.

Блейбер, прекрасно понимавший, насколько шатким было положение его разведгруппы, ждал, пока ее командир обдумает вопрос.

— Я хочу убедиться, что мы сохраним фактор внезапности и останемся незамеченными как можно ближе ко времени «Ч». Я подожду до времени «Ч-2» и потом