Вампиры. Происхождение и воскрешение. От фольклора до графа Дракулы - Кристофер Фрейлинг

и прыгают вокруг нас. Что есть эти падающие в ночи звезды, метеоры, которым астрономы тщетно пытаются найти объяснение и о причинах появления которых они не могут ничего узнать, как не ангелы, доставляющие Божьи приказы из одного мира в другой? Когда-нибудь мы все это увидим.

– Вы сказали, мы это увидим?

– Я убежден в этом.

Затем раздались три удара, и занавес поднялся, являя вход в усадьбу, цепь заснеженных гор и окно. Усадьба, представленная на сцене, принадлежала замку Марсден.

Пока Рутвен готовился к женитьбе на Мальвине, Эдгар, один из его вассалов, женился на Ловетте. Ловетта была самой красивой, самой прелестной и самой грациозной невестой, какую только можно вообразить: ее играла двадцатилетняя Дженни Верпре.

Лорд Рутвен, который действительно любил Мальвину, предпочел бы пить кровь чужой жены, чем своей собственной, поэтому он охотно откликнулся на просьбу Эдгара присутствовать на его свадьбе. Бракосочетание состоялось. Видно, как лорд Рутвен садится: танцы вот-вот начнутся, выходит бард с арфой; он был гостем в каждом замке, поэтом, приглашенным на каждую свадьбу. Он узнал Рутвена, который не обратил на него внимания, так как был занят тем, что глазел на бедную Ловетту.

Первый куплет песни барда вызвал гнев лорда Рутвена, который увидел в нем предупреждение, адресованное Ловетте, и побоялся, что его жертва ускользнет от него. Он отвел свой чарующий взгляд от молодой девушки и яростно смотрел на барда, который беззаботно продолжал свою песню.

В третьем куплете Ловетта спасется от вампира. Поэтому барду, который на самом деле является переодетым ангелом брака, нельзя позволять петь этот куплет. Лорд Рутвен жалуется, что песня навевает печальные воспоминания, и отсылает старика прочь.

С приближением ночи нельзя терять ни минуты, поскольку, если он не успеет выпить кровь девушки до часа ночи, он умрет. Ему нужна встреча с Ловеттой. Она с радостью отказалась бы, но Эдгар боится вызвать неудовольствие своего господина, который, оставшись наедине с Ловеттой, пытается соблазнить ее, клянется ей в любви и вкладывает в ее руку кошелек, полный золота. В этот момент раздается игра на арфе и припев песни:

Бойся, юная невеста,

Той любви, что смерть несет!

Потом все встают и начинаются танцы. Где-то к их середине уставшая Ловетта уходит, Рутвен, который не выпускал ее из виду, следует за ней. Вскоре Эдгар замечает, что ни Ловетты, ни его господина здесь нет. Он тоже уходит. Из-за кулис доносятся крики; Ловетта выбегает в ужасе; раздается пистолетный выстрел: лорд Рутвен, смертельно раненный, падает на сцену.

– Он пытался обесчестить мою невесту! – восклицает Эдгар, в руке которого все еще дымится пистолет.

Обри бросается к раненому мужчине. Лорд Рутвен все еще дышит; он просит оставить его наедине со своим другом. Все уходят.

– Одно последнее обещание, Обри, – говорит лорд Рутвен.

– О, проси что угодно, хоть забери мою жизнь!., мне будет невыносимо без тебя, – отвечает Обри.

– Друг мой, я всего лишь прошу тебя сохранить это в тайне в течение двенадцати часов.

– Двенадцати часов?

– Обещай мне, что Мальвина ничего не узнает о том, что произошло, и что ты не будешь мстить за мою смерть до того, как пробьет час ночи… Клянись хранить тайну моих последних слов!..

– Клянусь! – говорит Обри, протягивая руки. Из-за облаков появляется луна и ослепительно сияет, когда Рутвен произносит свои последние слова.

– Обри, – говорит Рутвен, – королева ночи проливает на меня свет в последний раз… Позволь мне увидеть ее и принести мои последние обеты небесам!

При этих словах Рутвен запрокидывает голову. Затем Обри с помощью отца Ловетты относит мертвеца к скалам вдалеке, целует ему руку в последний раз и удаляется вместе со стариком. В этот момент луна полностью заливает тело Рутвена своим светом и освещает замерзшие горы…

Занавес опускается, и весь зал восторженно аплодирует, за исключением моего соседа, который вновь ворчит себе под нос. Такая явная неприязнь к пьесе, которая, на мой взгляд, была вполне интересна, поразила меня, и исходила она от человека, который показался мне таким доброжелательным. Как я уже упоминал, он не просто довольствовался непрерывными замечаниями, но, что еще хуже, в течение всей последней сцены он в возмутительной манере играл ключом, который несколько раз подносил к губам.

– Право же, месье, – сказал я, – по-моему, вы очень строги к этой пьесе.

Мой сосед пожал плечами.

– Да, месье, я знаю это, и тем более потому, что автор считает себя гениальным человеком, талантливым и обладающим хорошим стилем, но он обманывает себя. Я видел эту пьесу, когда ее ставили три года назад, и теперь я увидел ее вновь. Что ж, я могу повторить то, что сказал тогда: пьеса скучная, лишенная воображения, неправдоподобная. Посмотрите, как он заставляет действовать вампиров! И затем, сэр Обри! Никто не говорит сэр Обри. Обри – это фамилия, и титул «сэр» используется только перед крестным именем. Ах! Автор был мудр и сохранил анонимность, поступая так, он проявил благоразумие.

Я воспользовался моментом, когда мой сосед остановился перевести дух, и спросил:

– Месье, вы только что сказали: «Посмотрите, как он заставляет действовать вампиров!» Ведь так? Я не ошибся?

– Нет.

– Выражаясь подобным образом, вы создали у меня впечатление, что вы верите в их реальное существование.

– Конечно, они существуют.

– Вы, случайно, когда-нибудь их видели?

– Конечно, я их видел. Своими собственными глазами, как Орган и Тартюф.

– И где же?

– В Иллирии.

– В Иллирии? О! Вы были в Иллирии?

– Три года.

– И вы видели там вампиров?

– Иллирия, как вам должно быть известно, является исторической родиной вампиров, как Венгрия, Сербия и Польша.

– Нет, я не знал… Я ничего не слышал об этом. Где именно были вампиры, которых вы видели?

– В Спалатро[12]. Я жил у хорошего человека, ему было шестьдесят два. Он умер. Через три дня после своих похорон он явился ночью своему сыну и попросил еды: сын дал ему все, что он хотел, старик съел это, а затем исчез. На следующий день его сын рассказал мне об этом визите и заявил, что уверен в том, что его отец явится еще не один раз, и попросил меня следующей ночью встать у окна, чтобы видеть, как он входит и выходит. Мне очень хотелось увидеть вампира. Я ждал у окна, но в ту ночь он не пришел. Опасаясь, как бы я не впал в уныние, сын уверил меня, что старик, вероятно, придет следующей ночью. Я вновь встал у своего окна, и действительно, ближе к полуночи появился старик