Развод. У тебя есть дочь - Арина Арская

— Что?! — Аня смешно округляю глаза.

— Котики такое могут.

— Наш котик так не будет.

— Почему?

Аня скрещивает руки на груди и сердито смотрит перед собой, раздумывая над ответом, почему наш котик не будет какать ей на подушку.

Закрываю глаза и уже почти возвращаюсь в дремоту, как Аня шепчет мне в лицо:

— Я буду его воспитывать.

— Что? — недоуменно промаргиваюсь.

— Котика воспитывать буду, — с вызовом щурится. — Буду учить какать туда, куда надо.

— И как же? Я вот не знаю, как воспитывать котов, — зеваю и причмокиваю.

— Я буду с ним разговаривать, — тихо и взволнованно отвечает Аня. — Очень много говорить, что какать на подушку нельзя. И он будет умным.

— Есть глупые коты. С ними никогда не угадаешь.

С усилием держу в себе смех. Аня забавная в наивности. Вроде, должен ревновать, но вместо нее много любопытства к ней.

— Коты глупыми не бывают.

— Бывают.

— Нет. Они умные, а наш будет самым умным. Самым-самым.

— Мне нравится твоя уверенность, — улыбаюсь я.

— Ты вредный, — морщит нос.

— Есть такое, да, — потягиваюсь. — И коты тоже бывают вредные. Я, можно сказать, в душе котик.

— И какаешь на подушки, да? — зло выдыхает Аня.

И тут я уже смеюсь, потому что невозможно смотреть на насупленную моську Ани спокойно.

— Нет, на подушки я не какаю. Боюсь, что тогда бы мне от мамы знатно влетело за такие фокусы с подушками.

— Так ты хочешь котика или нет? Или тебе рыжие не нравятся?

— Ты спать будешь, нет?

— Котика хочу.

— Ты ж моя прелесть, — вздыхаю и зеваю. — Вынь и положь ей котика.

Замираю. Я начал говорить фразочками мамы. О, господи, рано. Рано, блин.

— Слушай, мелкая, — приподнимаюсь на локтях и серьезно смотрю в настороженные глаза. — Говорят, что котики сами выбираю хозяев.

— Это как?

— Вот гуляешь ты, — вздыхаю, — гуляешь, а к тебе раз котик выскочил и давай тереться о ножки, просить обнимашек, мурлыкать и бежит за тобой. Или взял сразу прыгнул на плечо.

Аня поглаживает подбородок, приглаживает волосы и задумывается на несколько минут, а я опять отрубаюсь.

— Пошли гулять, — решительно говорит Аня мне в нос. — Антон…

— Я же сплю.

— Не спишь. Пошли гулять и искать нашего котика, который ждет нас.

Я уже и не хочу быть старшим братом. Это сложно, блин, а выставить мелкую настырную девочку за дверь совесть не позволит.

Почему я такой совестливый?

— Ань, иди к Анфисе, — бурчу я. — Поговори о котиках с ней.

Приоткрываю один глаз. Сидит, не уходит и пристально смотрит на меня.

— Перед поисками котика надо хорошо выспаться, сытно покушать, тепло одеться…

— Ладно, — с готовностью падает рядом со мной. — Давай спать.

— Тут будешь спать?

— А ты можешь сбежать, — она подкладывает ладони под голову. — Буду сторожить.

— Куда сбегу?

— Не знаю. Спи, — закрывает глаза.

Накрываю ее краем одеяла, и в комнату заглядывает Анфиса. Смотрит на Аню, на меня, поднимает брови в выражении лица “ничосе” и медленно исчезает за дверью.

— Кто это был? — шепчет Аня.

— Твоя старшая сестра, — падаю на подушку. — Если я тут с тобой вожусь, то на ней, блин, завтрак.

Глава 56. Сарказм от папули

Руслан сидит у кровати, держит меня за руку и всматривается в глаза. Я не прогоняю его и взгляда не отвожу.

— Я люблю тебя, Глаш.

— Я знаю, — тихо отвечаю я. — Знаю.

— И мне повезло с тобой.

— И это я знаю, — вздыхаю я.

— Я хочу быть рядом, Глаш, — сжимает мою ладонь крепче. — До последнего вздоха. Я знаю, что не имею просить у тебя прощения. Я наворотил таких дел… Мне страшно от самого себя. От того, кем я могу быть. Каким уродом.

— Это да, — соглашаюсь я. — Не только с чужими, но и с самыми близкими. Разве у тебя есть еще кто-то ближе, чем мы?

— Нет.

— И знаешь, если бы ты тогда все сказал, — сажусь, — мы бы тогда развелись, потому что все бы наложилось одно на другое, но боюсь, что опять бы сошлись. Ни фига я не гордая и независимая, — фыркаю. — И ты бы начал меня доставать и вечно крутиться рядом.

— Вероятно, так бы и было.

— Но ведь у людей получается разводиться с концами, Рус, — недовольно приглаживаю волосы. — И живут потом каждый своей жизнью, а у нас бы так не получилось.

— Не получилось бы, — смотрит на меня и печально вздыхает. — И не получится.

— Ты будешь все повторять, что я говорю?

— Я сейчас скажу очень и очень пафосную фразу, Аглая, — он продолжает смотреть на меня, — над которой ты можешь посмеяться, но она точно описывает мое состояние.

— Говори уже, — нетерпеливо тру нос. — После всех этих рек слез и соплей можно уже и посмеяться.

— Я хочу умереть у твоих ног.

Молчание. Сказано от души. Руслан не из тех мужчин, которые говорят подобные фразочки, чтобы впечатлить высокопарностью, поэтому звучат слова неловко и испугано.

И да, я давлю в себе смех, но не злой или презрительный.

— Чо уж, смейся, — Руслан вздыхает.

— Не надо умирать у моих ног, пожалуйста, — выдыхаю через нос и все же не могу сдержать смешок. — Прости. Красиво было…

— Со словами у меня, правда, беда.

А затем он тянет меня к себе. Я сползаю на пол, и Руслан обхватывает лицо ладонями. Прижимается своим лбом к моему, вглядываясь в глаза:

— Я люблю тебя. Не оставлю тебя. И буду бороться.

Скрип дверных петель.

К нам заглядывает Анфиса. Замирает.

— Вот блин, — шепчет она. — Помешала, да? Надо было постучаться, — слабо улыбается. — Но, с другой стороны, вы сами виноваты… Вы не заперлись.

— Тут замка нет, — отвечаю я.

— Точно, да. Подловила, — задумывается и заходит, — но я по делу. Вот. Я тут подслушала. Вы кота решили завести?

— Мы ничего еще не решили, — Руслан разворачивается к ней. — Только не говори, что у тебя внезапно где-то завалялся кот.

— Нет, — подходит и садится. — Я пришла претензии высказать.

— Да? — приподнимаю бровь.

— Я у вас собаку просила, — она скрещивает руки, — а вы мне братика родили. Да, у меня детская обида взыграла. Решила не молчать.

— Но ты же сейчас сама можешь взять и завести собаку, — разминаю шею.

— В смысле? — Анфиса недоуменно моргает.

— В смысле того, что ты живешь отдельно, — спокойно объясняю я. — Ты совершеннолетняя и…

— Реально можно собаку завести?

Я переглядываюсь с Русланом, которые растерянно говорит:

— Если ты готова к такой ответственности…

— Готова, — Анфиса удивленно прижимает ладонь к щеке, — блин, точно. Я же взрослая.

— Вот это сюрприз, —