Развод. У тебя есть дочь - Арина Арская

— Не хочу рассказывать и не буду.

— Тогда я свою себе сам повторю, — наливаю в стакан воды, — хоть так утешусь.

Заинтересованно молчит. Ставлю на стол перед ней стакан. Смотрит исподлобья, а я вновь возвращаюсь к холодильнику и заглядываю в него:

— Жила была маленькая улиточка…

Глава 53. Улиточка

— Жила-была улиточка, — повторяю я и продолжаю, — маленькая и самая красивая среди остальных. Тельце, — вытаскиваю яблоко из ящика холодильника, — мягкое, как у плавленого сырка, а покрыто оно было, — закрываю холодильник и выхватываю нож из стойки, — слизью, как жидкие сопельки.

— Фуууу, — тянет Аня и шмыгает.

Не она первая фукает. Антон и Анфиса тоже фукали и кривили моськи. Неудивительно: плавленный сыр и сопли.

Что может быть хуже?

— А еще у нее был домик-раковинка, — медленно счищаю кожуру с яблока. — Стенки тонкие, как скорлупа у яиц. Очень красивая раковинка, которую улиточка мыла под капельками росы, вытягивая свои глазки на тонких ножках в разные стороны. Такая улиток зарядка по утрам. Ручек и ножек у улиточек ведь нет.

Оглядываюсь. Аня сидит в шоке с круглыми глазами. Пытается глаза вытянуть в разные стороны?

Но я серьезен и не смеюсь.

— И получила однажды улиточка письмо от друга-таракана, — разрезаю яблоко на две половины, — который приглашает ее в гости. Пишет, что нашел новый домик и хочет похвастаться.

Замолкаю, выковыриваю кончиком ножа семена из серединок яблока, и режу его на дольки.

— А дальше? — шепчет Аня.

Подцепил и заинтересовал. Не могу сдержать улыбку. Я тут мастер сказок. У меня эта улитка отшлифована до мельчайших деталей.

— А дальше улиточка собирается с силами и ползет, — скадываю дольки яблок в тарелку, — ползет, ползет, ползет. За ней тянется след слизи.

— Фу…

— Да, улиточки они такие, — разворачиваюсь к Ане и ставлю тарелку перед ней, — все в слизи.

— Фу!

— Иначе сотрут пузико, — пожимаю плечами.

Аня распахивает глаза шире.

— В общем, она ползет и ползет, — сажусь за стол.

Аня неосознанно хватает дольку яблока и сует в рот.

— Глазками на тонких ножках, — поднимаю указательные пальцы, — вертит туда-сюда. Через нее перескакивает заяц, она пугается и прячется в раковинку. Тяжело дышит. Страшный заяц, потому что большой и может случайно раздавить улиточку.

Аня с молча грызет яблоко и не моргает.

— Улиточка, отдышавшись, вытягивает глазки из-под раковинки, а на нее смотрит олень, — вздыхаю. — И спрашивает, куда это улиточка собралась одна? — тихо пищу. — К таракану. В гости позвал. Не ешь меня, пожалуйста, — понижаю голос, играя здоровенного оленя, — глупая, олени не едят улиток.

Могут, конечно, случайно съесть вместе с травой и листьями, но я это упущу, чтобы не нанести травму Ане.

— Олень убегает, высокомерно фыркнув.

— Какой противный, — хмурится Аня. — Сам он глупый.

— И улиточка ползет дальше, но ее вдруг хватает кукушка в клюв…

Аня открывает рот. Вот это накал страстей! Сожрет не сожрет? Кстати, без понятия едят ли кукушки улиток или нет.

— Отпусти меня! Пищит улиточка, и ее глазки на ветру дрожат, — вздыхаю я. — Мне к таракану надо. В гости позвал! У него новый домик! Но кукушка не слушает ее, поэтому смелая улиточка выпускает много слизи, выскальзывает из клюва, прячется в раковинку и падает вниз.

Аня прикрывает рот рукой и испуганно моргает.

— Падает улиточка, падает и… — делаю напряженную паузу, — и приземляется на клочок мягкого мха. Она отскакивает, как горошинка, катится и катится, а потом высовывает часть своего пузика, которое липнет к листочку и останавливается. Отдышавшись, вертит глазками и понимает, что она рядом с домиком таракана, а он поселился в старом пустом жёлуде у корней дуба.

Аня тянется к новой дольке яблока, не спуская с меня глаз.

— И вот улиточка подползает наконец к домику-желудю, — я тоже беру с тарелки дольку яблока, — заглядывает глазками на тонких ножках в круглое окошко, а там таракан. Рыжий, с длинными усами и цепкими лапками. Раскладывает крошки хлеба, трет лапки и шевелит усиками, которые касаются аж потолка. На спинке него тонкие полупрозрачные крылышки. В общем, самый настоящий тараканий красавчик. Смотрит на его улиточка и любуется. на его тонкие лапки, усики… И тут таракан замечает в окошке глазки улиточки.

— И влюбляется, — тихонечко сипит Аня и хрустит яблоком.

— Но они ведь такие разные, — неуверенно говорю я. — Может, все-таки друзья?

— Нет, — Аня сглатывает, — они любят друг друга. И потом поженятся.

Кусаю дольку яблока и задумчиво жую. Ну, почему бы и нет. Пусть любят друг друга. Странно, конечно, но это же сказка.

— И тогда у их деток будут ножки и ручки, — Аня подносит стакан воды ко рту. — Улиточки с лапками. Будут быстро бегать.

— Это интересно, — тихо отвечаю я, а внутри что-то ежится от улиток на тараканьих лапках. — А, может, тараканы в сопельках?

— Фу! — взвизгивает Аня, смеется и проливает на себя воду.

Она в страхе замирает, бледнеет. Неужели ждет от меня криков и агрессии?

— Ладно, пусть будут улиточки на лапках, — говорю я, встаю, забираю стакан, обхожу стол и протягиваю руку. — Пошли переодеваться.

— Я нечаянно, — поднимает на меня взгляд.

Решительно подхватываю стакан с остатками воды и выливаю ее себе на голову. Отфыркиваюсь, а Аня моргает и с коротким смешком прижимает ладонь ко рту.

— Какой я глупый, — смахиваю с лица ручейки воды, — забыл, где рот. И теперь мы оба мокрые.

— Ты специально!

— Нет.

— Да! — заливисто смеется. — Специально! Я все видела! — а после прижимает руки ко рту и бубнит. — Все же спят.

— Ага, — киваю, — и теперь у нас сложная задача. Прокрасться в комнату, не разбудить маму и тихонечко переодеть тебя. Справимся?

Глава 54. Прости меня

— Я, наверное, плохая, — слышу сквозь сон шепот Ани.

— С чего ты взяла? — спрашивает голос Руслана. — Руки подними.

Приоткрываю глаза. Сидят в углу комнаты у мешка со старыми вещами Анфиски. Это тоже забавно, что я сохранила в основном одежду с ее пяти-шести лет, будто ждала, что однажды обязательно пригодятся.

Руслан натягивает на нее футболочку с большой ромашкой на животе. Аня поглаживает ее и молчит.

— Да говори уже, — Руслан вздыхает. — Почему ты думаешь, что ты плохая.

Аня поднимает взгляд, жует губы и вновь смотрит вниз. Теребит футболку.

В ней много вины и стыда.

— Ань, раз ты начала, то хотела поделиться чем-то, — Руслан хмурится. — Делись.

— Это плохо же… плохо… что я думаю о маме… старой маме… — сглатывает. — И скучаю… Я плохая, раз помню о ней и…

Закусываю губу,