Восхождение Плотника. Том 2 - Антон Панарин

Зато у меня есть двадцать эпоксидных столов, которые нужно продать, но кому и как? Взять пару столов и идти на местный тракт в надежде что проезжий торгаш купит? План хорош, вот только он полагается на удачу, а удача моя давно ушла в отрицательные значения. Я сплюнул в грязь и зашагал к дому Древомира.

Подходя к знакомому крыльцу, заметил фигуру у калитки. Коренастый мужик с обветренным лицом стоял и переминался с ноги на ногу. Из-за плеча торчала связка свежей рыбы. Увидев меня, он расплылся в широкой ухмылке. Он тут же протянул мне связку рыбин. Четыре крупных, серебристых, с блестящей чешуёй. Жабры розовые, глаза ясные. Свежак, видать утром поймали.

— О! Ярый! А я как раз к тебе. Обещал ведь при случае свежака привезти, — сказал Григорий и подмигнул мне. — Вот случай и подвернулся.

Я принял рыбу и крепко пожал ему руку. Ладонь рыбака была шершавой и горячей.

— Спасибо, Григорий. — Улыбнулся я радуясь тому что смогу угостить мастера ухой.

Он привалился к забору, сунув большие пальцы за пояс и спросил прищурившись:

— Ну как дела то? Хмурый ты такой сегодня?

Врать не хотелось. Григорий был из тех людей, которым можно доверять. Не потому что идеален, а потому что прост как пара сапог.

— Дела как сажа бела, — выдохнул я. — Если за десять дней не раздобуду пятьдесят золотых, Фадей скормит меня собакам.

Веселье сошло с лица Григория. Брови сдвинулись к переносице.

— Скверное дело, — протянул он, покачав головой. — Пятьдесят золотых, это ж целое состояние. Когда ты столько назанимать то успел?

— Долгая история, — отмахнулся я. — Да и деньги эти я бы вернул в срок. Вон, в мастерской стоят двадцать столов. Красивые, дорогие, каких здесь никто не видывал, только староста запретил Борзяте со мной торговать.

— Так и в чём проблема? Вези столы в Дубовку. Тамошним торгашам староста не указ. — буднично посоветовал Григорий. — Я туда рыбу вожу на продажу. Базар там приличный, купцы со всей округи собираются.

Он помолчал, пожевал губу и хлопнул себя по колену.

— Так это, у меня ж лодка есть рыбачья! Крепкая, вместительная. Если столы разобрать на запчасти, можно за раз штуки три увезти. Столешницы плашмя на дно, ножки и царги поверх, притянуть верёвкой и готово.

Я уставился на Григория как утопающий на спасательный круг.

— Отвезёшь? — с ходу спросил я.

Григорий замялся и потёр шею.

— Так-то запросто, лодка выдержит. Но из меня торговец паршивый, Ярый. Языком чесать я не мастак. Лучше бы ты сам ехал, ты парень бойкий, глядишь чего и наторгуешь. К тому же если столы в лодку погрузить, второй человек уже не влезет.

Я потёр подбородок. Выходит, плыть придётся в одиночку и с грузом дорогих столов.

— Если лодку дашь, сплаваю, — ухватился я за возможность.

— Да без проблем, — подтвердил он. — Течение на Щуре ровное, порогов нет. За полдня туда доберёшься, и день обратно. Против течения то плыть сложнее.

Полдня до Дубровки, столько же на торговлю. День обратно. Итого дорога займёт двое суток минимум. За это время долг вырастет ещё на два золотых.

Но если я продам три стола по два золотых за штуку, это шесть. Если продам все двадцать за семь ходок, наберу под сорок. Это конечно не пятьдесят, но уже близко. Остальное дотяну из следующей партии или выторгую подороже. На худой конец попытаюсь занять десяток золотых у Григория или ещё у кого.

— Золотой ты человек, — произнёс я и хлопнул его по плечу так, что рыбак крякнул.

— Ну, не золотой, серебряный от силы, — хмыкнул рыбак, потирая плечо.

Я поблагодарил Григория и заскочил в дом чтобы предупредить мастера о том что снова исчезну на несколько дней.

Глава 16

— Мастер, мне нужно отлучиться, — начал я едва вошел в комнату Древомира. — Поплыву в Дубровку и попробую продать там столы. Борзята от нас отвернулся, значит нужно найти нового покупателя.

Древомир с трудом поднялся на локтях и нахмурился.

— В Дубровку? — переспросил он хрипло. — На горбу чтоли столы потащишь?

— Почему на горбу? Григорий согласился одолжить мне лодку.

— Хэ! Посмотрите на него. — Усмехнулся Древомир. — Ты хоть грести умеешь?

— Разберусь по ходу дела, — отмахнулся я, хотя в студенчестве спускался вниз по реке на байдарках, так что какой никакой опыт у меня был.

— Дурень, — буркнул Древомир, откидываясь на подушку. — Лодка перевернётся и утонешь, а столы без твоей помощи до Дубовки доплывут.

— Значит привяжу себя к столам и поплыву вместе с ними. — Парировал я.

Древомир вздохнул и покачал головой, но спорить не стал. Он понимал расклад не хуже моего. Без денег нам крышка. Сперва Фадей прикончит меня, а после и мастер помрёт, так как некому будет за ним ухаживать.

— Ладно, — выдавил Древомир. — Плыви. Но если утонешь, домой не приходи.

— Договорились, — бросил я и метнулся к двери.

Григорий ждал меня на улице и мы бодро зашагали в сторону мастерской. Я открыл замок и распахнул дверь показав Григорию всё великолепие созданное нашими руками.

Двадцать столов стояли вдоль стен ровными рядами. Янтарные столешницы поблёскивали в полумраке. Застывшая слизь, мох, обожжённые доски и камешки складывались в рисунок лесного ручья. Каждый стол был произведением искусства, от которого трудно оторвать взгляд.

— Мать честная, — ахнул Григорий, подойдя к ближайшему. — Это что за колдовство? Прозрачное, как стекло, а крепкое как камень!

Он постучал костяшками по столешнице. Звук вышел глухой и плотный.

— Это не колдовство, — пояснил я. — Просто руки у нас растут откуда надо.

Он обошёл ряд столов, трогая каждый. Качал головой, цокал языком. На лице его читалось восхищение. Раз он так восторгается, кто я такой чтобы не сделать подарок. Да, за свой счёт, но куда деваться? Григорий мне единственную лодку готов отдать, чтобы вытащить из петли.

— Можешь один стол забрать себе, а остальные я в Дубовку повезу. — Сказал я любуясь как улыбка на лице Григория поднимается до ушей.

— Серьёзно?

— Более чем. — Кивнул я.

— Ох ё моё! Дуська будет пищать от восторга! — Выпалил Григорий и