Ревизор: возвращение в СССР 55 - Серж Винтеркей

когда на этом французском приеме так себя вела. У меня, к сожалению, не те подруги в последние месяцы появились. Глупостей мне всяких насоветовали. Ну и чего там врать, голова у меня закружилась от того, что у меня кавалер такой достойный, как Витя. Вот я и наворотила всего по глупости. И Витю потеряла, и с вами поссорилась. Надеюсь, вы сможете меня простить.

Мы с Галией молча переглянулись. Благо глаза Маша так и не поднимала. Так и стояла, потупившись в пол.

Я посмотрел на жену, подняв брови в жесте – «Ну а что ж тут поделать-то»? Галия согласно кивнула в ответ.

– Ну, главное, что ты все поняла, Маша, и чистосердечно извиняешься. – сказал я. – Тогда я никаких проблем больше не вижу. Пошли чайку попьем.

Галия тут же поставила чайник кипятиться. А я пошел в гостиную, откинул одну из крышек раскладного стола, и стал из холодильника таскать еду на него. Мы сегодня все равно собирались ужинать через полчасика, так что просто чуть раньше этим делом займемся.

Маша тем временем к малышам нашим пошла. Достала из сумки игрушку, желтый деревянный паровозик на толстых красных колесиках, присела на корточках и положила игрушку между ними.

Новая игрушка, конечно, тут же малышей заинтересовала. Да и Машу они явно вспомнили. Повзрослели. Уже так быстро взрослых не забывают, как это было, когда им еще до годика было.

Я стол накрыл. Чайник закипел. Налили чай в чашки.

Сели с гостьей втроем за стол. Дети были вполне счастливы на ковре, изучая новую игрушку.

Вначале, конечно, подрались немножко. Это обычное дело, когда игрушка одна на сразу двух любопытных маленьких пацанов. Братья они или не братья, это большого значения не имеет, каждому хочется первому ее захапать. Но как подрались, так же и помирились. Причем никакого плача или истерик не устраивали. Все по-деловому. Прямо сердце радуется, поскольку каждый раз вспоминаю кучу знакомых мне в моей жизни детей, которые в такой же ситуации устроили бы длительный ор на весь подъезд…

– Как Виктория Францевна поживает? – вежливо спросил я Машу.

– Спасибо, бабушка себя хорошо чувствует, – ответила Маша, с благодарностью кивнув за этот вопрос.

– А как там мама твоя с папой? Давно от них весточка какая-нибудь у тебя была? – спросила приветливо Машу Галия.

Та как-то странно отреагировала. Уголок рта у нее даже дернулся. Я даже испугался, не случилось ли чего с родителями. Мало ли, какие проблемы со здоровьем? А Маша, вздохнув, сказала:

– Они в Москве сейчас. Это все из-за той глупости, что я сделала. Там же отец Вити Макарова тоже был, на том приеме французском... Вот информация до МИД и дошла о том, что я там натворила. И в результате моих родителей домой раньше времени вернули в Советский Союз… Папа теперь в другом отделе работает в МИД, чем раньше… Протокольном. И это все всецело моя вина!

– О господи, – ахнула Галия, прижав руки ко рту.

Про то, как работает система МИД, мы с ней много беседовали. И Галия прекрасно знала от меня, что досрочное возвращение дипломатов из командировки ничего хорошего для их карьеры не сулит. Значит, произошло что-то абсолютно неприемлемое с точки зрения министерства.

Да, Галия, конечно, инстинктивно среагировала. Я даже пожалел в этот момент, что так хорошо ей всю эту систему осветил. Будь она менее информированной, она бы и не поняла, насколько это плохо для родителей Маши.

А так Маша, конечно, очень сильно отреагировала из-за ее слов. Еще больше сгорбилась. Голову потупила. Плечи у нее поникли.

Так что я решил приободрить ее.

– Слушай, проблемы с работой у родителей не самое важное. Главное, запомни – это здоровье. Если здоровье есть, то работа какая-то всегда найдется. С папой я с твоим общался. Он человек энергичный. Все у него будет хорошо. Ну а что случилось, то случилось. Тут уже ничего не поделать. Бывают, к сожалению, неприятности в жизни. Надо просто научиться это принимать. Но самое главное, что ты же, я так понимаю, осознала все произошедшее. И никогда больше подобного у тебя не повторится, правильно?

– Да, сказала Маша, – такое никогда больше не повторится. Я никогда больше не буду зазнаваться. Я наконец поняла, что подруги у меня были совсем неправильные. И вовсе не добра они мне желали, когда те глупости говорили, в которые я верила. Так что жизнь меня теперь научила. Жалко только, что родители мои из-за этого пострадали.

Я, правда, тут же попытался перевести разговор на другую тему.

Начал рассказывать оживленно про то, что у Андрея Миронова скоро новый, очень интересный фильм выходит, «Приключения итальянцев в России». Галия от меня уже об этом слышала, но поняла, что я пытаюсь как-то исправить неловкую ситуацию, так что оживленно меня поддержала. Но, конечно, за следующие полчаса, пока Маша была у нас в гостях, никакой былой непринужденности между нами и близко не появилось. Гостья наша вроде бы и поддерживала разговор, но видно было, что совсем о другом думает. Ну и убежала от нас гораздо раньше, чем обычно, когда с ней до этого встречались. А ведь раньше Машу и Галию друг от друга оттащить было невозможно, когда они встречались, часами болтали радостно на любые темы.

Закрыли за нашей неожиданной гостьей дверь и переглянулись с женой.

– И вот вроде бы и хочется ее простить искренне, от души, – сказала Галия, – а вот что-то у меня до конца не получается с ней общаться, как раньше, как будто ничего не произошло плохого. Я плохая, да?

– Да нет, почему бы вдруг ты из-за этого плохая? Просто, к сожалению, в одну реку дважды не войдешь, – сказал я, вздохнув. – Настоящая дружба – это предельное доверие к человеку, с которым ты один кусок хлеба делишь.

А если этот человек тебя предал, то это доверие навсегда улетучивается. Обратно его уже не восстановить. Так что, к сожалению, хоть мне и кажется, что Маша действительно исправилась и осознала все те проблемы, которые принесла и себе, и своим родителям, да и бабушке… Виктория Францевна наверняка очень сильно расстраивается, что карьера у сына подорвана… Но боюсь, что не сможем мы с ней уже общаться как раньше, так же непринужденно, весело шутить, ну и тем более, само собой, доверять тоже у нас ей