Путь Наставника - Игорь Ан

Я не против инициативы, но она должна быть продуманной. А я видел, что Гриша готов был ломиться и выполнять задание, не подумав, сломя голову.

Вот теперь, кажется, всем сёстрам роздано по серьгам. Пора выполнять план. По моим прикидкам мы и так подзадержались. Марфа уже точно волнуется. Но ничего. Если провернём всё быстро, думаю, она не будет в обиде. Главное — сделать.

— Вперёд! — скомандовал я, и мы тут же разошлись в разные стороны.

У выхода из проулка я оглянулся. Узкая кривая улочка была пуста. Я в первый раз остался один в этом мире. Если не считать того момента, как я только здесь очутился.

Выполнив короткий дыхательный комплекс, я вышел из проулка, выпрямился и зашагал в сторону широкой улицы, которую мы пересекали, когда шли к бабке. Там я надеялся найти побольше народу, и немного понаблюдать. Мне нужно найти человека, который поможет нам. Задача не простая, но посильная.

Миновав мостик через речку, я внимательно посмотрел на выход из проулка, где я успел подраться. Там никого не было. И это хорошо.

Перейдя на другую сторону улицы, где мы с Гришей прятались от стезевика, я присел за той же бочкой и стал смотреть по сторонам.

Здесь отсутствие толпы было заметно сильнее. Даже несколько часов назад, когда мы отсиживались, прижавшись к фундаменту, народу и то было больше. Сейчас же редкий прохожий, выскользнув из лавки, шмыгал в другую, словно стараясь не задерживаться на открытом воздухе.

Холоднее не стало, но люди почему-то не хотели находиться снаружи. За каменными стенами им было комфортней, они искали защиты и находили её там, внутри. Пусть даже в лавке, где всё провоняло рыбой, но лишь бы не на улице, лишь бы не под открытым тяжёлым небом.

Я поднял взгляд. Тёмные тучи плыли медленно, словно переваливаясь с одного на другой бок. Ползли, клубились, давили.

За бочкой, где я сидел, ветра не чувствовалось, но я вдруг озяб, мне стало не по себе. В голове вертелось словно Костолом. Эх, зря не выяснил у Гриши, что это за зверь такой.

По улице шли двое мужчин. Оба прилично одетые, о чём-то говорили. И вдруг один замолчал, замедлился. Потом что-то буркнул другому, и они тут же скрылись внутри магазинчика, на вывеске которого красовалась дамская шляпка.

По другой стороне улицы двигались несколько человек в чёрной, похожей на военную форму. Сердце зачастило. Я вжался в камень за спиной, нещадно марая более-менее чистую крутку. Чёрные! Я внимательно следил за ними и вдруг понял, что нет. Не было в этих той угрозы, которую я чувствовал там, на реке. Нет. И форма чуть отличалась. Больше походила на учебную. Присмотрелся. И впрямь, молодые лица. Я бы даже сказал, почти весёлые. Семинаристы? Учащиеся академии? Студентам во все времена и всегда есть над чем посмеяться. Но даже эти, шли, нахохлившись, словно стайка голодных воробьёв.

Они задержались напротив входа в какую-то забегаловку. Названия я не разобрал, но кружка и вилка с ножом над входом однозначно говорили о назначении заведения. Студенты встали кружком, что-то обсуждали. Я заметил, как они достают из карманов мелкие монетки, скидывают их в одну кучку, считают. Ясно. Проверяют, хватит ли им на еду. Судя по лицам, не хватало. Но после недолгих размышлений они всё же решились и тут же скрылись в тёплом оранжевом свете, заливающим внутренние помещения забегаловки.

И вдруг я заметил её.

Чуть ссутулившись, женщина лет сорока шла по моей стороне улицы, уставясь себе под ноги. Она о чём-то думала, а в руках несла два свёртка. На одном из них я заметил, нарисовано что-то наподобие книги или раскрытой тетради. Может, и вправду из книжного, а может быть там учебники. Второй потоньше и с масляными пятнами — похоже, что-то из продуктов. Одета женщина была неброско, я бы даже сказал просто. Никаких каблуков, никаких высоких воротников. Обычное тёмно-серое пальто и неизменный для местных тёплый платок на голове. В отличие от других она не стремилась скрыться в первой же лавке, но при этом не праздно шаталась, а шла целенаправленно. Так возвращаются домой с работы или из магазинов, куда ходили не развлекаться, а по делам, за покупками.

Похоже, это мой человек. И возраст, и статус, и вероятное наличие ребёнка. Если, верно, разыграю карту, то всё может получиться.

Я вышел заранее, чтобы не напугать появлением в последний момент. Отряхнулся, поправил одежду. Даже чуть развернул рукав, чтобы не отсвечивала прореха. Наверное, я выглядел как подросток из бедной семьи, но явно не беспризорник. Быстро растерев щёки, чтобы придать им хоть намёк на румяность, я пошёл ей навстречу.

Не доходя пары метров, я кашлянул. Она вздрогнула и подняла на меня взгляд. Блёклые голубые глаза, чуть встревожены, но смотрят без испуга.

— Простите, уважаемая, могу я к вам обратиться?

Она поморгала, словно не понимая, о чём я. Похоже, я выбрал немного не тот тон. Я снова кашлянул.

— Извините. Холодно.

Она кивнула, соглашаясь.

— Я не отвлеку вас, если спрошу?

— Что случилось?

Голос звучал чуть раздражённо, но твёрдо.

— У меня проблема с покупкой. Меня мамка отправила за углем, а там…

Я потупил взгляд, словно мне было стыдно в чём-то признаваться.

Несмотря на то что мне пятнадцать из-за худобы я выглядел младше. Наверняка женщину, у которой есть свой ребёнок, сильно не обманешь видом, но даже если она даст мне тринадцать или четырнадцать лет, это уже вполне приемлемо.

— Понимаете. В лавке работает кхм… пацан один, в общем, мы подрались с ним недавно, — я даже продемонстрировал сбитые костяшки на той руке, где они выглядели скорее царапинами. — А мамка просила купить полмешка. Не продаст он мне его.

— А от меня-то ты что хочешь? — она не понимала, к чему я веду.

— Вот, — я показал ей две копейки. — У меня есть деньги на уголь. Мамка дала. Но я сам купить не могу. Не могли бы мне помочь? Просто купить. А дальше уж я сам.

Женщина с удивлением уставилась на монеты в моей ладони.

Чёрт, как ни оттирал, пальцы у меня остались грязные. Но наверное, для местной детворы — это не слишком критично, потому что, мне кажется, она не особо на это смотрела. Скорее она удивилась самой просьбе.

— А у мастера-угольщика ты купить не можешь? Обязательно у подмастерья?

— Он спит в это время, — придумывал я на ходу. — Я всегда покупаю в этой лавке, и он всегда