Путь Наставника - Игорь Ан

Но мысли путались. Ещё минуту назад я спасал Куцего от смерти, и тогда всё было предельно ясно и понятно. А сейчас я понимал, мы сами оказались на грани.

И на мне ученики, за которых я отвечаю.

Гриша молчал. Куцый стоял, прислонившись к стене, и тяжело дышал. Я смотрел на них и чувствовал, как тяжесть ответственности давит на плечи. Двое. Уже двое. И каждый из них — живой человек, у которого есть прошлое, настоящее и, надеюсь, будущее. Будущее, которое зависело от меня.

В голове всплыли слова Бивня: «Смерть котельников — это смерть всем нам». Он говорил о шайке в целом. Но я думал о своём. О маленькой группе детей, которые смотрели на меня и ждали. Ждали, что я что-то придумаю. Ждали, что я их не брошу, накормлю, найду приют, где будет тепло.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Холодный воздух обжёг лёгкие. Я едва не закашлялся, но выровнял дыхание и продолжил. Вдох, ещё один, и ещё. Дыхание вошло в ритм, и мысли начали проясняться.

Я заметил, что Гриша повторяет за мной. Дыхание огнём согревало. Я улыбнулся. То, что Гриша не ушёл, то, что сейчас делает, чему я учил, говорило о многом.

Куцый стоял рядом и трясся. Может, его достал холод, а может адреналиновый отходняк после того, что он успел пережить за короткий миг своей недолгой жизни.

— Вот тебе первый урок, Куцый, — сказал я, — смотри и учись.

И я показал ему, как согреться.

— Надо идти, — произнёс я, открывая глаза после короткой концентрации на своём состоянии. — Сначала к Марфе. Скажем, что уголь будет завтра. Договоримся. Ничего не поделаешь. Потом — искать работу и ночлег.

— Погоди, — остановил меня Куцый. — Есть вариант.

Уважаемые читатели, если вам все еще нравится история — большая просьба поставить Лайк. Для вас это пять секунд времени, а для книги — огромная помощь. Спасибо!

Глава 15

Я остановился, внимательно посмотрел на Куцего. Тот стоял, как обычно, понурившись, сунув руку куда-то под отворот куртки. Выглядел он слегка виновато.

— Вот, держи.

Он протянул мне ладонь. На ней крохотными чёрными кружочками темнели две монетки.

Я подошёл ближе.

— Две копейки — всё, что у меня есть.

Куцый втянул носом воздух, закашлялся. Дыхание огнём восстановило работу лёгких, но сейчас он шмыгал и явно был расстроен. Расстроен ли?

— Прости, Огрызок, что сразу не сказал про деньги. Но это взаправду всё, что есть. Я копил, пока тут работал. Мастер кормит меня хоть и плохо, но исправно. А это… это за помощь. То одному уголь дотащить надо, то погрузить, то подать… Так и накопилось.

Я хотел сказать, что не возьму последнее. Как говорили у нас во времена моей молодости: «Последнее даже мент не забирает». Но Куцый протянул руку, взял меня за запястье и вложил в ладонь монетки. Затем сжал мои пальцы и отпустил.

— Ты спас меня, я не могу не отплатить тем же. Иначе вам не найти угля. А так… может, что и получится. Да и не смогу я теперь тут выжить. Либо с вами, либо никак. Не Кость меня прикончит, так Мостовики придут. А в Дикие Земли я не хочу. Сдохну я там сразу.

К горлу подкатил ком. Я сглотнул.

Встреча с нами круто изменила жизнь Куцего, но он не ныл. Он рассуждал и строил планы. Искал возможность выжить. И с нами этот шанс явно выше.

И да, он прав, конечно, что-то получится может. За оставшееся время без денег нам уголь не раздобыть. Мы даже план придумать не успеем. Задача и так была не из простых. А тут ещё вся эта возня случилась.

Я разжал кулак, посмотрел на кружочки. Крохотные чёрные монеты были почти невесомы. На каждой значился номинал в одну копейку.

Такие маленькие и лёгкие монеты появились в Российской империи во второй половине XIX века. После реформы. Когда сменили стопу. Вместо 16 рублей из пуда меди стали чеканить 50 рублей. Что существенно снизило размер и вес монеты. Это ещё раз напомнило мне о некоторой схожести наших миров.

— Спасибо! — искренне произнёс я.

Отдать кому-то последнее — дорого стоит.

И тут же перед глазами замелькали системные надписи:

[Связь «Наставник — Ученик»: укреплена. Признак — отдать наставнику всё, что есть]

[Ученик: Куцый]

[Прогресс связи: 12 %]

[Бонус наставнику: +5 Очков Наставления. Всего: 70 ОН]

[Продолжайте Путь Наставника. Чем глубже изменения в ученике, тем выше награда]

Гриша в сторонке тихонько кашлянул.

— Ну, ты даёшь, Куцый. Ишь, запасливый.

Гриша помотал головой, но в его голосе было скорее уважение, чем осуждение. Похоже, сам он не умел копить.

Это отдельная философия, если уж на то пошло. И, как ни странно, в ушу она тоже имеет место.

Точнее, есть целых четыре концепции: бережное отношение к Ци и накопление энергии в сосудах организма (том же Даньтяне), бережливые движения (лаконичность Фали), накопление мастерства (Гунфу) и, наконец, бережливость времени, умение ждать («спокойствие побеждает движение»).

Эти четыре концепции — базовая философия, из которой произрастает всё. Точность и, порой, скупость движений, постепенное развитие и постоянная практика, работа с Ци и развитие способности внутренней концентрации. Без познания этой философии лучше серьёзное изучение ушу и не начинать. В лучшем случае вы научитесь худо-бедно драться. Но, как я и говорил, ушу — это не про удары. Точнее, не только про удары.

И похоже, мой новый ученик уже частично понимает эту концепцию. Он уже где-то внутренне способен её постичь. С Гришей в этом направлении работы предстояло гораздо больше.

Но до начала серьёзной работы ещё далеко. Нам предстояло решить насущные проблемы. И даже то, что в одном направлении есть подвижки — деньги на уголь появились — по остальным мы так и топчемся на месте.

Я похлопал Куцего по плечу и ещё раз поблагодарил.

— А кто нам поможет купить уголь? — встрял Гриша — Мы же сами не сможем.

Голова у него работала, странно, что раньше он не проявлял свои способности. Иначе Кость или Бивень не называли бы его пустоголовым и не говорили бы, что у него мозги куриные. Нет. Помочь раскрыть потенциал ученика — главная задача наставника. И похоже, с Гришей тоже был прогресс.

Я улыбнулся. Несмотря на момент страха, который пережили мы все, движение вперёд однозначно шло.

— Можем пойти в соседнюю лавку, про которую я говорил, — продолжал размышлять Гриша.

Я не мешал. Мозг — тоже мышца. Пусть