Путь Наставника - Игорь Ан

Я посмотрел на дом, куда показывал Гриша. Грязная дверь, которую, похоже, очень давно не открывали. Да, окна были не выбиты, но в этом проулке — это, скорее, норма.

— А что, если… — начал Куцый, но замолчал.

— Что, если? — спросил я.

Он посмотрел на меня и покачал головой.

— Нет. Это глупость. Неважно.

— Рассказывай, — подбодрил я Куцего.

— Слушай, — вдруг произнёс Гриша, — а, может, к кому-то просто на улице подойти? Мы довольно чистые. На… хм… Куцем нарукавники и вообще, он похож на подмастерья.

Это действительно могло дать нам пару баллов в плюс. Если бы вокруг были люди.

— Куцый, — произнёс я, — а у вас всегда так пусто? Почему никого нет?

Куцый огляделся, будто первый раз видел этот проулок.

— Вообще, странно. Обычно люди есть. Покупатели… всякие. Немного, но ходят.

— Тогда в чём дело?

— Грядёт что-то, — на миг замерев, словно задумавшись, произнёс Куцый.

— Ты о чём?

— Дед у меня был ведающий. Ну, может, и не совсем. Но он чувствовал, когда может что-то случиться. Мне тоже дар передался… немного.

— Брехня это! — рассмеялся Гриша. — Не бывает такого. Да и что грядёт?

Я прислушался к ощущениям. Странно, что не заметил раньше. Сейчас, когда Куцый произнёс это, мне стало казаться, будто в воздухе и впрямь висит какая-то тоска. Словно сама природа готовится к чему-то. Не знаю. Такое бывало и в моём мире. Духота — к дождю. Ветер — к смене погоды. Приметы? Да, но они не на пустом месте. Вот только тут было немного иначе. Как будто сердце замирает на миг, пропуская удары и так несколько раз. И я чувствовал это будто ломоту в костях, будто тяжесть в груди. И если ветер и духота — признаки приближающейся непогоды, которая вот-вот нагрянет, то здесь — это ожидание. Но не близкое, не сиюминутное. Но очень реальное.

— Не знаю! — тут же вспылил Куцый. — Но дед взаправду чувствовал. Когда последний Костолом пришёл, он заранее сказал. Несколько человек тогда спас.

— Пф-ф! Заливаешь! — не сдавался Гриша. — И вообще, когда это было? Костолом! Тоже мне! Сказки для детей!

— Тихо! — повысил я голос, но лишь потому, что от входа в проулок послышались звуки, будто бы кто-то побрякивал и поскрипывал цепями.

Гриша, выпучив глаза, замер с открытым ртом, а Куцый и вовсе прислонился к стенке, словно ноги его не держали.

Из-за угла, лязгая пустыми вёдрами и переругиваясь, вывалилась четвёрка подростков. Я узнал их сразу — котельники. Те, кого Кость отправил утром в Скотский переулок за обрезками. Впереди шёл Бивень.

Я выдохнул. Сами себя накрутили, сами же и испугались.

Бивень увидел меня и остановился. Остальные тоже замерли переглядываясь.

— Огрызок? — спросил он, и в голосе его прозвучало удивление, смешанное с недовольством. — Какого лешего ты здесь делаешь?

Гриша придвинулся ко мне ближе, Куцый сделал шаг назад, стараясь спрятаться за моей спиной.

— Встряли, — одними губами шепнул Гриша.

— Дела, — ответил я коротко и громко, чтобы голос звучал уверенно.

Бивень перевёл взгляд с меня на Гришу, потом обратно. Словно выбирал, с кем говорить и решил, что со мной.

— Дела, говоришь? — он усмехнулся. — А не должен ли ты, часом, быть на Северной заставе? Кость послал туда кого? Тебя с Косым. А вы здесь шляетесь. С чего бы? Ослушались?

Гриша дёрнулся, хотел что-то сказать, но я положил руку ему на плечо.

— Были обстоятельства, — сказал я. — Мы не успели.

— Обстоятельства? — Бивень шагнул вперёд, повышая голос. — У нас не принимают отговорки. Кость дал приказ — значит, надо выполнять. А вы…

Он замолчал, заметив Куцего. Тот стоял за моей спиной, вжав голову в плечи, и старался не отсвечивать.

— А это ещё кто такой? — спросил Бивень прищурившись. — Чего-то морда его мне знакома.

Он подошёл ближе, обходя меня сбоку. Куцый попятился, но упёрся в грязную стену спиной.

— Давай, выходи, — Бивень схватил его за плечо и выдернул вперёд. — Покажись.

Куцый поднял голову, и на его лице застыл страх. Настоящий, животный страх.

Бивень уставился на него, и его глаза расширились.

— Ба! — воскликнул он. — Да это ж Куцый из Мостовиков!

Гриша поджал губы, собрался, но молчал.

Группа за спиной Бивня зашевелилась. Кто-то присвистнул, кто-то хмыкнул.

— Тот самый? — спросил один из парней.

— Тот самый, — Бивень осклабился. — Предатель, которого все ищут. И где же ты, голубчик, пропадал? А, Куцый?

— Я не предатель, — Куцый попытался вырваться, но Бивень держал крепко. — Меня оклеветали. Я…

— Молчать! — рявкнул Бивень. — Мостовики тебя ищут. Вот Кисель будет доволен. Предатель нашёлся! Ишь ты!

Он повернулся к своей группе. Про нас словно и забыл в один момент.

— Идём. Вы домой, а я отведу этого к своим. И награду за поимку крысы получу и перетру кое-что с Мостовиками.

Куцый рванулся, выкручиваясь, но Бивень только рассмеялся. Он был сильнее. Намного.

— Не пойду! — закричал Куцый. — Не пойду я к ним! Они убьют меня!

— А мне что с того? — Бивень пожал плечами. — Награда есть награда.

Он потянул Куцего за собой, а тот упёрся ногами в землю, отказываясь идти.

— Стой, — сказал я.

Бивень не обернулся.

— Стой, тебе говорят.

Он остановился. Повернул голову.

— Кто это сказал? — спросил он, шаря невидящим взглядом по проулку, словно нас в нём не было.

— Я сказал. Оставь его!

Бивень уставился на меня, и в его глазах загорелась злость.

— Ты совсем тупой? Я, считай, вас не видел. Делаю вам одолжение, считай. Не скажу никому, что вы не на своей точке ошиваетесь.

— Ты не скажешь, а другие?

Гриша встрял в разговор. Я глянул на него, но он не видел и, похоже, не понимал, что зря встрял. Гриша уже согласился с тем, что Куцего уведут не пойми куда, на убой. И сейчас просто пытался добиться гарантий безопасности для нас. Вот только я не собирался отдавать ученика.

— Другие? — усмехнулся Бивень. — Никто не сдаст. Я сказал.

Я видел других ребят и видел, что двое из троих кивнули. Но один… Он смотрел себе под ноги и едва заметно, словно случайно сделал шаг в сторону, будто бы дистанцировался от остальных. Я усмехнулся про себя. Не сдадут? Ага.

Но чёрт возьми, не это было сейчас важно!

— Отпусти его! — снова потребовал я.

— Ты, Огрызок, походу, совсем страх потерял. Сначала Кость ослушался, теперь мне указывать вздумал?

— Я взял его под свою ответственность. Теперь он мой человек. Не предатель. Не крыса.

Гриша рядом замер, кажется, даже