Боги и архетипы древних славян. Колесо Сварога в современной трактовке - Юлия Дмитриевна Верклова

мясо, яйца и молочку, а все остальное (включая рыбу) можно. Собственно, на сроке Морены крестьяне в основном так и жили: молоко нельзя (да оно и не доится), куры не несутся (и потому, логично, яйца тоже нельзя), мясо — дорого, не трогай, это на Новый год (но не запрещено)… Это не пост. Это такое у нас, у язычников, сезонное питание.

Новые правила, вводимые новой верой, постоянно нарушались, пересматривались и искусственно подгонялись под уже устоявшиеся традиции. Собственно, феномен двоеверия (который, на самом деле, так и не был изжит) — совмещения христианских обрядов и догматов с языческими — сформировался именно в крестьянской среде. Как говорил известный в СССР религиовед Н. С. Гордиенко, преодоление двоеверия «оказалось в значительной степени формальным, и достигла его церковь ценой компромисса и приспособленчества. Византийское христианство не устранило славянское язычество из сознания и повседневного обихода народов нашей страны, а ассимилировало его, включив языческие верования и обряды в свой вероисповедно-культовый комплекс». Язычники прикрыли своих богов библейскими именами (см. примеры в главе 4), церковники нашли языческим праздникам христианские обоснования — и календарь стал «народно-христианским». Если мы вспомним, что в одном из исходных значений слово «язык» означает «народ», то — какая прелесть! — календарь у нас оказывается «языческо-христианский». Притом не только что (при погружении в архаику) он таковым оказался, а всю жизнь таким был — всю тысячу лет после крещения Руси.

Языческо-христианский календарь

В XIX веке был такой довольно известный христианский проповедник, богослов, философ, профессор Санкт-Петербургской духовной семинарии — Николай Иванович Барсов. Он писал статьи по православию для энциклопедии Брокгауза и Ефрона. Вот этот ученый утверждал (ну ему по должности полагалось), что к XIX веку двоеверие в России было полностью побеждено. «Оно, — говорил профессор, — в сознании народа давно утратило свой языческий смысл, и если где и проявляется, то просто как черта бытовая, а не вероисповедная».

В этом вся суть. Искренне считая себя христианами и оскорбляясь словом «язычник», наши предки, сколько могли, цеплялись за древние правила в быту: это ритуалы можно соблюдать чужие, а жить все-таки лучше по-своему. И в нашей городской жизни соблюдение сроков года — это хороший способ синхронизации себя с природными циклами.

Чтоб не возникало путаницы, еще раз уточню: срок — это не месяц. Это, скорее, сезон, в среднем равный 6–7 неделям (то есть 40–50 дням) — это и в христианстве, и в большинстве других религий значимые периоды.

Там, где это возможно, рядом со значимыми датами Кола Сварога я буду указывать ближайшие христианские праздники или конкретные даты григорианского календаря — просто для ориентира — для тех, кто не захочет самостоятельно отсчитывать и проименовывать в календаре седмицы от новолетия.

Срок Коляды

Начало — зимний солнцеворот (обычно 21 декабря)

Срок Коляды — это срок начала, рождения — нового солнца, новой жизни, новых нас. С ним связано так много ритуалов, примет и праздников во всех религиях (включая мировые), что сложно не запутаться.

Коляда — это первая ипостась Сварога, первое движение Кола. Зимнее солнцестояние, или солнцеворот, — понятие чисто астрономическое: солнце в полдень зависает на минимальной высоте над горизонтом. То есть оно даже в полдень — все равно, считай, закатное. В результате получаем самую длинную ночь в году. Обычно таких ночей несколько. Даже сейчас, с хорошим инструментарием и математическими формулами, ученые с трудом фиксируют, когда день начал прибывать. Невооруженным глазом заметить, что мы больше не катимся во тьму, удается не сразу после поворота. Обычно за пару дней до него и еще несколько дней после кажется, что солнце застряло и ничего не меняется ни в ту, ни в другую сторону: и в тартарары не летим, и к свету не двигаемся. Вот эти 4–8 коротких дней (в среднем от 20 до 25 декабря) обычно и зовут солнцестоянием или Карачуном — это период безвременья.

Срок Коляды — самый морозный из всех секторов Кола. Поэтому основное и единственное требование: согревать организм. То есть не избегать высококалорийной пищи, предпочитать горячее питье и еду, много двигаться и как можно чаще (можно даже каждый день) париться в бане с еловыми, можжевеловыми или дубовыми вениками. Весьма желательно, чтобы вкус колядовской пищи был по преимуществу жгучим.

Предпочтительная пища

Абсолютно любая на протяжении всего срока, за исключением дня накануне Водосветия. Водосветие предполагает полный пост — голодание. Зато освященную воду с утра можно и нужно пить в любом количестве. Понятно, что в древности не столь уж разнообразные яства были в доступе на вершине зимы. Но уж если что досталось — то бери!

Ритуальная еда

Кулич-то надо печь не на Пасху, а к Рождеству! Вместо штоллена, вдобавок к пряникам. Этимологически, я подозреваю, Кулич — колич. С суффикс «-ич» в русском языке нужен для обозначения родства по нисходящей. Колич — сын Кола, то есть Солнца. Совершенно логичное и мифологичное название для ритуального круглого хлеба на начало срока Коляды. Собственно, «коло» значит «круг».

Любой этимологический словарь вам скажет, что слово «кулич» произошло от греческого κουλλίκι(ον) — ячменный хлеб. Суффикс «-ич» в данном случае не объясняется никак. Равно как и кулинарное использование ячменя. А главное, не ясен путь, приведший этот хлеб-куликон от греков в Россию (при том что греческий пасхальный хлеб называется цурек или козунак и по виду больше похож на еврейскую халу, чем на русский кулич). Внешне (если возводить традицию к грекам) русский кулич больше похож на греческий рождественский круглый хлеб — христопсомо.

Надо полагать, в период раннего Средневековья, особенно к северу от Киевской Руси, основным злаком действительно был ячмень: он более живучий, более урожайный и более предсказуемый (чем пшеница) в холодном климате. И можно, соответственно, допустить, что ритуальный круглый рождественский хлеб действительно был ячменным. Но назывался куличом (в некоторых русских землях — по-девичьи кулицей) изначально, в смысле не был адаптацией греческого слова. Русский пасхальный кулич всегда был исключительно пшеничным. «Всегда» в данном случае — это с петровских времен. Более раннего описания нигде не встречается. А Петр, как известно, вообще был новатором и ниспровергателем. Ему вполне могло прийти в голову перенести обрядовые местные блюда на такие сезоны года, где они никак не могли ассоциироваться с божеством, которому посвящались изначально.

Возможно, впрочем, все было проще: приняли чужую религию — и автоматом перенесли на свои земли все ее традици и обряды без учета климатических особенностей. Тут