Боги и архетипы древних славян. Колесо Сварога в современной трактовке - Юлия Дмитриевна Верклова

как раз с ячменным хлебом все ясно: в средиземноморском климате, в Палестине, в середине весны — праздник первого снопа (как раз ячменя). Вот в этих условиях напечь новых хлебов — благое дело: кому опресноков, а кому и куличей (по Ливиту — кислых хлебов с оливковым маслом).

В Афинах к весеннему равноденствию, во-первых, завершался сбор урожая оливок, а во-вторых, заканчивался срок брожения вина, залитого в амфоры в декабре. Собственно, у эллинов было две важных задачи: освободить посуду от прошлогоднего масла, чтобы закачать новое, и продегустировать молодое вино (хорошо ль получилось). Поэтому буквально встык друг за другом шли праздники, посвященные Афине и Дионису — дарительнице оливы и богу виноделия. На старом масле пекли сдобный хлеб, а молодое вино на больших Дионисиях просто безудержно пили.

Вот эту историю про хлеб и вино по весне греки и евреи принесли вместе с христианством в наши леса, где в апреле еще и снег-то не всегда сошел. А когда сойдет, то будет у нас Ладодень — праздник первой зелени. Из чего в этих условиях крестьянину лепить куличи — совершенно непонятно. Я подозреваю, что сказка «Колобок» — это древнерусская сатира как раз на эту христианскую традицию.

Что такое «колобок»? Круглый, объемный хлеб. Не лепешка, круглая только в основании, а вот такое пекарское произведение — с круглыми боками. По сути — кулич и есть (особенно если понимать, что у древних вряд ли были формы для выпечки (не слышала, во всяком случае, о таких археологических находках). Как пекли хлеб на закваске? Его и сейчас так пекут — подкатывают тесто в шар (колобок) и сажают в печку. Там он немножко осаживается — и подошва у него плоская, но шапка поднимается, и бока не проседают — круглые. Вот он колобокий (круглобокий), не лепешка и не блин — колобок. Возможно, имя-экивок, чтобы не произносить сакральное «колич».

— Бабка, — говорит дед, — испеки мне колобок.

— Да из чего же я испеку? У нас и муки-то нету, — ответ очень логичный для весны.

Для обычного хлеба нужны только мука, вода и закваска. Но по весне в средней полосе России нет даже их! Выживают крестьяне, подъедая бобы и орехи (самые долгохранящиеся и изначально самые большие запасы). Потом переходят на подножный корм — только-только пробившуюся кое-где зелень.

Так что вся последующая история Колобка — это древний анекдот.

— У нас и муки-то нет, — говорит бабка.

— А ты по амбару помети, по сусекам поскреби — да испеки.

И вот бабка помела, поскребла. И испекла на выходе не просто лепешку из муки и воды. И даже не круглый хлеб на закваске, а вполне себе сдобный кулич: на сметане мешон, на масле пряжон.

То есть, строго говоря, бабка колобка даже не испекла в печке по-русски, а изжарила во фритюре на европейский манер (пряжение — это оно и есть).

Тут уже можно смеяться: у голодающих стариков, у которых только что и муки-то не было, вдруг находится и сметана, и масло (видимо, греческий елей) в таком количестве, чтоб хлеб не скромно и по-простому испечь, а жирно, по-гречески изжарить. На Руси такой метод приготовления появился в XV веке, уже при Романовых[46], так что не исключено, жирные куличи на Пасху пробились в крестьянский быт приказным порядком во времена раскола — и именно это насильственное и бестолковое внедрение описывается в детской сказке.

И вот, этот жирный пончик убегает из избы. Что по этому поводу переживали дед с бабкой, нам уже не рассказывают. А почему не рассказывают? Потому что всем и так ясно: они колобка есть не собирались!

Выставление праздничной еды на окошко — это не технологический процесс остуды. Это древний языческий ритуал, прошедший через все эпохи и доживший до ХХ века (насчет XXI — не уверена). На окно еду ставили для щуров. Для покойников.

Конечно, речь идет о тех временах, когда окна уже были, а дохристианские традиции еще сохранялись. Раньше блины и пироги просто выставляли за порог — и живым к ним прикасаться не полагалось. Так что земные дед с бабкой просто не удивились исчезновению колобка: для них все было в порядке вещей. То есть наш колобок — это такой неуловимый Джо, которого никто не ловит.

А сказка, меж тем, развивается.

Для тех, кто еще не насмеялся (или до кого не с первого раза дошло), сюжет повторяется несколько раз: колобку встречается голодный заяц, голодный волк, голодный медведь. Они все не хлебом питаются, но надо подчеркнуть, что времена голодные — и звери говорят колобку: «Я тебя съем». А тот, как вы помните, отвечает: «Не ешь меня, я тебе песенку спою». И далее повторяет всю свою историю:

Я Колобок, Колобок! (пышный сдобный хлеб, испечен не по сезону)

Я по амбару скребен (то есть в основных запасах зерна уже ничего не было — доскребали)

По сусеку метен (и в коробе НЗ уже ничего не было — дометали)

На сметане мешон (верите, где такое взяли? Ха-ха)

Да в масле пряжон (ну, греки так велели)

На окошке стужон (покойничкам меня выставили)

Я от дедушки ушел (щуры мной побрезговали, не взяли)

Я от бабушки ушел…

Почему после этой песенки ему удалось уйти от всех тотемных животных, и они не смогли его догнать? Да потому что они за ним и не гонялись! Из этой песенки звери понимают, что имеют дело с чем-то «нечистым», несвоевременным или вовсе несуществующим — и они отказываются от колобка.

И только Лиса — вечный трикстер русских сказок, символ безнравственности — выслушав эту душераздирающую историю, решает, что ей все ок: ну, нежить, ну, покойницкая пища, даже покойниками отвергнутая (равно как и дикими зверями). Ам! И съела…

В общем, нет. На Пасху и Зеленые свядки (о них в свой черед расскажу) колобок или кулич был никак невозможен! А вот Коляда — срок, когда нет никаких пищевых запретов, когда можно и нужно себя баловать. И, скорее всего, сладкий сдобный хлеб с наполнителями — орехами и сухофруктами — именно для зимнего солнцеворота и был ритуальным праздничным блюдом. Надо полагать, не только для славян. Знаменитый дрезденский штоллен — скорее всего, тоже потомок ритуального языческого хлеба, выпекаемого на солнцеворот. Равно как английский рождественский кекс или пудинг, итальянский паннетоне и французское полено. О греческом христопсоне мы уже упомянули… Примечательно, что у косовских сербов рождественский круглый хлеб тоже называется Колач (сын кола), а в Словении —