Здесь, но не сейчас - Андрей Волковский

Роберт повернул голову и встретился взглядом с человеком из прошлого. Тот глянул на него тёмными провалами глаз и жутко усмехнулся сожжёнными губами.

– Ведь почти… получилось… Приятных снов, – прошептал Форест и закрыл глаза.

Это неважно

— Вы слышали? Ну, про покойника! — миссис Джоунс сделала страшные глаза и потянулась за соусником. — Говорят, этот мистер Парк покончил с собой!

Нортон с раздражением подумал, что этой старой сплетнице лишь бы привлечь к себе внимание. Остальные обитатели гостиницы с незатейливым названием “Домашний уют” зашумели:

— Кто говорит?

— Ничего себе!

— Да разве эти чужаки могут с собой покончить?

— Зачем? Он же старый!

— Дэнни, цыц!

— Ну мам...

Миссис Джоунс дождалась, пока гомон уляжется, капнула густого соуса на край тарелки и сказала:

— У меня есть знакомый в офисе коронера, — она важно оглядела притихших соседей. — Он сказал, что никаких следов борьбы нет, никаких ран тоже нет. Но только это секрет!

Она снова оглядела соседей, на этот раз строго, и принялась за нежные телячьи медальоны с гарниром из диетической голубой капусты.

Нортону есть не хотелось: его в отличие от остальных недавняя смерть не оставила равнодушным.

— Глупости! — фыркнул кто-то на другом конце стола. — Может, это сердечный приступ.

— У пииринов не бывает проблем с сердцем, — возразил Нортон, кромсая капустный лист.

Сидящий рядом лисоид сердито дёрнул пушистым ухом: видимо, звук ножа, царапающего тарелку ему не понравился.

— Верно, верно, — подтвердил тучный господин на другом конце стола. — Пиирины вообще не болеют.

— Ох, доктор Стоун, хорошо бы и нам так... — вздохнула закутанная в тёплую шаль миссис Роуз.

— Зато они на пингвинов похожи!

— Дэнни, цыц!

Мальчишка скорчил скорбную гримасу, увернулся от маменькиных воспитательных мер и заявил:

— А может, его отравили? Вот кто-то из нас!

Присутствующие снова зашумели. Одни возмущались, другие нервно посмеивались, какой-то женщине стало дурно. Марауры не поняли ни слова, и тучный господин принялся им объяснять, что мальчик пошутил.

Смена блюд отвлекла внимание обедающих постояльцев, и на какое-то время разговоры смолкли. Все стучали вилками, поглощая изумительную пасту по-центавриански с изысканным сырным соусом и пряными альфа-грибами.

“Домашний уют” на маленькой планетке с приятным климатом принимал гостей круглый год. Собственные фермы обеспечивали вкусную еду, а ласковое солнце и вечная ранняя весна привлекали туристов, желающих провести время в спокойной обстановке. После бума экстремального туризма людей и инопланетян потянуло на мирный отдых.

Многим особенно нравилась стилизация под старину, будто прошлое было спокойнее и безопаснее настоящего.

Сытые постояльцы — двенадцать людей, лисоид и два мараура — слово за слово снова вернулись к обсуждению ужасного инцидента: мёртвого пиирина нашли рано утром в беседке за гостиницей.

— Бедный мистер Парк, он так любил эту беседку! Мне кажется, его дух остался там. Я это чувствую... — картинно вздохнула миссис Роуз, кутаясь в нежно-розовую шаль.

— У вас такая тонкая душевная организация, — проворковал тучный господин, поправляя винтажную “бабочку”. Его пухлое лицо лучилось участием. — Позвольте, я налью вам чаю.

— Когда меня сегодня допрашивали полицейские, — повысила голос миссис Джоунс, не терпящая, чтобы кто-то, кроме неё, оказывался в центре внимания, — я так разволновалась, что даже захотела уехать!

Все дружно принялись отговаривать её.

Только Нортон мысленно пожелал и ей, и всем остальным проваливать, куда пожелают. Его все эти добропорядочные дамы и господа, сама эта тихая планетка и старомодный “Уют” уже изрядно достали. В гостинице прекрасно кормили, что есть то есть, но находиться тут было скучно до одурения.

За пятнадцать лет работы журналистом Нортон привык к суете и шуму, а место, где главной новостью оказывались гигантские тыквы местного фермера, казалось ему адом.

Он ни за что не поехал бы сюда своей волей, но главный редактор велел ему отдохнуть после громкого скандала с коррупционерами во втором круге мэрии, презентовал путёвку и глянул так, что стало понятно: выбора нет.

Единственная радость, которая недавно появилась у Нортона в этом захолустье, — болтать о музыке с мистером Парком. Звали его, конечно, не так, но людям сложно произносить мудрённые имена пииринов, потому те обычно представляются слегка созвучным человеческим именем.

Парк прилетел на Малый Эдэм неделю назад. Этот жизнерадостный пожилой пиирин обожал неоскотишджаз, от которого фанател и сам Нортон. О, магия электроволынок и синт-саксофона!

В день приезда Парк заметил татуировку Нортона с логотипом NSJ — и они целый вечер обсуждали музыку и наслаждались ею благодаря Нортоновскому микроплееру. Такого восторженного и при этом чуткого ценителя Нортон ещё не встречал — вечер пролетел как один час.

Через пару дней они повторили музыкальную встречу. Парк со дня на день ожидал прибытия багажа, с которым разминулся в космопорте на предыдущей планете — ох уж, эта вечная путаница в пункте выдачи!

— У меня там настоящее сокровище! — говорил пиирин. — Последний прижизненный альбом Синтары МакКонахи! И запись его интервью перед там, как он ушёл в сеть. Я одолжу вам кристалл с альбомом и интервью.

Нортон благодарно кивнул и мечтательно прищурился.

— Но только на один вечер! — пиирин взмахнул чёрно-белой рукой, покрытой мелкими пёрышками. — Дольше жить в разлуке с любимым МакКонахи не могу, не уговаривайте даже!

Нортон тогда уверил мистера Парка, что вечера ему вполне хватит.

Признаться, в среду мистер Парк был уже не так оживлён, как в понедельник. Тогда Нортон решил, что пожилой пиирин устал от многочасовых экскурсий и излишне общительных обитателей гостиницы.

И вот мистер Парк мёртв. Мог ли он покончить с собой? Нет, Нортон был уверен, что это невозможно. Хотя, конечно, стоит уточнить: вдруг Парк внезапно узнал, что его близкие погибли в космокатастрофе или... а, собственно, что ещё? Если бы речь шла о человеке, то Нортон предположил бы, что покойный недавно узнал, что смертельно болен, но пиирины не болеют — это знают все, кто в школе ксенологию не прогуливал.

Постояльцы после сытного обеда разошлись. Нортон поднялся в номер и продолжил размышлять.

Так вот, пиирины не болеют, на самоубийцу Парк не похож, нет никаких свидетельств в пользу несчастного случая — значит, остаётся убийство! Кто-то из обитателей гостиницы или из сотрудников убил незнакомого пиирина? По словам Парка, он был здесь впервые. Стоит проверить.

Перед ужином Нортон спустился в маленький декорированный деревом холл и обратился к скучающему портье.