Матабар X - Кирилл Сергеевич Клеванский

Тесс покосилась на мужа, но Арди сделал вид, что чрезвычайно увлечен видом из окна. Он всю дорогу от самой столицы старался не думать о предстоящей встрече.

Получалось так себе.

Автомобиль свернул на улицу Каменщиков. Все такую же тихую, зеленую, застроенную добротными домами с палисадниками; и вскоре затормозил у знакомых ворот.

Дом Шайи и Келли пестрил распахнутыми окнами и солнечными бликами на белых стенах. Просторная трехэтажная постройка с широким двором с каждым разом выглядела все более обжитой.

Козырек над крыльцом опирался на резные сосновые колонны. Мастер, вытачивая их, явно развлекался от души: каждую колонну венчало навершие в виде раскрытой шишки, выполненной с такой точностью, что хотелось даже потрогать чешуйки. Забавное и нетривиальное решение.

Над гаражом нависал массивный деревянный навес, причем так низко и тяжело, что напоминал кустистую бровь над прищуренным глазом ворот. Сами ворота, посаженные на широкий засов, хвастались начищенными до зеркального блеска хромированными скобами.

Окна с двойными стеклами оставили распахнутыми настежь, давая возможность сквозняку играть легким тюлем, выдувая прозрачную ткань наружу, словно дом приглашал прохожих заглянуть в гости. Дымоходы раздельных каминов остались без дыма, что посреди теплого дня никого не удивляло. Сами же стены успели обзавестись зелеными узорами плюща, а кое-где виднелись и следы упорной борьбы с ним: подрезанные плети, зачищенные пятна и свежая побелка.

Садик за невысокой оградой, несмотря на то что присматривал за ним оперативник Черного Дома, выглядел по-настоящему ухоженным. Несколько вишен стояли в полном цвету, пара яблонь тянула ветви над дорожкой; между незатейливыми цветочными грядками топорщился куст шиповника, переживший, судя по свежей лунке, очередное переселение, а у самого крыльца горел темно-алыми бутонами куст красной розы.

— Арди… — шепнула ему Тесс. — Ты еще долго будешь делать вид, что домом любуешься? Выйти все равно придется.

Эрти стоял у ворот, засунув руки в карманы, и старательно изображал, что оказался здесь совершенно случайно. За минувшие полгода он еще сильнее стал напоминать Гектора. Те же широкие плечи, развернувшиеся уже совсем не по-мальчишески; та же тяжелая линия подбородка, тот же упрямый наклон головы. Он стал заметно выше. Глядя на младшего брата, Ардан невольно поймал себя на мысли, что видел перед собой едва ли призрака отца. Таким, каким помнил его по самым ранним детским воспоминаниям. От этого явного сходства что-то невольно сжималось в груди.

— О Свет, — тихо проговорила Тесс, глядя сквозь стекло. — Арди, если бы я не знала, то решила бы, что ему лет двадцать. Честное слово. Ему же четырнадцать, да?

— Скоро будет, — подтвердил Ардан.

— С ума сойти. А как выглядели полнокровные матабар?

— Лучше тебе не знать, — пробормотал Арди.

Он сделал глубокий вдох, толкнул дверцу и с тяжелым выдохом выбрался из автомобиля. Эрти у ворот перестал изображать случайного прохожего и выпрямился. Несколько долгих секунд братья просто смотрели друг на друга через двор. Ни один не двигался с места. Потом Ардан медленно побрел вперед.

Они сошлись посреди двора и замерли в шаге друг от друга. Эрти смотрел на брата все еще снизу вверх, но едва ли сильно заметно. В его глазах, так похожих на отцовские, читалась целая буря, старательно спрятанная под притворно спокойным выражением лица. Ардан открыл рот. Эрти одновременно с ним.

— Извини, я был неправ и…

— Извини, я был неправ и…

Грохнули оба хором. Слово в слово.

И замолчали, уставившись друг на друга.

Пауза тянулась секунды три, не больше. А потом Эрти шагнул вперед, и они обнялись. Со всей силы. Так, что у Арда отчетливо хрустнуло что-то между лопаток, а сам он, стиснув брата в ответ, услышал, как скрипнули уже кости брата. Со стороны это, наверное, походило не на объятия, а на схватку двух медведей, не поделивших берлогу.

— «Спящие Духи! Он ведь сильнее меня», — с веселым изумлением отметил про себя Ардан, чувствуя, как братские руки сдавливают ребра.

Впрочем, чему тут удивляться. Если кровь Эртана действительно больше тяготела к Гектору, чем к другим поколениям матабар, то вся вставало на свои места. Племя Эгобар — племя охотников и учеников Эргара. Арор и Арди скорее просто исключения.

— Я скучал, мелкий, — глухо проговорил Ардан брату в плечо.

— Сам ты мелкий, — так же глухо отозвался Эрти. — Я тебя уже почти догнал.

— В следующем году поговорим.

— В следующем году это ты будешь смотреть на меня снизу вверх.

Они наконец расцепились, и оба торопливо сделали вид, что прищурили глаза исключительно из-за ветра. Получалось неубедительно, но проверять друг друга на честность никто не стал.

Из-за дома, вытирая руки о передник, вышла Шайи. Судя по всему она снимала во дворе высохшее белье. Несколько прищепок так и остались зажатыми в ее пальцах. Она увидела старшего сына и замерла на полушаге.

Ардан смотрел на мать и не мог не замечать очевидного. Он видел, как стали глубже морщины в уголках ее глаз, а у губ пролегли новые, которых еще не было зимой. Видел, что в темных волосах, собранных в привычный узел, прибавилось седых нитей. Теперь они уже не стыдливо прятались, а в чем-то даже горделиво серебрились. Видел, что руки ее выглядели суше и тоньше.

Но ему было все равно. Перед ним стояла самая красивая женщина на свете, и никакие морщины этого изменить не могли.

— Мама, — сказал Арди.

Шайи молча раскрыла руки.

Он подошел и наклонился к ней низко-низко, складываясь едва ли не вдвое, чтобы прижаться щекой к ее щеке, и обнял. Так, как обнимают нечто столь же дорогое, сколько и хрупкое. От матери пахло так, как пахло всегда, сколько Ардан себя помнил: теплой мукой, ежевикой и домом. Этот запах не менялся ни под гнетом расстояний, ни рассеивался в памяти оставленных за спиной лет, ни терялся среди множества пройденных городов. И где-то глубоко внутри Арда все, что копилось месяцами — Парк, Первая Станция, человек, которого он бы хотел назвать своим другом, выстрелы, — на мгновение притихло и улеглось.

— Приехал, — прошептала Шайи, гладя его по голове точно так же, как и когда-то в детстве. — Приехал все-таки. Я так рада, что вы смогли выбраться, сын. Так рада.

— Я тоже, мама, — ответил Ардан, не разгибаясь. — Я тоже.

Сколько они так простояли, он не считал. А