Будетлянин науки. Воспоминания, письма, статьи, стихи, проза - Роман Осипович Якобсон

3. В. Маяковский. «Ничего не понимают»

(с русского на старославянский)

4. В. Хлебников: «Сёстры-молнии»

(с русского на чешский)

Koi úlu ulice

husté jak v ely

poletuji kule.

Chvěji se stoly

bledne i směly.

V ulici dlouhe

jak kule let

zmovu kulomet

kosi, mete

jak smeták listy

kulemi drti

kapitalisty.

VI. Посвящения

1. В. В. Хлебников

В. Хлебников Установившему родство с солнцевыми девами и Лысой горой Роману О. Якобсону в знак будущих Сеч.

2. А. Е. Кручёных

Прозорливцу Р. Якобсону от А. Кручёных. Удостоверяю, что подпись верна. В. X.

3. В. В. Маяковский

I)

Тебе Ромка

Хвали громко

II)

Милый Ромик!

для новых хвалений

новый томик.

В Маяк

20 VII 23

III)

Милым —

  Ромику

Жене его

 и его домику

  Вол

   Маяк

Комментарии

Будетлянин науки

Автобиографические заметки P. O. Якобсона «Будетлянин науки» были записаны мною на магнитофон, в виде бесед между нами, в феврале-марте (в Кембридже, Массачусетс) и в июне (на острове Готланд) 1977 г. При редактировании текста я убрал все свои вопросы и комментарии, превращая таким образом беседу в сплошной монолог. Запись состоит из двенадцати бесед, в течение которых, по естественным причинам, невозможно было соблюсти ни хронологическую, ни тематическую последовательность. Некоторые части поэтому переставлены в интересах связности текста. В текст внесены также незначительные поправки чисто стилистического характера, исправлены некоторые явные ошибки и неточности и т. д. Вставленные мною слова даются в квадратных скобках. Название «Будетлянин науки» принадлежит мне. Текст до начала последнего абзаца на с. 36 правлен Якобсоном.

Текст разделён на три части: I. Русский период жизни Якобсона, II. Заграница, III. Фрагменты воспоминаний о Маяковском.

Фрагменты бесед, не вошедшие в основной текст, приводятся в комментариях с указанием М3 (= Магнитофонная запись).

Ссылки на главы книги даются в сокращённом виде: БН = Будетлянин науки, П = Переводы, СиП = Стихи и проза.

(1) Николай. Алексеевич Умов (1846–1915), физик, профессор Московского университета. Известен широкой научно-пропагандистской деятельностью. Орест Данилович Хвольсон (1852–1934), физик, профессор Петербургского университета, член-корреспондент Российской академии наук. Автор многократно переиздававшегося пятитомного «Курса физики». Об интересе молодых филологов к современной физике говорит письмо Б. В. Томашевского к жене с просьбой прислать ему из Петербурга в Льеж «выписку из Хвольсона по поводу теплоёмкости газов». Однако Томашевский относился скептически к Хвольсону, о чём свидетельствует его письмо С. П. Боброву от 27.5.1916 г.: «Вы знаете, есть два типа учёных – одни много знают – это Хвольсоны – но с их именем ничего в науке не связано. Из своих знаний кроме энциклопедии они ничего сделать не могут. Другие […] мало знают, но в то же время и умело применяют свои знания» (Томашевский, 1990,145–146).

(2) Исаак Львович Кан (1895–1945), издатель школьного журнала Лазаревского института Мысль ученика, в котором Якобсон печатал свои первые литературные опыты (см. СиП). «Кан потом, – вспоминает о нём дальше Якобсон, – кочевал между вопросами искусства (как художник и как теоретик живописи). Затем, отчасти под моим влиянием, он увлёкся было лингвистикой, потом перешёл к археологии, в связи со всерастущим в то время восхищением древнерусской живописью. Потом, после революции, он стал архитектором, был очень даровитым архитектором, эмигрировал сперва в Берлин, а потом в Прагу; в Чехословакии есть очень интересные его постройки. Он остался в Чехословакии и погиб под германской оккупацией» (М3). Вместе с Якобсоном, Буслаевым и Богатырёвым Кан участвовал в диалектологических поездках по уездам Московской губернии (Якобсон/Богатырёв, 1922, 175). В статье «Vliv revoluce na rusky jazyk» Якобсон выражает благодарность Кану за наблюдения, использованные в этой работе (Jakobson, 1921, 31) – См. также шуточное стихотв. Якобсона по адресу Кана (СиП, 4).

(3) Сергей Максимович Байдин (1894–1919), художник. См. также письмо к М. Матюшину и письмо 12 к Эльзе Триоле.

(4) Выставка «Мишень», с работами М. Ларионова, Н. Гончаровой, К. Малевича, М. Ле-Дантю и др., была открыта с 24 марта по 7 апреля 1913 г. Устроенная Ларионовым выставка «№ 4» (футуристы, лучисты, примитив) состоялась в марте 1914 г. с участием В. Чекрыгина и др. молодых художников.

(5) Похороны Серова состоялись в Москве 24 ноября 1911 г.

(6) Картины находятся теперь в Русском музее в Санкт-Петербурге.

(7) Владимир Жебровский был школьным товарищем Якобсона, который проводил летние каникулы у Жебровских в Тульской губернии (SW IV, 641).

(8) Ср. газетный отчёт: «[…] Ученик Училища живописи, указав на тяжёлые потери, которые понесло русское искусство за последние пять лет в лице Мусатова, Врубеля и, наконец, В. А. Серова, высказался в том смысле, что лучшее чествование светлой памяти покойного – следование его заветам» (Русское слово, 1911, 25.11).

(9) Выставка «Бубнового валета» открылась 23 января 1912 г.

(10) Адольф Израилевич Мильман (1888–1930), член «Бубнового валета». Он участвовал в выставках «Бубнового валета» 1912 г. (четыре картины), 1913 г. (на московской выставке – четыре картины, на петербургской – 13 картин) и 1914 г. (18 картин). (Каталоги выставок напечатаны в: Поспелов, 1990, 242–267.) После февральской революции принимал участие в работе общества «Мир искусства» и Совета организаций художников Москвы (что соответствовало петроградскому Союзу деятелей искусств). Его картина «Крымский пейзаж» (1916) показывалась на выставке «Time of Change 1905–1930» в Хельсинки в 1988 г. «У меня были хорошие отношения с Адольфом Мильманом. Он мне даже подарил (и у меня долго висел) один из своих пейзажей, написанный где-то недалеко от Жигулей, где писал Левитан» (М3).

(11) «Остров мёртвых» Рахманинова исполнялся 4 февраля 1912 г. в Благородном собрании. В своей автобиографии Маяковский пишет, что в этот вечер, когда и он, и Бурлюк «бежали от невыносимой мелодизированной скуки», родился русский футуризм.

(12) На диспутах, устроенных «Бубновым валетом» 12 и 25 февраля 1912 г., Д. Бурлюк читал два доклада о кубизме. Согласно А. Кручёных, на втором диспуте (на котором присутствовал Якобсон) Кручёных и Маяковский выступали в качестве официальных оппонентов (см.: Харджиев, 1976, 11). Ср. восп. А. Кручёных: «Маяковский прочёл целую лекцию о том, что искусство соответствует духу времени, что, сравнивая искусство различных эпох, можно заметить: искусства вечного нет – оно многообразно, диалектично. Он выступал серьёзно,