Русь Волынская до конца XIV столетия - Александр Михайлович Андрияшев

Рассмотрим прежде отношения наших князей к ятвягам.

После смерти Романа, который «бе изоострился на поганыя, яко лев»[712] и «губяше яко и коркодил, и прехожаше землю их яко и орел»[713], во время безурядиц детства Романовичей, ятвяги оправились и опять начали нападать на Волынь и грабить ее. В 1226 году[714] «повоеваша ятвязи около Берестия»[715]. В 1227 году, идя на помощь Конраду Мазовецкому, князья оставили в Берестье Владимира Пинского «стеречи земле от ятьвязь»[716]. В 1244 г.[717] «воеваша ятвязе около Охоже и Бусовна, и всю страну ту поплениша». Конечно, это далеко не все набеги ятвягов; масса их осталась не записанной в летопись: «Их же не хотехом, – говорит летописец, – писати от множества ради»[718]. В свою очередь и князья наши не раз входили в Ятвяжскую землю, грабили и уничтожали целые селения[719]. Пока Даниил не достиг своей заветной цели, не овладел Галичем, а Василько не вокняжился над всей Волынью, до тех пор борьба шла с равным успехом для обеих сторон и велась одинаковым образом – постоянными мелкими набегами. Но, после того как у Романовичей оказались силы почти всей Южной Руси[720], обстоятельства круто повернулись в пользу Руси. Походы в Ятвяжскую землю сделались гораздо чаще, и так как, кроме неравенства сил у воюющих сторон, было еще замечательное неравенство в вооружении[721], то можно только удивляться, как могли ятвяги продержаться еще столько времени.

В три похода Даниил принудил их смириться. В первый поход, предпринятый с помощью князей Болеслава и Семовита около 1248 года[722], князья прошли за Визну и р. Лук. После второго похода в 1253 г.[723] ятвяги выслали одного из своих вождей – Комата, «обещевающимся им в работе быти». Наконец, в третий поход «бысть рать велика, якоже наполнити болота ятвяжьская полком»[724], были уничтожены главные поселения ятвягов, и они, изнемогая, явились к Даниилу «дающе таль и мир, молящеся, дабы не избил колодников». Когда же впоследствии они узнали, что Даниил опять задумал поход в их землю, «послаша послы своя и дань даша, и обещевахуся работе быти ему и городы рубити в земле своей»[725], и вскоре после этого была собрана с ятвягов первая дань. Этими походами ятвяги были загнаны в глубину забобрянских и занаревских болот и лесов, набеги их на Волынь прекращаются, и они исчезают из истории Волыни навсегда.

Не менее часты были набеги и литовцев; они отличались таким же разбойническим характером и так же были опустошительны. В 1217 году они пограбили всю страну от Турийска и до Червеня[726]. Около 1220 года к Романовичам прибыли послы от литовских и жмудских князей и заключили мир[727], который продолжался довольно долго[728] и был очень выгоден для наших князей, так как они пользовались их помощью для нападения на поляков с двух сторон. После нашествия татар отношения к литовцам снова обостряются; теперь уже нельзя было отправиться в поход со всеми наличными силами, а необходимо было в пограничных городах оставить отряды для охранения земли от литовцев[729]. В 1243–1244 гг. литовцы грабили окрестности Пересопницы, а затем Мельницы и Лековни[730]. Плано Карпини, проезжавший по Волыни в 1246 году, пишет: «Дорогою мы были беспрестанно в опасности от литовцев, которые вообще часто делали набеги на Русскую землю, а на те места, которыми нам приходилось проезжать, – в особенности»[731].

Все эти набеги имели характер разбойничий, они были вредны, но для государства не опасны. Совсем иное положение заняла Литва, после того как во главе соединенных литовских и жмудских племен стал Миндовг. Приходилось теперь бороться не с отдельными разбойничьими шайками, а с силами целого народа (хотя, конечно, и мелкие набеги не прекращались). Это возрождение литовского народа было тем опаснее, что он немедленно проявил стремление к захвату соседних русских земель и, так как литовцы отличались веротерпимостью и не старались угнетать побежденных, то они скоро обжились там и прочно объединили приобретенные земли с своей родиной. Так случилось сперва с Полоцкой землей и русским Понеманьем.

Печать Миндовга. XIII в.

Грозное положение, которое заняло вновь образовавшееся государство, не могло не обратить на себя внимания Даниила; он предвидел, что рано или поздно литовцы заявят свои притязания и на Южную Русь, если только не удастся теперь же уничтожить их самостоятельности. Он входит в сношения с немцами и поляками[732], но ни те ни другие не оказали ему существенной помощи[733]. Первая борьба[734] в защиту прав Товтивила и Эдивида, шурьев Даниила, не имела решительных результатов: после обоюдного опустошения земель[735] Миндовг просил мира. Шварн Данилович женился на дочери Миндовга[736], а Роман Данилович получил в удел Понеманье, впрочем, в зависимости от Миндовга[737]. Несколько лет продолжался этот мир; Миндовг даже помогал Даниилу в борьбе с возвяглянами[738]. Новая борьба произошла вследствие того, что Василько участвовал, как известно, против воли, в татарском походе на Литву. Миндовг принял это за нарушение мира, и опять началось обоюдное опустошение земель: Василько искал племянника Романа, которого Миндовг приказал схватить и куда-то заключил, и в поисках разорил всю землю Литовскую и Нальщанскую[739]; а Миндовг пограбил окрестности Каменца и Мельницы[740]. Смерть Миндовга, убитого осенью 1263 года, положила конец этой борьбе; в Литве начались безурядицы, продолжавшиеся до самой смерти Даниила. Конец им положил Войшелк, сын Миндовга. С помощью пинских князей ему удалось овладеть Новгородком. Все враги его вскоре были истреблены или бежали: Войшелк – ревностный христианин и бывший монах – вошел в тесные отношения с Васильком и Шварном Даниловичем и все время жил с ними душа в душу[741]. Дважды они ходили вместе в походы: один раз – против внутренних врагов Войшелка, а в другой – на Болеслава Стыдливого[742]. Войшелк вскоре после этого отдал всю Литву Шварну, а сам ушел в Даниловский Угровской монастырь. Через несколько времени он был убит Львом Даниловичем на пиру «завистью, оже бяшеть дал землю Литовьскую брату его Шварнови»[743], а вскоре[744] умер и Шварн, и в Литве опять восторжествовала литовская национальная партия