Русь Волынская до конца XIV столетия - Александр Михайлович Андрияшев

свойственным, впрочем, всей линии черниговских князей, немедленно разорвал добрые отношения, установившиеся между его отцом и Даниилом: он отнял у Даниила Перемышль и «бывшю же межи ими овогда миру, овогда рати»[656]. Во время одного из походов Ростислава (он ходил на литовцев, помогая Конраду Мазовецкому), Даниил с чрезвычайной быстротой прошел расстояние, отделявшее Холм, где он был в это время, от Галича[657] и овладел им. Ростислав же, видя полную невозможность возвратить его себе опять, ушел в Венгрию. Таким образом, Даниил наконец окончательно овладел Галичем и владел им до самой смерти. Однако Михаил[658] и Ростислав примирились с ним только тогда, когда увидели себя совсем без помощи. Даниил дал Ростиславу Луцк, а Михаил Всеволодович жил у братьев как бы в гостях: «Даниил же и Василко вдаста ему ходити по земле своей, и даста ему пшенице много, и меду и говяд и овец доводе»[659]. Впрочем, вскоре они оба удалились из Волыни, так как приближался Батый.

Князь Михаил Всеволодович Черниговский садится на великом княжении в Киеве. Миниатюра Лицевого летописного свода

Рядом с этой стороной деятельности Даниила шла другая, несравненно более для нас важная, хотя не так заметная, не так ясно и выпукло обрисованная нашими источниками. Это – все то, что дает ему право на название «собирателя земли». Летописец не обратил достаточно внимания на эту сторону деятельности своего героя и, с подробностями описывая все, относящееся к борьбе за Галич, он вкратце, да и то не всегда, говорит о возвращении старых и присоединении новых уделов, так что иногда только по намекам более позднего времени приходится догадываться, что такая-то область принадлежит уже Романовичам.

Первое самостоятельное «дело», предпринятое по собственной инициативе и исполненное Даниилом собственными силами, относилось именно к этой стороне его деятельности. Около конца 1219 или в 1220 году, вскоре после свадьбы своей с дочерью Мстислава Мстиславича, Даниил просил у тестя помощи, чтобы идти на Лешка: «Яко отчину мою держит», – говорил Даниил. Мстислав отказался помочь ему, так как еще недавно этот же Лешко пригласил его занять Галич: «Сыну! – отвечал он Даниилу. – За первую любовь не могу на нь востати; а налези собе други»[660]. Дело шло о Берестье и нескольких забужских городах, которые Лешко захватил в пору смут, во время малолетства Романовичей[661]. Без всякой посторонней помощи, с братом только он возвратил Волыни Берестье, Угровск, Верещин, Столпье, Комов и всю Украйну Червенскую. Попытка Лешка овладеть опять этими городами окончилась неудачей: Даниил нанес полное поражение высланному Лешком отряду у Сухой Дорогвы.

Ко времени нашествия татар объединение страны было уже кончено, и кончено было бы гораздо раньше, если бы внимание Даниила не было устремлено главным образом на Галич. В Киеве перед нашествием татар тоже уже правил воевода Даниила, хотя вообще Даниил не дорожил им, так как из-за него постоянно приходилось иметь столкновения с другими претендентами[662]. После нашествия он не добивается возвращения Киева и спокойно дозволяет Ярославу Всеволодовичу, а затем Александру Невскому владеть им и управлять через воевод[663].

Столпьенская башня – часть крепости в Волынской земле в селе Столпье неподалеку от города Холма. 2-я половина ХІІI в.

Вслед за Берестейской землей была объединена и Восточная Волынь. Во время малолетства Романовичей здесь княжили сыновья Ярослава Изяславича, Ингвар и затем Мстислав Немой, владевший при жизни брата Погориной. Когда умер Ингварь, неизвестно; в летописи он упоминается в последний раз под 1214 годом[664].

Он еще участвовал в походе Мстислава Мстиславича на Всеволода Чермного[665], но на Калке уже не сражался. Он оставил трех сыновей: Ярослава, Владимира и Изяслава. После смерти Ингваря Луцк занял Мстислав Немой; где же княжили Ингваревичи, сказать трудно. Возможно, что Ярослав княжил в Черторыйске, который он уступил князю Пинскому за помощь его при захвате Луцка после смерти дяди Мстислава[666]. Позже он княжил в Перемиле и, наконец, в Межибожье[667]. После этого он надолго исчезает из виду и появляется опять уже перед самым нашествием татарским на Южную Русь: после того как Михаил Всеволодович бежал перед татарами в Венгрию, он захватил в плен его семейство и пограбил гор. Каменец[668]. Были ли у него сыновья, неизвестно. Второй брат, Владимир, после объединения Волыни стал в подчиненные отношения к Даниилу; он упоминается только раз – при осаде Галича, где он помогал Даниилу[669]. Наконец, третий – Изяслав – погиб в Калкской битве[670].

После смерти Ярослава в Луцк перешел из Пересопницы Мстислав Немой. Он участвовал, вместе с другими волынскими князьями, в Калкской битве и счастливо избежал смерти. Летописец говорит, что Мстислав очень любил Даниила и, умирая, поручил ему сына и волость в ущерб родным племянникам. О любви Мстислава к Даниилу летописец судит на основании следующего случая: в Калкской битве Даниил упал с лошади, и ему грозила верная смерть, но Мстислав бросился в самый пыл битвы и спас его. Но летописец ошибается: такой поступок легко мог быть следствием только воинственного воодушевления, овладевшего Мстиславом, между тем мы имеем факты, которые плохо вяжутся с этой любовью: так, он дважды пытался захватить Галич прямо в ущерб интересам Даниила. Завещание его легко объясняется, с одной стороны, давлением со стороны Даниила, а с другой – тем, что, оставляя малолетнего сына, Мстислав полагался более на слово Даниила (он знал его благородный характер), чем на родственное чувство своих племянников. Как бы то ни было, но в 1226 году (по хронологии Гал. – Вол. летописи) Мстислав умер[671], а вскоре потом умер и малолетний Иван Мстиславич. Но тут, прежде чем Даниил успел прийти в Луцк, его занял Ярослав Ингваревич, считавший себя законным наследником; свою прежнюю волость – Черторыйск – он уступил князю Ростиславу Пинскому, в благодарность за его помощь[672]. Но и тот и другой недолго пользовались своими приобретениями. Сперва Даниил и Василько подошли к Луцку, и лучане немедленно передались им[673]. Затем, в самый день Пасхи, они подошли к Черторыйску, и через два дня он был уже в их руках, причем были взяты в плен дети Ростислава Пинского[674]. После короткой борьбы с князем Ростиславом[675], требовавшим освобождения своих детей, был заключен мир. Пинские князья были выпущены на свободу и даже стали в некоторого рода зависимые