Джонни Уокер. Супершпион КГБ - Борис Юрьевич Сырков

Она настаивала, что тогда Уокер проведет остаток своих дней в тюрьме, а жизнь близких людей будет навсегда испорчена. В результате пострадают все, включая саму Лауру. Нельзя было так рисковать. Лаура повесила телефонную трубку. Если она вернет себе сына, то пострадают родные ей люди. А если Лаура не хочет, чтобы они пострадали, то должна забыть про сына. Она решила дать волю своему гневу: раз ее мать считает, что семейное благополучие важнее Кристофера, то черт с ними со всеми – с мужем, отцом, матерью и с их позорным секретом! Лаура разорвет с ними отношения, сбежит от них подальше и забудет про их существование. Навсегда.

На пике шпионской карьеры

Председатель КГБ Юрий Владимирович Андропов в течение четырнадцати лет лично курировал работу 16-го отдела ПГУ с Уокером. Разведывательная информация, которую передавал Уокер, считалась в КГБ бесценной. Она позволяла читать шифрованную переписку и военно-морского ведомства, и ЦРУ, и Государственного департамента. Во многом благодаря Уокеру высшее советское руководство знало об истинных намерениях американцев, их планах и действиях. Когда Андропов в очередной раз докладывал об этом Брежневу, тот умилился:

– Скажи мне, Юра, где это вы нашли такого мужика, который нам так помогает? Я ведь с его помощью все знаю, все тайны американцев. Какой он молодец!

Благодаря Уокеру как минимум 5 человек в Советском Союзе получили звание Героя. Среди них были 4 командира советских атомных подлодок. Располагая разведывательной информацией, полученной от Уокера, они имели возможность проходить мимо всех противолодочных заграждений и подкрадываться вплотную к берегам Америки – и в нью-йоркскую гавань заглядывали, и в перископ статую Свободы рассматривали.

Пятым являлся сотрудник ПГУ КГБ Владимир Ильич Горовой, который долгое время был связным Уокера. Горовой стал первым Героем Советского Союза в разведке в послевоенные годы. Золотую Звезду Героя ему вручили с подачи Брежнева, который высоко ценил эту эпопею с Уокерами. Хотя начальник ПГУ Крючков остался очень недоволен. Он завидовал Горовому, и после вручения ему высокой правительственной награды вызвал его к себе и сказал:

– Чтобы я вас со Звездой никогда не видел.

И Горовой свою Звезду не надевал. От греха подальше.

Горовой принял Уокера у Линькова в вашингтонской резидентуре в конце 1960-х. До этого Горовой занимался Эфиопией и побывал там два раза, один из которых – в качестве резидента. В Вашингтон он приехал как специальный представитель Москвы с особыми полномочиями. Горовой никому из местных не подчинялся. Несколько лет резиденты КГБ в Америке – сначала Якушкин, потом Полоник – пытались выяснить, чем занимается Горовой, кто у него на связи и какие материалы он получает. Они многое бы отдали, чтобы узнать хоть что-то. А Горовой в это время проводил и тайниковые операции, и встречался с Уокером лично.

Горового неоднократно принимал Андропов. Однажды, накануне поездки Брежнева в Америку, он сказал Горовому:

– Учти, если Уокер провалится и за этим последует международный скандал, то сначала полетит с плеч твоя голова, а следом и моя.

Поэтому Горовой в ходе личных встреч с Уокером все время твердил ему о важности конспирации, а также о том, что нельзя ни на минуту терять бдительность и сорить деньгами.

Барбара Уокер даже не догадывалась, насколько важным агентом для КГБ был ее бывший муж. Терзаемая горестными воспоминаниями об их прошлой семейной жизни, она всего лишь желала узнать, что ее ожидает в ближайшем будущем. Поэтому Барбара обратилась за помощью к гадалке.

Когда Шалель Вей исполнилось 4 года, она открыла у себя особый дар – читать чужие мысли. Повзрослев, Вей играла на гитаре на улицах Сан-Франциско, сажала деревья в Арканзасе и руководила коммуной в лесах Мейна. Но в 27 лет она пришла к выводу, что свой дар надо было использовать на благо других людей, и занялась гаданием на картах таро. Клиентам Вей обещала дать ответы на любые волновавшие их вопросы – о будущем, о выгодных вложениях в акции и о перспективах духовного роста. При этом точность ее рекомендаций, как она сама подсчитала, составляла 95 %.

Барбара была знакома с родителями Вей. Именно они порекомендовали ей обратиться за помощью к дочери, чтобы наладить свою жизнь. Барбара, которая прежде не обращала внимание даже на гороскопы в газетах, теперь была готова испробовать что угодно, лишь бы положить конец своим постоянным терзаниям. Но когда она увидела птичье перо, торчавшее из-под повязки на голове Вей, то засомневалась, правильно ли поступила, придя к ней. Тем не менее Барбара поборола желание повернуться и уйти. Она подсела за стол к Вей, которая разложила на нем карты таро.

– Карты разгадывают сны. Люди узнают истинный смысл своих сновидений с помощью карт, – пояснила Вей. Потом она взяла одну из карт, лежавших на столе, и показала Барбаре.

– Эта карта имеет для вас какое-то особое значение? – спросила Вей.

На карте была изображена башня, стоявшая на возвышении. Она подвергалась ударам молний. В разные стороны от нее отлетали человеческие тела, пораженные этими молниями.

– Я помню такой сон, как на карте, – призналась Барбара. Она раньше никому не рассказывала про свои сны. Барбара встала из-за стола и некоторое время молча ходила по комнате. Потом она заговорила дрожащим от волнения голосом:

– Мне снился небоскреб. Вроде того знаменитого на весь мир высотного здания, который построили в Нью-Йорке. Он был объят пламенем. Люди попали в ловушку внутри небоскреба. Некоторые выпрыгивали из окон. Остальные кричали от ужаса и сгорали заживо.

Лицо Барбары стало мокрым от слез. Она чувствовала себя уставшей, как будто совершила забег на длинную дистанцию. Но сила воли не покинула ее, и она продолжила:

– Только на самом деле это был совсем не сон. Все происходило наяву. Я видела адское пламя, и в моих силах было его погасить. Только в моих. Я могла спасти людей.

– Я знаю, – сказала Вей. – Ты должна сделать что-то важное. Иначе люди будут гореть в адском пламени.

– Я сделаю, что положено. Виновный понесет суровое наказание. Я спасу свою страну. Даже если для этого мне придется пожертвовать людьми, которых я люблю больше всего на свете.

Майкл и Рейчел

После окончания средней школы Рейчел Аллен устроилась официанткой в бар «Одинокая сосна» в Норфолке. Ее смена длилась с 17.00 до 2.00. Работа ее вполне устраивала, за исключением одного обстоятельства: ей не нравились приставания посетителей. В основном это были мужчины в солидном возрасте и с лишним весом. Их рубашки так туго обтягивали большие животы, что казалось вот-вот лопнут. Зрелище довольно жалкое. Кем они себя возомнили, если считали, что девятнадцатилетняя девушка могла проявить к ним интерес? Рейчел с самого начала научилась их моментально отшивать.

Один из посетителей проявлял особенную настойчивость. У него были парик, борода и складка жира над брючным ремнем. Он пристально наблюдал за ней и самоуверенно улыбался. Рейчел хотелось сказать ему, что рассматривать ее – это максимум, на что мог рассчитывать такой тип, как он. На его многочисленные приглашения выпить с ним после работы Рейчел отвечала пренебрежительной усмешкой. Несколько раз он приходил с блондинкой Памелой Кэрролл примерно одного возраста с Рейчел. Иногда он просил Рейчел разменять доллар, чтобы воспользоваться игральным автоматом, установленным в «Одинокой сосне». Но она давала ему только 3 четвертака, а еще один обещала вернуть в конце своей смены, чтобы он не потратил все свои сбережения на глупые видеоигры. При этом Рейчел разговаривала с ним строгим материнским голосом, отчего он всегда весело смеялся.

– Меня зовут Джонни Уокер, и я работаю частным детективом, – представился он Рейчел.

– Я думала, что люди с такой профессией бывают только в кинофильмах, – отреагировала она.

– Ни в коем случае! – воскликнул Уокер. – В реальной жизни частные детективы намного храбрее и привлекательнее, чем на экране.

Рейчел была знакома с Артуром Уокером, который тоже часто посещал «Одинокую сосну». Обычно он заходил в бар и грустно говорил ей:

– Сегодня меня еще никто не обнимал.

Рейчел дарила Артуру короткое объятие и не придавала этому особого значения.