Жена злодея - Виктория Рогозина

Гвидон поднял глаза, полные тоски и бессилия. Он понимал, что ему не избежать этой участи. Величие и власть, которые когда-то казались незыблемыми, исчезли вместе с легкомысленными развлечениями. Его люди — праздные и беспечные — покорно шли за ним в плен, не понимая до конца, как изменилась их судьба.

Путь на Буян был простым для Кощея. Но теперь, когда остров оказался в его руках, он уже думал о следующем шаге. Впереди была новая цель.

Кощей Бессмертный в своём шатре склонился над старым блюдечком с голубой каёмочкой. В одной руке он держал наливное яблочко, которое мягко светилось, излучая приглушённый свет. Тёмная магия переплеталась с древними чарами, позволяя ему связаться с его ближайшим союзником — боярином Годуном.

Образ на блюдечке начал постепенно проявляться: сначала размытые очертания, затем всё чётче и чётче — лицо Годуна, одетого в богатый кафтан, заполнило пространство. Его глаза смотрели настороженно, но в них светилась уверенность.

— Господин мой, — произнёс Годун, склонив голову в приветствии. — Я сделал всё, как ты просил. Теперь дело за тобой.

Бессмертный улыбнулся холодной, почти ледяной улыбкой.

— Хорошо, Годун, ты верно служил мне. Ты избавился от тех, кто мешал. Теперь Вийевское княжество открыто для нас. Ты справился.

Годун, выпрямившись, на мгновение замер, словно набираясь смелости для следующего вопроса.

— Ты ведь выполнишь своё обещание, господин? — его голос прозвучал осторожно, но в нём чувствовалась неприкрытая жажда власти. — Я хочу своё княжество, как было обещано.

Кощей посмотрел на своего союзника, оценивая его алчность и нетерпение. В его глазах вспыхнул мимолётный огонёк одобрения, ведь Годун служил ему верно и без лишних вопросов. Но тут же холод снова заполнил его взгляд.

— Я всегда держу своё слово, Годун, — произнёс Кощей, протягивая руку над блюдечком. — Ты получишь своё княжество. Но помни: твоя власть — это лишь продолжение моей воли.

С этими словами он провёл рукой по поверхности яблока, и образ на блюдечке медленно начал тускнеть, пока не исчез окончательно, оставив лишь пустоту.

Кощей встал, убирая яблочко и блюдечко в сторону. В его голове уже рождались новые планы. Годун был только одним из многих пешек в его игре. Но теперь, когда княжество вскоре окажется в его руках, Кощей вновь обратит свой взгляд на следующую цель.

Глава 37. Лука

Глава 37. Лука

Как река путь свой меж камней пролагает,

так и человек судьбу свою между бедами находит —

и лишь мудрый не собьется с тропы.

Разговор с Долматом выдался тяжелым. Он хотел получить власть в моем княжестве, но в мои планы это, разумеется, не входило. Единственное, кому я мог позволить здесь управлять – моя жена, Антарес. Антарес, кстати, решила побыть рядом со мной и честно вникала в разговор, впрочем, особо не вмешиваясь в него. Я списал это все на чисто женское любопытство, хотя вполне возможно, что ведьма свыклась со своей ролью и постепенно начинала вдумываться в ситуацию, чтобы наравне со мной править. Но сложно сказать, что в голове моей русоволосой красавицы.

Долмат с каждым мгновением становился всё более настойчивым. Он стоял напротив меня, высокомерный и уверенный в своей правоте, его голос звучал твёрдо и почти дерзко.

— Лука, — начал он, пристально смотря мне в глаза, будто пытался показать свое мнимое преимущество. — Я понимаю, что ты держишь власть крепко в своих руках, но ты должен признать, что у меня есть свои права на эти земли. Мои люди здесь, и они признают меня своим князем. Без меня тебе не удастся поддерживать порядок. Они будут слушаться только меня!

Я сидел за столом, спокойно глядя на Долмата, который кипел от негодования. Антарес, сидевшая рядом со мной, молчала, но я чувствовал её взгляд на себе. Она внимательно следила за разговором, вникая в каждый нюанс, хотя предпочитала все также молчать. Может она там заговор тихо читает? Я бы посмотрел, как она «шутканет».

— Долмат, — ответил я спокойно, почти невозмутимо. — Ты должен понимать одну простую вещь: здесь, в Эрнейле, закон диктую я. Мои земли, мои правила. Если твои люди не смогут это принять, у них будет выбор — подчиниться или уйти.

Я увидел, как князь Долмат сжал челюсти, его лицо покраснело от злости. Он явно не привык к такому отношению. В его взгляде промелькнула злость, но он сдержался, не позволяя эмоциям взять верх.

— Лука, — начал он снова, более мягким тоном, пытаясь договориться. — Подумай, ведь с моими людьми ты можешь укрепить свою власть. Я могу помочь тебе в управлении этими землями. Мы могли бы править вместе. Только представь, как растется твое влияние. Мы вернем потерянные земли и это все будет нашим.

Я нахмурился, но всё же сохранил спокойствие. Его предложение казалось заманчивым, но я уже знал, к чему это может привести – ни к чем хорошему. Собственно, как я говорил, я не против расширить территорию, но власть делю лишь со своей женой.

— Я ценю твоё предложение, Долмат, — сказал я, выпрямившись и опираясь на стол. — Но управлять здесь будет только один человек. И это не ты. Я знаю, что мне нужно, чтобы удержать эти земли, и союз с тобой не входит в мои планы.

Антарес тихонько вздохнула рядом со мной, в её глазах блеснуло одобрение. Она понимала, что моя позиция была твёрдой, и знала, что в этот момент я принимаю важное решение.

Долмат ушёл, гневно хлопнув дверью, и в комнате на мгновение повисла напряжённая тишина. Я чувствовал его злость, но был уверен в своём решении. В этот момент в комнату ворвался гонец, его лицо было мрачно, а дыхание сбивалось от спешки.

— Князь Берендей… — выпалил он, задыхаясь. — Его отравили. Он при смерти!

Слова гонца эхом отозвались в комнате, словно молния, прорезавшая воздух. Антарес вздрогнула, её глаза тут же обратились ко мне, полные тревоги и безмолвной просьбы. Я лишь кивнул в ответ, прекрасно понимая, что она хочет сказать. Спасение князя Берендея — наш долг. Странный конечно долг, учитывая, что князь сжег мою супругу, но… Но, а кто не ошибается?!

Поднявшись с места, я заключил свою жену, Антарес, в объятия, чувствуя её напряжение и тревогу. Магия заискрилась вокруг нас, и в следующее мгновение мы перенеслись в княжество Берендея — Вийевское.

Мы оказались в полутёмной комнате, где на кровати неподвижно