Жрец Хаоса. Книга ХVIII - М. Борзых

запомнили: так, как раньше, уже не будет… — я запнулся, подбирая слова. — Чтобы не случилось, вы всегда можете прийти ко мне или к Елизавете Ольгердовне с собственными проблемами, и мы не отмахнёмся от них, а поможем всем, чем сможем.

— Спасибо, князь, за всё сделанное и за эти слова. Они очень много значат для меня. — Погонщица костяных гончих присела в глубоком реверансе. — И, простите, я, вероятно, вас задерживаю.

Обнявшись с мамой напоследок, Эльза присоединилась к нам, и мы вышли на крыльцо, где нас уже терпеливо поджидали крылогривы и горгульи. Но, к моему удивлению, бабушка в этот раз решила отступить от собственных правил: используя химер в качестве почетного эскорта, мы всё же отправлялись в гости на автомобиле. Сама бабушка была в сапфирово-синем платье с гарнитуром из лазуритов, который гармонировал с цветом её глаз и, кажется, даже делал её моложе.

На мою вопросительно вздёрнутую бровь бабушка хмыкнула:

— У нас слишком красивые платья, чтобы мять их верховой ездой. К тому же я не хочу превратиться в сосульку в воздухе.

Для четверых места в автомобиле было предостаточно. Пока дамы вели непринуждённую беседу, я ещё раз просмотрел энергетическую структуру Эсрай и убедился, что, несмотря на подготовку к вечернему выходу, Эльза вместе с нашими лекарями уделила должное внимание состоянию супруги. Ничего уже не напоминало о том, в каком состоянии я принёс её домой после попытки освобождения Уинен на Байкале. Прикинув, что на автомобиле добираться до Керимовых мы будем минимум полчаса, я прикрыл глаза и провалился в дрёму, из которой аккуратным касанием меня вывела супруга при въезде в ворота на старом столичном кладбище.

К нашему удивлению, нынче монументальный в готическом стиле особняк Керимовых сиял драгоценным камнем в ночи. Я сейчас имел в виду не только поднятые щиты, мерцавшие разными цветами вокруг поместья и кладбища, и, видимо, всё ещё удерживающие беспокойных скелетов после недавних происшествий. Резиденция сильнейших некромантов империи действительно выглядела празднично. Несмотря на разгар зимы, подъездную дорожку и крыльцо украшали кадки с ледяным цветущим жасмином. При этом на ветру лепестки издавали тихий перезвон.

Уже внутри нас встречали слуги, принимая верхние меховые накидки. А сам дом также был украшен белоснежными цветами — жасмином, лилиями, розами. Казалось, что Али Керимов пытался разбавить некоторую присущую некромантам мрачность белоснежными оттенками, и, честно говоря, у него это получалось. К тому же букеты были перевязаны изумрудно-зелёными лентами с золотистой каймой, явно намекающими на цвет магии владельцев особняка.

Сам Али встречал нас на ступенях лестницы из тёмных пород дерева, ведущей на второй этаж. Оттуда уже доносились голоса гостей. Рядом с ним находился Мурад.

Мы подошли к хозяину и его наследнику, обменялись приветствиями, рукопожатиями и всеми приличествующими времени и месту политесами: благодарностями за приглашение, поздравлениями с днём рождения и искренними похвалами нарядному убранству особняка по случаю праздника. Вручили от Угаровых и подарок. Бабушка действительно отыскала в сокровищнице артефакт, выглядевший как медальон с тёмным камнем, треснутым посередине. Фонило от него магией ранга этак седьмого. Так что подарить нечто подобное на день рождения патриарху уже не считалось безделицей, а было вполне значимым даром.

Приняв медальон, Керимов склонил голову в благодарности, но всё же ответил:

— Князь, княгиня, не стоило заморачиваться. Сын меня порадовал историей про восстановление Анастасии Николаевны, а также предварительными договорённостями о том, что вы сможете посмотреть и на наших магов. Поверьте, для меня этот подарок гораздо ценнее любого артефакта. Ведь люди — самое большое богатство рода.

Я с интересом наблюдал за Керимовым и его мимикой. Было видно, что радушие у него искреннее, не напускное. Он взирал на нас с теплотой и уважением, хотя я ожидал привычной насторожённости и желания разложить меня по полочкам по части не прижившихся либо прижившихся у меня душ. Мурад рядом с отцом вёл себя естественно, улыбался и не выказывал признаков беспокойства либо напряжения.

— Проходите в зал. Мы сегодня собираемся тесным кругом. Там все свои — остатки некогда былой великой фракции тёмных, но тем не менее удержавшихся на плаву в любые невзгоды и державшихся друг друга, империи и трона.

Мы поклонились и отправились на второй этаж в парадную столовую, где был накрыт шикарный стол. Там уже находились Тенишевы и Эраго. С учётом принимающей стороны не хватало только Каюмовых. А потому и пообщаться с обеими семьями было о чём. На ужине присутствовали Латиф Сафарович в сопровождении Алисы, Сахибы-Ханум и внука мурзы Шахали. Эраго были представлены Резваном и ещё несколькими молодыми энергомантами, которых я уже однажды видел в компании чауша при вылазке в Карпаты. Удивительно, но женское представительство Угаровых и Тенишевых уравновешивалось сугубо мужским представительством Керимовых и Эрагов.

От Каюмовых прибыла тройка: Динара Фаритовна, передвигавшийся уже на своих двоих и не нуждавшийся в инвалидном кресле, глава рода, и, как ни странно, розововолосая Камелия. Та при взгляде на нас с Эсрай глубоко втянула носом воздух и сглотнула. Не завидовал я девушке, у которой от одного запаха нашей крови сносило напрочь все стопоры. Однако же она явно была предупреждена о составе ужина и всё равно рискнула прийти. Оставалось только уважать её за подобную выдержку.

Если я какое-то время ещё исподволь ждал подвоха, то вскоре расслабился. Вечер действительно получился камерным. Все присутствующие общались на равных. Молодёжи было о чём пообщаться между собой, ведь мы все между собой были знакомы. Взрослое поколение местами вспоминало былое, а местами уже проходилось по нашим приключениям. Нас, хвала богам, обсуждали в позитивном ключе: дескать, смена подросла активной, инициативной и уже не посрамила честь родов, успев послужить империи. Вспоминали нас в Крыму, Керимовых над столицей, пытавшихся закрыть гекатомбу, участие в короткой дальневосточной замятне на Курилах, где тот же Али размораживал казаков.

А после старики начали травить байки как периода Чёрной сотни, так и после, рассказывая о собственных боевых походах, о курьёзах, в них случавшихся, и о простом солдатском быте, который касался всех, будь то архимаг или обычный солдат имперской армии. На удивление я чувствовал себя спокойно и впервые смотрел на Али не как на некроманта, а как на радушного хозяина, который с удовольствием принимал у себя гостей. Что удивляло — так это то, что при ломящихся столах и обилии закусок пили мы нечто из запасов Керимовых. Впервые я посмотрел в магическом спектре на напиток в бокале, фонящий мутно-болотной магией, с опаской и уточнил у бабушки:

— Что это