Жрец Хаоса. Книга ХVIII - М. Борзых

— Окстись, родной, — хмыкнул тот. — Как ты и сказал, я всего лишь повышаю шансы на нашу выживаемость. А когда, так сказать, не эфемерно подгорает собственная задница — стараться будешь пуще прежнего.

Тут было не поспорить.

Распрощавшись с бабушкой, я отправился к Кхимару в подвалы, правда, в некоторых раздумьях всё же открыл портал в его пирамиду и поманил к себе Инари, предлагая той присоединиться к женскому веселью. Аура при этом у кицунэ переливалась золотом с вишнёвыми оттенками, причём такой мощности, что у меня начало резать глаза.

— Нихрена ж себе, у тебя здесь вечный божественный двигатель, — не удержался я от не то удивлённого, не то завистливого комментария.

Кицунэ победно улыбнулась, с гордостью оглядывая собственную паству:

— То ли ещё будет.

Сама она тоже неуловимо изменилась. Говорят, магия меняет своего носителя, и это непреложный закон. Даже оборотничество, проснувшееся у Терезы Эстерхази, исправило отчасти её врождённые дефекты от кровосмешения. Здесь же кицунэ и до того была женщиной красивой, а уж после впитывания в себя божественной благодати на основании веры своей паствы и вовсе начала сиять неким внутренним светом, настолько притягательным, что даже я невольно задерживал взгляды на ней. То ли магнитизм некий проснулся, то ли она стала неосознанно использовать собственную эротическую подоплёку, но сам факт использования изменённых в подобном ключе и получения напитки силой оставался непреложным.

По щелчку пальцев богиня отправила всю свою паству спать и видеть сладкие сны, сама же чуть встрепенулась и шагнула ко мне через зеркало портала.

— А то так и вовсе мхом покроюсь, плесенью да паутиной. Нужно и в люди выходить, — хмыкнула она. — Спасибо. Напоминаешь мне о существовании реального мира.

Кицунэ послала мне воздушный поцелуй и, прикрыв глаза и сориентировавшись, направилась прямиком в малую гостиную к женской половине нашего семейства.

«Каюмову, что ли, пригласить, чтобы определить нынешний ранг нашей кицунэ? Если от неё будет так же сносить крышу у Камелии, значит, кицунэ хотя бы отчасти восстановилась в собственных кондициях. Хотя я не знаю, какими они у неё были на старте, но уже имеющиеся сейчас впечатляли», — подумал я.

Между тем я спустился в подвалы Кхимару. Тот весело что-то насвистывал, разбираясь с пробирками и образцами тканей и сверяясь при этом с блокнотом, в котором, как я заметил, были пометки, сделанные бабушкой по изучению изменений янычара из свиты Михримах-султан. Не заметить разницу в поведении бабушки и Кхимару было попросту невозможно, но нюх Горга ясно подсказывал, что запаха бабушки на Кхимару нет. Хотя если уж на то пошло, я бы, наверное, и против не был: уж слишком долго эти двое жили в одиночестве и сейчас имели полное право на счастье. Да и, признаться, результат происходящего мне нравился.

Кхимару, не оборачиваясь, прекратил мурлыкать себе под нос и тут же сообщил:

— А я всё ждал, когда ты вернёшься. Кажется, есть вариант попробовать вернуть всё вспять для нашего подопытного. Не хочешь поучаствовать?

При этом демон ещё раз сверился со списком в блокноте и пальцем пересчитал имеющиеся образцы, кивнув сам себе.

— А бабушка не обидится, что без неё это всё сделали, тем более что практически всю исследовательскую работу провели вы с ней? — уточнил я.

— Бабушка твоя — святая женщина, химеролог от Хаоса и исследователь, которых ещё поискать. Но она всё-таки женщина. Когда остался последний этап, она решила предоставить нам с тобой право изменить конфигурацию и изменить внешний вид нашего Демира, а сама отправилась заниматься вполне женскими делами. Делегирование — наше всё, — посмеиваясь, процитировал он Елизавету Ольгердовну.

— Что ж, если вопрос стоит подобным образом, то я только за. С удовольствием.

Дальше Кхимару взялся за инструктаж. Он показал мне все образцы тканей, изменённых после воздействия различными силами, и начал объяснять:

— Если бы я занимался этим в одиночку, то использовал бы собственную силу творения, зиждущуюся, скорее всего, где-то вблизи спектра магии жизни. Если на чистоту, то мой вариант — это аналог многократного гадания на кофейной гуще: воздействовал силой, посмотрел, что получилось, снова воздействовал силой, снова посмотрел, что получилось, и так до тех пор, пока не получится более-менее удобоваримый и похожий на человека вариант. Чисто гипотетически твои возможности позволяют выполнить эту задачу лучше: твоя розовая магия, с удовольствием питающаяся другими видами магии, смогла бы выгрызть чужеродные воздействия, а после с помощью той же химерологии ты попытался бы восстановить его личные ткани до исходных человеческих параметров. Но это будет затратней лично для тебя. Придётся тренировать контроль, чтобы, не дай боги, не выжрать, к примеру, его же магию, которая внутри Демира есть базис и основа его личности.

Оценив варианты, я предложил янычару самому выбрать вариант лечения. Внимательно выслушав мои пояснения, Демир свободной рукой ткнул пальцем в меня.

— Ну что ж, тогда начали.

Легко и играючи совершить возврат к человеческой природе не вышло. Прежде всего после усыпления янычара я принялся в магическом спектре сравнивать места воздействия, фонящие инородной магией, с образцами, собранными бабушкой и Кхимару. А было их больше двух десятков. И если больше дюжины я отыскал по вкраплениям в ауре сразу, то самые мелкие, которые они выискивали не один день, пришлось едва ли не с лупой изыскивать по изменения в структуре энергоканалов. Лишь отыскав все места, фонящие чужеродными для мага земли магическими воздействиями, я выпустил наружу магию Рассвета. Сложность была ещё и в том, что до этого магией Рассвета я пользовался исключительно в рамках объяснённых мне конструктов, здесь же приходилось контролировать сырую силу вручную, то есть направлять поток магии Рассвета на конкретные точки и прямо-таки выгрызать чужие вкрапления в энергоструктуре янычара, превращая её в похожую на сыр с дырками. Что меня удивило, магия Рассвета поддавалась воздействию легко и чётко следовала моим указаниям.

Пока я работал с магической структурой, нельзя было забывать и про тело. Здесь мне ассистировал Кхимару, удерживая янычара в глубоком сне и заодно виртуозно орудуя скальпелем и снимая пластами наросты, чешую и прочие последствия магических мутаций.

— Завязывай с магической частью, иначе он кровью истечёт до превращения в человека.

Голос у демона был тих и спокоен. Он явно не хотел меня торопить, но обязан был предупредить о рисках.

— Я и сам бы рад, — огрызнулся я от усталости, ведь ситуация с магией Хаоса внезапно резко ухудшилась.

То ли моё участие в литургии и пропуск