Жрец Хаоса. Книга ХVIII - М. Борзых

через себя эгрегора магии Рассвета повлияли, то ли ещё что, но магия Хаоса и химеризма в том числе стали менее послушны. Я тихо ругался себе под нос, удерживая максимум концентрации для направления магии Хаоса на нашего подопытного. Пот стекал градом по телу, руки подрагивали, но я не останавливал работу, одну за другой наращивая «заплатки» из тканей Демира на теле, больше похожем нынче на человека, с которого сняли кожу. И это не считая отдельных проблем с ногами и возвращением коленных чашечек в их нормальное положение.

Химеризм, словно обиженный недолюбленный ребёнок, бунтовал и то и дело пытался взбрыкнуть за то, что к нему долго не обращались и не практиковали.

Но всё же воля и желание довести начатое до конца заставили родовую магию встать в строй и выполнить взятые на себя обязательства. Но какой ценой…

Если раньше полноценного крылогрива я мог создать за двадцать минут, то сейчас восстановление янычара заняло у меня несколько часов, при этом я чувствовал себя выжатым как лимон. Стоило завершить воздействие на Демира, как я привалился к одному из лабораторных столов. В глазах стоял туман, я даже не мог своими глазами оценить результат. Оставалось довериться Кхимару, который коротко прокомментировал нашу совместную работу:

— Превосходный результат, но я почему-то не понял, почему он дался тебе так тяжело?

— Видимо, потому что магией Хаоса нужно пользоваться также часто, как и магией Рассвета, иначе я получу перекос сил вместо шаткого равновесия, которое имелось до того, и потеряю контроль над собственным даром.

Глава 16

После восстановления Демира из лаборатории я буквально выползал, а потому вместо подготовки к вечернему рауту отправился отсыпаться. За час до назначенного времени ко мне явилась супруга. Выглядела она просто потрясающе: серебристое, струящееся платье, перехваченное под лифом серебряным поясом с аметистами, подчёркивало фигуру и делало её похожей на греческую богиню, какими их представляли греки на своих фресках. Дополняли образ парюра с аметистами, подчёркивающими цвет глаз Эсрай. Все украшения были из серебра, а крупные камни фиолетового цвета бабушка выдала супруге из сокровищницы рода.

— Просыпайся, милый. Через полчаса выезд. Елизавета Ольгердовна попросила не будить тебя до последнего.

— Я так понимаю, Кхимару рассказал про наши эксперименты в лаборатории, — пробормотал я, разрываясь между желанием увлечь супругу в постель и всё-таки встать и отправиться под душ.

— Да, мы имели возможность лицезреть результаты этих опытов воочию, — хмыкнула супруга, правильно расшифровав мой взгляд. — Признаться, не думала, что результат может быть столь ошеломителен. Он же выглядит как самый обычный человек. — Она увернулась от моих объятий и пригрозила пальцем. — Даже Кхимару признался, что у него далеко не факт, что получилось бы выдать подобный результат.

— Думаю, наш друг Кхимару несколько прибедняется, — произнёс я, вставая с постели и вместо душа применяя короткое бытовое заклинание для очищения. Уж чему-чему, а самым простым вещам в магической академии нас обучили всех. Ибо маг должен быть чист, свеж и во всеоружии, в какое бы время он не потребовался империи.

Когда я направился к шкафу, Эсрай аккуратно пальчиком указала на разложенный на кресле костюм, заботливо подготовленный Константином Платоновичем.

— Не недооценивай себя, дорогой. У Кхимару бы это заняло больше попыток и даровало бы гораздо более изощрённые ощущения подопытному. Однако, насколько мы поняли по оговоркам Кхимару, тебе это тоже далось нелегко. Сколько человек в гвардии Михримах-султан, с которыми есть смысл проводить подобные манипуляции?

— Что-то около двухсот, — тяжело вздохнул я, надевая сперва рубашку из тонкого батиста, после натягивая штаны с камзолом, расшитым серебряной нитью.

Супруга не осталась безучастна: застёгивала запонки, повязала мне шейный платок аметистового оттенка, а ещё приколола мне на узле шейного платка брошь в виде вихря из платины с мелкими капельками аметиста, чтобы наши с ней костюмы гармонировали. Сколько же женщины уделяют внимания таким мелочам! С другой стороны, мне без разницы, а ей было приятно.

— Две сотни, — задумчиво бормотала Эсрай себе под нос. — Две трети года потерять на восстановление чужой гвардии — не самое рациональное использование собственных ресурсов.

— Здесь я не соглашусь, дорогая, — возразил я, словив её ладонь и поцеловав ей внутреннюю сторону запястья. — Во-первых, подобные тренировки мне лично полезны для контроля над собственными силами. А во-вторых, я не восстанавливаю кому-то гвардию — я поступаю по совести. Иначе можно было сразу отдать на растерзание всех изменённых для того, чтобы османы подчистили за собой концы.

Эсрай пожала плечами, не став спорить, поправила на мне камзол, чтобы он сидел как литой, и стряхнула несуществующие пылинки с плеч.

— Каким составом направляемся к Керимовым?

— Мы с тобой, Елизавета Ольгердовна и Эльза, — ответила супруга. — Будет официальный выезд по всем правилам: с химерами в сопровождении.

Мне оставалось лишь согласиться. Бабушке было виднее. Мы спускались с третьего этажа по лестнице. Внизу нас уже ожидала бабушка и Эльза. А рядом с сестрой стояла худенькая платиновая копия Елизаветы Ольгердовны — Анастасия Николаевна. Она явно пришла в себя и сейчас, точно так же, как и Эсрай заботилась о моём костюме и внешнем виде, расправляла последние складки на платье у дочери. При этом Эльза даже не отбивалась, а лишь смотрела с безмерной любовью в глазах, не переставая улыбаться. Видно было, что и матери, и дочери приятно подобное времяпрепровождение.

Когда же мы спустились вниз, Анастасия Николаевна обернулась ко мне и сделала глубокий реверанс:

— Князь, не передать словами всю мою благодарность за всё, что вы сделали для нашей семьи.

Я же разглядывал магичку и думал, что, по сути, ведь она далеко не старая женщина. Ей, скорее всего, было что-то около сорока, не более. И, если так сложится судьба, у Эльзы вполне могли появиться братья или сёстры.

— Анастасия Николаевна, я делал это для нашей семьи, — слово «нашей» я выделил интонацией специально, давая понять, что не разделяю Угаровых. — Все мы — одна большая семья, и за каждого из вас я в лепёшку расшибусь. Так было, есть и будет впредь. Вам же предстоит наверстать время в общении с дочерью и найти себе занятие по душе в структуре рода. Я вас не тороплю. Нынче дел у нас предостаточно. Сможете побеседовать с Алексеем Николаевичем, руководителем нашей службы безопасности, или нашим управляющим Леонтьевым Иваном Ивановичем, и что-то выбрать. Но прежде хочу, чтоб вы